Библиотека
Исследователям Катынского дела

Москва—Берлин: II

Тем временем 23 сентября Риббентроп сообщил в Москву о готовности прибыть на переговоры и запросил удобное для этого время. Советское правительство предложило 27—28 сентября, и, учитывая настроения правящих кругов Англии и Франции относительно «линии Керзона», уже вечером 25 сентября Сталин и Молотов передали Шуленбургу предложение обсудить на будущих переговорах передачу в советскую сферу интересов Литву, а взамен они были готовы отказаться от части Варшавского и Люблинского воеводств до Буга. Сталин сказал, что если немцы согласны на это, то «СССР немедленно возьмется за решение проблемы прибалтийских государств, в соответствии с протоколом от 23 августа, и ожидает в этом деле полную поддержку со стороны германского правительства»1.

Таблица 32. Группировка советских войск к 2 октября 1939 г.2

Фронты Армии Корпуса Дивизии и бригады
Белорусский 3-я 10-й СК 5-я, 50-я, 115-я СД
3-й СК 139-я, 150-я СД
3-йКК 7-я, 36-я КД
15-й ТК 2-я, 27-я тбр, 20-я мбр
25-я тбр
11-я 16-й СК 2-я, 27-я, 100-я, 164-я СД
22-я тбр
10-я 5-й СК 4-я, 13-я, 121-я СД
11-й СК 29-я, 64-я, 145-я СД
4-я КД, 6-я, 21-я тбр
4-я 23-й СК 55-я, 143-я СД
24-й СК 6-я, 8-я, 33-я, 122-я СД
6-й КК 6-я, 11-я КД
29-я, 32-я тбр
113-я СД
Украинский 7-й СК 14-й СК 5-я 15-й СК 45-я, 52-я, 87-я СД
8-й СК 44-я, 81-я СД
60-я СД, 36-я, 38-я тбр
6-я 6-й СК 7-я, 41-я, 140-я СД
17-й СК 96-я, 97-я, 99-я СД
2-й КК 3-я, 5-я, 14-я КД, 24-я тбр
26-я тбр
12-я 49-й СК 23-я, 62-я СД
4-й КК 32-я, 34-я КД
80-я СД, 23-я тбр
Армейская кавгруппа 5-й КК 9-я, 16-я КД
25-й ТК 4-я, 5-я тбр, 1-я мбр
13-й СК 58-я, 72-я, 146-я СД
27-й СК 25-я, 131-я, 141-я СД
36-й СК 135-я, 169-я, 176-я СД
37-й СК 124-я, 130-я, 187-я СД
30-я СД, 10-я, 14-я, 49-я тбр

В 18.00 27 сентября в Москву прибыл Риббентроп. Первая беседа со Сталиным и Молотовым проходила с 22.00 до 1.00 в присутствии Шуленбурга и Шкварцева. В ходе переговоров по вопросу окончательного начертания границы на территории Польши Риббентроп, ссылаясь на то, что Польша была «полностью разбита немецкими вооруженными силами» и Германии «не хватает в первую очередь леса и нефти», выразил надежду, что «Советское правительство сделает уступки в районе нефтерождений на юге в верхнем течении реки Сан. Того же самого ожидало бы немецкое правительство и у Августова и Белостока, так как там находятся обширные леса, очень важные для нашего хозяйства. Ясное решение этих вопросов было бы очень полезно для дальнейшего развития германо-советских отношений». Кроме того, Риббентроп подтвердил, что Германия, как и прежде, готова «осуществить точное разграничение» территории Польши.

Со своей стороны Сталин, сославшись на опасность разделения польского населения, что могло породить волнения и создать угрозу обоим государствам, предложил оставить территорию этнографической Польши в руках Германии. Относительно германских пожеланий об изменении линии государственных интересов на юге Сталин заявил, что в этом отношении какие-либо встречные шаги со стороны Советского правительства исключены. Эта территория уже обещана украинцам... «Моя рука, — сказал Сталин, — никогда не шевельнется потребовать от украинцев такую жертву». Однако в качестве компенсации Германии были предложены поставки до 500 тыс. тонн нефти в обмен на поставки угля и стальных труб. Относительно уступок на севере Сталин заявил, что «Советское правительство готово передать Германии выступ между Восточной Пруссией и Литвой с городом Сувалки до линии непосредственно севернее Августова, но не более того». Тем самым Германия получит северную часть Августовских лесов. В итоге территориальный вопрос свелся к двум вариантам. Согласно первому, все оставалось, как было решено 23 августа. Согласно второму, Германия уступала Литву и получала за это области восточнее Вислы до Буга и Сувалки без Августова3.

Докладывая в Берлин о результатах переговоров, Риббентроп, оценив варианты решения территориального вопроса, отмечал, что не может определить, какой из них более выгоден Германии. За первый вариант говорит, по его мнению, то, что «имея в руках Литву, мы расширим на северо-востоке немецкую колонизационную зону». Против этого говорит то, что раздел польского населения может создать возможность трений между Германией и СССР. За второй вариант говорит то, что присоединение всего польского населения исключает политические интриги для нарушения германо-советских отношений и дает возможность решить национально-политическую проблему по усмотрению Германии. Против этого можно возразить, что таким образом СССР освобождается от международной польской проблемы. Риббентроп просил Гитлера до 12.00 германского времени 28 сентября сообщить ему о предпочтительном варианте, иначе он будет вынужден решать сам4.

На следующий день с 15 до 18.30 в Кремле проходила вторая беседа, в ходе которой выяснилось, что Гитлер в целом одобрил второй вариант решения территориального вопроса. После этого началось обсуждение линии проведения границы. Сталин «согласился с соответствующим перенесением границы на юг» в Августовском лесу. Советская сторона отказалась от территории в междуречье Нарева и Буга восточнее линии Остров — Остроленка, а германская чуть передвинула границу на север в районе Равы-Русской и Любачува. Долгая дискуссия вокруг Перемышля не привела к каким-либо результатам, и город остался разделенным на две части по р. Сан. В ходе последнего раунда переговоров с 1.00 до 5.00 29 сентября был подготовлен и подписан договор о дружбе и границе между СССР и Германией. Согласно этому соглашению, устанавливалась граница «между обоюдными государственными интересами на территории бывшего Польского государства» (ст. 1). Эта граница признавалась окончательной, и отвергалось вмешательство третьих держав в это решение (ст. 2); стороны должны были заняться государственным переустройством присоединенных территорий (ст. 3) и рассматривали это переустройство как «надежный фундамент для дальнейшего развития дружественных отношений между своими народами» (ст. 4)5.

Кроме договора, были подписаны конфиденциальный протокол о переселении немцев, проживавших в сфере советских интересов, в Германию, а украинцев и белорусов, проживающих в сфере германских интересов, в СССР, и два секретных дополнительных протокола. В одном из них стороны брали на себя обязательства не допускать «никакой польской агитации» и сотрудничать в деле ее пресечения. В соответствии с другим протоколом, Литва отходила в сферу интересов СССР в обмен на Люблинское и часть Варшавского воеводства, передававшихся Германии. После же принятия советским правительством мер по обеспечению своих интересов в Литве часть литовской территории на юго-западе страны должна была отойти к Германии6. Позднее, 4 октября, в Москве был подписан протокол с описанием границы от р. Игарка до Ужокского перевала7, содержание которого было 5 октября доведено до сведения войск Белорусского и Украинского фронтов телеграммой начальника Генштаба № 0908. Советский Союз получил территорию в 196 тыс. кв. км (50,4% территории Польши) с населением около 13 млн человек.

28 сентября оба правительства сделали совместное заявление: «После того как Германское Правительство и Правительство СССР подписанным сегодня договором окончательно урегулировали вопросы, возникшие в результате распада Польского государства, и тем самым создали прочный фундамент для длительного мира в Восточной Европе, они в обоюдном согласии выражают мнение, что ликвидация настоящей войны между Германией, с одной стороны, и Англией и Францией, с другой стороны, отвечала бы интересам всех народов. Поэтому оба Правительства направят свои общие усилия, в случае нужды в согласии с другими дружественными державами, чтобы возможно скорее достигнуть этой цели. Если, однако, эти усилия обоих Правительств останутся безуспешными, то таким образом будет установлен факт, что Англия и Франция несут ответственность за продолжение войны, причем в случае продолжения войны Правительства Германии и СССР будут консультироваться друг с другом о необходимых мерах»9. Германское руководство стремилось этим заявлением продемонстрировать советско-германскую «дружбу», оказать давление на Англию и Францию и принудить их прекратить войну, хотя было ясно, что консультации никого ни к чему не обязывают. Кроме того, Риббентроп и Молотов обменялись письмами по экономическим вопросам10. В 12.40 29 сентября Риббентроп вылетел в Берлин.

Примечания

1. Там же. Д. 102. Л. 130—132; Д. 417. Л. 87—88; Д. 445. Л. 1; Д. 527. Л. 274—276; Ф. 35084. Оп. 1. Д. 2. Л. 26—30; Д. 3. Л. 11—12; Д. 5. Л. 199; Д. 8. Л. 115—120; Д. 9. Л. 133—134.

2. СССР—Германия. 1939—1941 гг. Т. 1. С. 104—106; ДВП. Т. 22. Кн. 2. С. 103—104.

3. Фляйшхауэр И. Пакт Молотова-Риббентропа: германская версия // Международная жизнь. 1991. № 7. С. 129—133.

4. ADAP. Bd. 8. S. 123—125.

5. Международная жизнь. 1991. № 7. С. 134—137; ДВП. Т. 22. Кн. 2. С. 134—135.

6. Вокруг пакта о ненападении (Документы о советско-германских отношениях 1939 г.) // Международная жизнь. 1989. № 9. С. 93—94; ДВП. Т. 22. Кн. 2. С. 135—136; 1941 год. Документы. Кн. 2. С. 586—587.

7. Международная жизнь. 1989. № 9. С. 94—97.

8. РГВА. Ф. 35086. Оп. 1. Д. 102. Л. 83—85.

9. Внешняя политика СССР. Т. 4. С. 452—453; ДВП. Т. 22. Кн. 2. С. 136—137.

10. Правда. 1939. 29 сентября.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты