Библиотека
Исследователям Катынского дела

Польская кампания Красной армии: 22 сентября — 1 октября

Тем временем в 10.30 21 сентября в штабы Белорусского и Украинского фронтов поступило приказание наркома обороны № 16693, требовавшее остановить войска на линии, достигнутой передовыми частями к 20.00 20 сентября. Перед войсками ставилась задача подтянуть отставшие части и тылы, наладить устойчивую связь, находиться в состоянии полной боеготовности, быть бдительными и принять меры для охраны тылов и штабов. Кроме того, командованию Белорусского фронта разрешалось продолжить наступление в Сувалкском выступе1. В 22.15 21 сентября в штабы Белорусского и Украинского фронтов поступил приказ наркома обороны № 156, в котором излагалось содержание советско-германского протокола и разрешалось начать движение на запад с рассветом 23 сентября2. На следующий день Военный совет Белорусского фронта отдал соответствующий приказ № 053. 25 сентября войска получили директиву наркома обороны № 011 и приказ Военного совета Белорусского фронта № 06, предупреждавшие, что «при движении армии с достигнутого рубежа Августов—Белосток—Брест-Литовск на запад на территории, оставляемой Германской армией, возможно, что поляки будут рассыпавшиеся части собирать в отряды и банды, которые совместно с польскими войсками, действующими под Варшавой, могут оказать нам упорное сопротивление и местами наносить контрудары»4.

21 сентября 2-я танковая бригада в Сокулке сформировала отряд для действий в районе Августов—Сувалки под командованием майора Ф.П. Чувакина, в котором насчитывалось 470 человек, 252 винтовки, 74 пулемета, 46 орудий, 34 танка БТ-7, 6 бронемашин и 34 автомашины. Двинувшись на север, отряд около 5 часов 22 сентября у Сопоцкина догнал отходящих из Гродно поляков, которые надеялись закрепиться в старых фортах гродненской крепости, где имелись военные склады. В завязавшемся бою, продолжавшемся до 10 часов, было убито 11 и ранено 14 красноармейцев, подбито 4 танка и 5 автомашин. Противник широко применял бутылки с зажигательной смесью, что в условиях действий танков без пехотного прикрытия создавало значительные проблемы. На одной из автомашин взорвались боеприпасы, а выпрыгнувшие с нее красноармейцы Г.С. Сатковский, С.Г. Шиталко и И.А. Шатко были окружены поляками, взяты в плен и расстреляны. Однако в Сатковского промахнулись, и он, притворившись убитым, смог дождаться своих. Было взято в плен 60 польских военнослужащих, остальные ушли в леса.

Пытавшийся с семьей уехать на машине в Литву, генерал бригады Ю. Ольшина-Вильчиньский по дороге встретил отряд Чувакина. По приказу комиссара отряда Григоренко генерал и его адъютант были расстреляны. Жена генерала была пропущена в Литву. Выступив в 20 часов из Сопоцкина, отряд в 1 час ночи 23 сентября вышел к Августовскому каналу. Поляки сожгли мост, но разведчики отыскали брод в 4 км западнее Вулька-Рзадова; двинувшись туда, отряд ввязался в перестрелку у сгоревшего моста. Тем временем 19 человек под командованием майора Беликова переправились через канал на плоту, сделанном из снятых с овина ворот, усиленных бревнами, зашли в тыл противнику и очистили от него мост. Засыпав землей обгоревшую часть моста, отряд смог переправить по нему мотопехоту и кавалерию, а танки перешли канал вброд, и двинулся на Сейны. В это время мотоотряд 16-го стрелкового корпуса в 20.20 23 сентября занял без боя Августов, а на следующий день в 14.30 вступил в Сувалки.

Тем временем отряд 27-й танковой бригады из 20 танков БТ-7 и 1 бронемашины под командованием майора Богданова прочесывал линию границы с Литвой и в 24 часа 24 сентября прибыл в Сувалки. В 8 часов 23 сентября из Гродно выступил батальон 101-го стрелкового полка на автомашинах, который к 13 часам достиг Августовского канала и начал его форсирование. Вслед за ним продвигались части 4-й кавдивизии, 77-й кавполк которой был на р. Шлямица у Колет в 17 часов атакован противником, но, получив поддержку от батальона 101-го стрелкового полка, контратаковал и стал преследовать отходивших на север поляков. В итоге противник, потеряв до 150 человек убитыми и много вооружения, был рассеян по лесу. Около 500 человек было взято в плен. Советские части потеряли 1 человека убитым и 5 ранеными. В это же время 109-й кавполк в лесах юго-восточнее Августова взял в плен около 200 польских военнослужащих и много вооружения. К вечеру советские части вступили в Сейны. В 7 часов 25 сентября 109-й кавполк вошел в Сувалки. Тем временем 20-я мотобригада 23 сентября заняла Домброво, а 24 сентября после небольшого боя — Гонёндз5.

Войска 3-й армии продолжали нести охрану латвийской и литовской границ от Дриссы до Друскенинкая. 11-я армия начала передислокацию вдоль литовской границы к Гродно. Соединения 16-го стрелкового корпуса продолжали продвигаться в сторону Гродно и 21 сентября заняли Эйшишки. К 24 сентября войска корпуса развернулись на литовской и германской границах севернее и северо-западнее Гродно. Поздно ночью 23 сентября 22-я танковая бригада, переданная в состав 11-й армии, достигла Щучина на шоссе Лида—Гродно. Смененная частями 16-го стрелкового корпуса, 4-я кавдивизия двинулась вдоль границы с Восточной Пруссией и 29 сентября заняла Стависки и Ломжу, где из-под развалин было извлечено 1600 трупов мирных жителей — жертв бомбежки люфтваффе. С 15 часов 23 сентября 3-й кавкорпус выступил из Вильно на Гродно, имея задачу прочесать территорию вдоль литовской границы. В 8 часов 25 сентября в районе Салтанишки части корпуса столкнулись с отрядом капитана Домбровского, численностью в 150 всадников. В ходе боя отряд, потеряв 20 человек убитыми, 10 ранеными и 7 взятыми в плен, был рассеян. Советские части потеряли 5 человек убитыми и 3 ранеными. В 22 часа 26 сентября 3-й кавкорпус прибыл в Гродно. Мотоотряды, созданные в 7-й (150 всадников и танковый полк под командованием полковника Кудюрова) и 36-й (200 всадников, танковый и саперный взводы под командованием майора Чаленко) кавдивизиях, выступили соответственно на Сувалки и Августов. К 30 сентября соединения 3-го кавкорпуса сосредоточились в Сувалкском выступе и организовали охрану границ с Германией и Литвой. Тем временем к Гродно подошла переданная в состав 11-й армии 6-я танковая бригада, которая 26 сентября заняла Кнышин.

К 26—28 сентября войска 3-й и 11-й армий закрепились на границе с Литвой и Восточной Пруссией от Друскенинкая до Щучина6.

Тем временем 21 сентября на переговорах в Волковыске представителями германского командования и 6-го кавкорпуса была согласована процедура отвода вермахта из Белостока. В это время соединения корпуса находились на линии Большая Берестовица, Свислочь. С утра 22 сентября в Белосток был направлен передовой отряд в 250 человек под командованием полковника И.А. Плиева, достигший города в 13 часов. К 16 часам процедура приема Белостока у немцев была завершена, и германские части покинули город. Уже приход отряда Плиева вызвал оживление среди местных жителей, возник стихийный митинг. «Интересно отметить, что эти бурные сцены происходили на виду у отступающих германских войск. Их уже не боялись, их теперь никто не замечал. Молча шагали они по чужим улицам враждебного города, молча, но видя, на чьей стороне ум и сердце народа...» К вечеру в город вошла 6-я кавдивизия, тепло встреченная местными жителями, а 11-я кавдивизия достигла района Крынки-Бялостоцкие, Городок. С 26 сентября приказом Белорусского фронта № 06/оп 6-й кавкорпус был подчинен 4-й армии.

Севернее действовала 20-я мотобригада, переданная в состав 10-й армии, которая 25 сентября в 15 часов приняла у немцев Осовец, 26 сентября, двигаясь по берегу р. Бебжа, вошла в Соколы, а к вечеру 29 сентября достигла Замбрува. Во втором эшелоне за войсками 6-го кавкорпуса двигались дивизии 5-го стрелкового корпуса, переданного в состав 10-й армии 20 сентября. С рассветом 24 сентября соединения корпуса двинулись на линию Свислочь—Порозово, а передовые отряды в 13 часов 25 сентября заняли Бельск-Подляски и Браньск. На следующий день в районе ст. Гайновичи было взято в плен 120 польских солдат и обнаружен польский склад, в котором находилось 30 тыс. снарядов, 10 млн патронов и 2 орудия. В тот же день в районе Чижева немецкий арьергардный отряд был обстрелян поляками и, потеряв 1 человека убитым и 4 ранеными, вернулся в Цехановец, в расположение советских частей, оказавших немцам медицинскую помощь.

27 сентября передовые отряды 5-го стрелкового корпуса заняли Нур и Чижев, а в районе Гайнувки части корпуса вновь наткнулись на польский склад, где советскими трофеями стало около 14 тыс. снарядов, 5 млн патронов, 1 танкетка, 2 бронеавтомобиля, 2 автомашины и 2 бочки горючего. В тот же день в районе северо-восточнее Костельныя в лесу советские солдаты случайно обнаружили брошенное военное снаряжение. Выставив охрану, части начали розыски закопанного вооружения. Ночью к цепи охранения подходил польский отряд в 50 всадников, но отступил в сторону Нур, где напал на отходящие германские части. Понеся потери, немцы обратились за поддержкой к советским частям и под прикрытием разведбатальона 13-й стрелковой дивизии отошли на запад. В районе села Модерка этот польский отряд столкнулся с советским разведбатальоном и, понеся потери, был рассеян. Тем временем в лесу было откопано 936 снарядов, 168 520 винтовочных патронов, 2 мотоцикла, 2 бронемашины, 1 танкетка, 4 прицепа, 2 автомашины и другое имущество. Подобные находки делались соединениями 5-го стрелкового корпуса и в следующие дни. В 19 часов 29 сентября соединения корпуса заняли Малкина-Гурна и Косув-Ляцки. В этот момент войска 10-й армии находились на линии Щучин—Кольно—Ломжа—Малкина-Гурна—Косув7.

На южном участке фронта на запад двинулись войска 4-й армии. В 15 часов 22 сентября 29-я танковая бригада вступила в Брест, занятый войсками 19-го моторизованного корпуса вермахта. Как вспоминал позднее Кривошеин, на переговорах с генералом Г. Гудерианом он предложил следующую процедуру парада: «В 16 часов части вашего корпуса в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, мои части, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знаменами салютуют проходящим частям. Оркестры исполняют военные марши». В конце концов Гудериан, настаивавший на проведении полноценного парада с предварительным построением, согласился на предложенный вариант, «оговорив, однако, что он вместе со мной будет стоять на трибуне и приветствовать проходящие части». «В 16.00 я и генерал Гудериан поднялись на невысокую трибуну. За пехотой пошла моторизованная артиллерия, потом танки. На бреющем полете пронеслось над трибуной десятка два самолетов. Гудериан, показывая на них, пытался перекричать шум моторов:

— Немецкие асы! Колоссаль! — кричал он.

Я не удержался и тоже крикнул в ответ:

— У нас есть лучше!

— О, да! — ответил Гудериан без особой радости.

Потом опять пошла пехота на машинах. Некоторые из них, как мне показалось, я уже видел. Очевидно, Гудериан, используя замкнутый круг близлежащих кварталов, приказал мотополкам демонстрировать свою мощь несколько раз...»8

Кстати сказать, вопреки распространенным мифам9, это был единственный советско-германский парад10. Опровергая это утверждение, А.В. Короленков ссылается на некие фотоматериалы парада в Гродно и свидетельство В.М. Бережкова11. Действительно, в книге А.А. Арутюнова приведены следующие подписи под двумя фотографиями: 1. «Гродно. Сентябрь 1939 г. Генерал Гудериан и комкор Чуйков принимают совместный парад победы германских и советских войск» и 2. «Гродно. Сентябрь 1939 г. Командующий 4-й армией В.И. Чуйков за праздничным столом вместе с нацистскими генералами и офицерами»12. Однако на первой из этих фотографий изображена трибуна, на которой стоят Гудериан и Кривошеин. То есть подпись под фотографией не соответствует тому, что на ней изображено. Кстати, в этой книге дано еще несколько фотографий того же брестского парада, сделанных с разных ракурсов. На второй фотографии действительно изображен «человек, похожий» на Чуйкова, однако нет никаких документальных свидетельств того, что Чуйков, как, впрочем, и Гудериан, был в эти дни в Гродно. Таким образом, мы имеем дело с довольно грубой фальсификацией, которая вообще не может служить аргументом в данном вопросе. Столь же неубедительна одна-единственная фраза в воспоминаниях Бережкова, появившихся в разгар антисталинской кампании 1989 г. Дело в том, что ни в Пинске, ни в Гродно в сентябре 1939 г. не было никаких германских войск и проводить парады там было просто не с кем. Поэтому повторюсь, достоверно известно лишь о параде в Бресте, который, правда, был не «парадом победы», а всего лишь частью процедуры передачи города вермахтом Красной армии.

23 сентября у Видомля, занятого германскими частями, произошли следующие события. В 16 часов конный разъезд разведбатальона 8-й стрелковой дивизии был обстрелян пулеметным огнем 6 немецких танков. «В результате обстрела было убито 2 и ранено 2 человека и убито 3 лошади... В ответ на это из бронемашин разведбатальона был открыт огонь по германским танкам, ответным огнем разбит один германский танк и уничтожен экипаж, после чего со стороны германских войск была выпущена красная ракета, обозначающая, что перед нами находятся части Германской армии. При выяснении причин обстрела у германского командования было дано объяснение: «Произошла ошибка, думали поляки, приносим искренне сожаления по поводу случившегося». В 23 часа немцы ушли из Видомля. 24 сентября войска армии очищали занятую территорию от мелких групп польских войск. 143-я стрелковая дивизия и 32-я танковая бригада заняли Малорита, где взяли в плен до 6 тыс. польских военнослужащих. Соединения 23-го стрелкового корпуса достигли района Антополь, Городец, а 8-я стрелковая дивизия переправилась через р. Западный Бугу Бреста. С 25 сентября 8-я и 143-я дивизии были подчинены управлению 23-го стрелкового корпуса, а 52-я стрелковая дивизия вела бой с 78-м польским пехотным полком в районе Дрогичина.

На следующий день 4-й армии был подчинен 6-й кавкорпус. К 18 часам 26 сентября соединения 6-го кавкорпуса вошли в Высоке-Мазовецк, оказавшийся практически полностью сожженным немцами. По свидетельству местных жителей, во время прохождения частей вермахта через город был убит немецкий солдат. Немцы предложили выдать им виновного, но он так и не был найден. Тогда немцы из пушек зажигательными снарядами прямой наводкой ударили по городу. Вспыхнул пожар, тушить который местному населению немцы не дали и расстреливали тех, кто пытался это делать. В итоге в городе уцелело всего 10 домов и церковь, а из 5 тыс. жителей осталось всего 1 тыс. К вечеру 27 сентября кавдивизии достигли берега р. Западный Буг у Нур, Цехановец, а в 19.30 28 сентября вышли в район Соколув-Подляски. Тем временем к вечеру 26 сентября 8-я стрелковая дивизия заняла Бяла-Подляску и Янув-Подляски, 143-я дивизия форсировала Буг у Кодень, а 52-я дивизия вступила в Малорита, где со следующего дня перешла в подчинение 15-го стрелкового корпуса 5-й армии Украинского фронта.

В 24 часа 27 сентября командир 23-го стрелкового корпуса издал приказ № 011 /оп, согласно которому требовалось к 12 часам 28 сентября выслать представителей с отрядом для приема городов Седльце и Лукув. «Высланные представители должны в корректной форме потребовать от представителей немецкой армии освободить 29.9 города Седлец, Луков и предупредить, что Красная Армия эти пункты 29.9 займет, если даже они и не будут полностью освобождены частями немецкой армии. Конфликтов с немецкой армией избегать, но требовать увода немецких войск настойчиво и с полным достоинством, как подобает представителям Великой Непобедимой Рабоче-Крестьянской Красной Армии»13.

В 8 часов 29 сентября передовые отряды войск 23-го стрелкового корпуса заняли линию Соколув-Подляски—Седльце—Лукув, где в 18 часов были остановлены. В Седльце вступили разведывательный, танковый и один стрелковый батальоны, а в Лукув один стрелковый батальон и артиллерийский дивизион 8-й стрелковой дивизии. На левом фланге корпуса 143-я стрелковая дивизия 29—30 сентября севернее и северо-восточнее Парчева вела бой с частями оперативной группы «Полесье», отходившими от Влодавы на запад. В 16.30 у Боянув в 3 км северо-западнее Вогынь подошедшие 3 немецкие бронемашины открыли огонь по саперному батальону 143-й стрелковой дивизии. После короткой перестрелки огонь был прекращен. «Выбросив флаг, офицер, подъехав к линии обороны, перед командованием 143-й СД извинился. Офицер свое продвижение на восток мотивировал тем, что граница СССР с Германией проходит по р. Буг, а поэтому имеют приказ о выдвижении на восток». 30 сентября авиаразведка донесла, что мелкие группы противника движутся от Влодавы на север, и против них на линию Пищац—Кодень были выдвинуты основные силы 6-й стрелковой дивизии. На следующий день дивизия продвинулась на юг до линии Домачево—Вишнице, где была остановлена14.

К 29 сентября войска Белорусского фронта продвинулись до линии Щучин—Стависки—Ломжа—Замбрув—Цехановец—Косув-Ляцки—Соколув—Подляски—Седльце—Лукув—Вохынь. 1 октября командующий 4-й армией комдив Чуйков издал приказ, которым требовал

«...при передовых отрядах иметь по одному командиру штаба и политотдела для ведения переговоров с немецкими войсками. При ведении переговоров от немецких войск требовать: до 5.10 линию Соколов, Седлец, Луков, Вогынь не переходить. Причину нашей задержки на этом рубеже объяснять:

1. Наших войск много перешло на западный берег р. Буг.

2. Мосты через р. Буг очень плохие, разбитые германской авиацией и разрушены поляками, что задерживает отход частей. О всех переговорах срочно доносить в штарм. Без разрешения Военного совета с линии Соколов, Седлец, Луков, Вогынь не уходить. В случае угрозы немцев приводить части в боевой порядок и доносить мне. Командиру 29-й тбр произвести разведку путей от Бреста до линии передовых отрядов и быть в полной боевой готовности для поддержки стрелковых и кавалерийских частей»15.

На Украинском фронте войска 5-й армии 23 сентября возобновили продвижение на запад. На северном фланге наступали соединения 15-го стрелкового корпуса. В 00.30 24 сентября разведбатальон 45-й стрелковой дивизии вступил в Любомль. Из опросов населения выяснилось, что 20 сентября в город вошли германские войска, разоружившие польский гарнизон. Часть оружия немцы вывезли, а часть раздали населению для организации милиции. 21 сентября немцы покинули город, а на следующий день группа польских войск совершила налет на город, разогнала и обезоружила милицию, убив 7 милиционеров, а в 11 часов 23 сентября на перегоне Любомль—Ягодин обстреляла поезд и забрала паровоз. Горючее в городе отсутствовало, а продовольствие было вывезено германскими войсками. В 14.30 25 сентября 36-я танковая бригада, форсировав р. Западный Буг, достигла Холма (Хелма) и, сконцентрировав силы, атаковала город. После ряда боевых столкновений с польским гарнизоном, часть которого ушла в сторону Красностава, в 14 часов 26 сентября город был занят. Около 8 тыс. польских военнослужащих попали в плен, а трофеями советских войск стали 7 тыс. винтовок, 1250 револьверов, 40 пулеметов, 10 орудий, 14 автомашин и 1,5 тыс. лошадей.

26—27 сентября 36-я танковая бригада оставалась в Холме, ожидая подтягивания стрелковых частей 15-го корпуса, которые 25—26 сентября форсировали Западный Буг. 28 сентября 36-я танковая бригада выступила в направлении Люблина, но, достигнув в 12 часов Пяски, выяснила, что город занят германскими войсками. В 10 часов 29 сентября советские делегаты прибыли в Люблин для переговоров об отводе германских войск, которые должны были к вечеру оставить город. Однако выяснилось, что германское командование не собирается отводить войска, ожидая приказов из Берлина. К 29 сентября соединения 15-го стрелкового корпуса вышли на фронт Влодава—Пугачув—Пяски, где были остановлены. 30 сентября в 12.30 над расположением 44-й стрелковой дивизии пролетел самолет с немецкими опознавательными знаками, который в 42 км юго-восточнее Люблина обстрелял расположение 1-го батальона 146-го стрелкового полка и 179-го гаубичного артполка. В результате было ранено 8 советских военнослужащих.

Южнее наступали соединения 8-го стрелкового корпуса, которые сломили слабо организованное сопротивление противника на Западном Буге и 24 сентября после двухчасового боя заняли Грубешув. Дальнейшее продвижение проходило достаточно спокойно — попадались лишь мелкие группы польских войск. 25 сентября был занят Замосць и после дневки соединения корпуса 26 сентября двинулись на Билгорай и Красныстав. 44-я стрелковая дивизия вошла в контакт с 8-й германской пехотной дивизией и заключила с ней соглашение о занятии Красноброда и движении на Рудки. Возобновившиеся дожди размыли дороги, что вызвало новые трудности с подвозом снабжения. После дневки войска 28 сентября продолжали движение на Красник. В тот же день 8-му стрелковому корпусу были переданы прибывшая в Замосць 38-я танковая бригада и достигшая Комарова 14-я кавдивизия. К 14 часам 29 сентября войска 8-го корпуса вышли на фронт Ольшанка—Кщонов — Тарновка—Закржев, где были остановлены распоряжением командующего 5-й армией за № 02216.

Начавшийся 22 сентября отвод германских войск на запад был использован отдельными отрядами польских войск для прорыва в Венгрию в 20-километровой полосе, разделявшей вермахт и Красную армию. 21—23 сентября части 7-го и 8-го армейских корпусов 14-й германской армии столкнулись с группой генерала Домб-Бернацкого. В развернувшихся боях германские части вновь потеснили поляков на восток, а 23 сентября даже обратились к командованию 6-й советской армии с предложением помочь им в разгроме поляков. Однако советское командование не спешило ввязываться в чужие бои. Тем более что когда войска 6-й армии с 25 сентября возобновили продвижение на запад и соединения 2-го кавкорпуса вместе с 24-й танковой бригадой вступили в Жолкев, а к 26 сентября продвинулись до района Рава-Русска, Немиров, Магеров, они так и не встретили никакой крупной польской группировки. 27 сентября корпус продолжал движение в направлении Любачув, Рудка и не имел встреч с противником. На следующий день 14-я кавдивизия была направлена на Томашув, Замосць и передана в состав 5-й армии. Остальные войска 2-го кавкорпуса вышли в район Буковина, Добча, Дзикув и выставили дозоры нар. Сан. 24-я танковая бригада 28 сентября достигла Цешанува.

Тем временем 25 сентября 38-я танковая бригада была отправлена через Жолкев на Сокаль, куда прибыла в 14 часов 26 сентября и была передана в состав 5-й армии. Войска 17-го стрелкового корпуса 25 сентября также выступили к демаркационной линии и достигли района Янов, Добростаны. 27 сентября они вступили в Яворов, а 28 сентября — в Любачув. К вечеру следующего дня дивизии 17-го стрелкового корпуса вышли в район Буковина, Добча, Тарногруд и сменили части 2-го кавкорпуса на охране р. Сан. 99-я стрелковая дивизия 17-го стрелкового корпуса в 9 часов 29 сентября вступила в Перемышль и начала его прием у германского командования. К 29 сентября войска 6-й армии вышли на среднее течение р. Сан от Билгорая до Перемышля17.

В полосе 12-й армии сводные группы 13-го стрелкового корпуса в 16.30 22 сентября вступили в только что оставленный германскими войсками Стрый, а 24 сентября вошли в Дрогобыч. 23 сентября 23-я танковая бригада в 20 часов вышла к Бориславу, занятому германскими войсками. 24 сентября советские войска начали продвижение на запад, приняв у немцев Дрогобыч и Борислав.

25-й танковый корпус был накануне у Комарно выведен в резерв Украинского фронта и далее не продвигался. 4-й кавкорпус, пройдя через Дрогобыч, 26 сентября достиг района Сутковице, Висковице, Лановице, Вережница, где в 21 час на основании разведданных получил приказ подготовиться к боям с польской кавгруппой под командованием генерала В. Андерса, находящейся в лесах севернее Райтеровице. По решению командира корпуса 32-я кавдивизия продолжала движение на Добромиль, Хырув, а 34-я кавдивизия, 26-я танковая бригада и 18-й танковый полк 32-й кавдивизии остались на месте, ожидая подхода поляков. В 6.30 27 сентября 26-й и 27-й уланские полки группы Андерса атаковали 148-й кавполк в Сутковице, однако, встреченные артогнем и контратакой, вновь отошли на опушку леса. В ходе трехчасового боя противник потерял 300 человек убитыми, 200 пленными, 4 орудия и 7 пулеметов. На следующий день группа была рассеяна, но генерал Андерс с несколькими офицерами скрылся. Тем временем 32-я кавдивизия в середине дня 28 сентября вступила в Хырув и Конюв, где после небольшого боя пленила остатки 25-го уланского полка. С вечера 28 сентября войска 4-го кавкорпуса приступили к охране границы от Перемышля до Мшанец.

Действовавший южнее 5-й кавкорпус 24—25 сентября наряду с продвижением «а запад начал прочесывание предгорий Карпат. В 17 часов 26 сентября 16-я кавдивизия заняла Турку, а 9-й кавполк дивизии прибыл на станцию Бескид, занятую, как оказалось, 23 сентября венгерскими войсками. Попытка контакта с венграми вызвала с их стороны обстрел из ручного оружия. Ответный артиллерийский огонь советских бронемашин привел к прекращению стрельбы и отходу венгерских солдат в железнодорожный туннель на границе. По сведениям местных жителей, туннель был минирован; ситуация на этом участке границы с Венгрией была нормализована после переговоров18. 28 сентября 5-й кавкорпус вышел к верховьям р. Сан и на границу с Венгрией. В тот же день в районе Свидника был взят в плен комендант Брестской крепости генерал бригады К. Плисовский, а 30 сентября в плен попал и генерал Андерс19.

Таким образом, войска Украинского фронта к исходу 29 сентября находились на линии Пугачув—Пяски-Пётркув—Кржемень—Билгорай—Перемышль—верховья р. Сан. Следовало прочесать занятую территорию и ликвидировать отдельные отряды и группы польских войск, которые в основном стремились прорваться в Венгрию или Румынию. Наиболее серьезные проблемы возникли у советских войск, действовавших в Полесье. Дело в том, что там находилась польская оперативная группа «Полесье» (около 18 тыс. человек), сформированная из пограничных частей, жандармерии, мелких гарнизонов и моряков Пинской флотилии под командованием генерала Клеэберга, которая отходила на запад20. Тем временем переданная из Белорусского в Украинский фронт 52-я стрелковая дивизия 27 сентября продвигалась севернее Припяти от Кобрина на Влодаву, достигнув к вечеру района Малорита. В 16 часов 411-й танковый батальон и 54-й противотанковый дивизион заняли Шацк, взяв в плен 429 польских военнослужащих. Тем временем 28-й отдельный саперный батальон продвигался к Влодаве, на подступах к которой он был обстрелян и, потеряв несколько раненых, стал отходить.

Утром 28 сентября в Шацк явился гражданин, сообщивший, что в лесу юго-восточнее города эскадрон поляков хочет сдаться в плен. Не проверив эту информацию, 411-й танковый батальон двинулся колонной и в дефиле озер Люцемер и Круглое был обстрелян артиллерией противника, потеряв 7 человек. В этот момент штаб дивизии двигался разделенным на колонны, что, конечно, порождало проблемы со связью. Атакованные советские части, не имея связи с командованием дивизии, стали отходить. В ночь на 29 сентября поляки вновь заняли Шацк. 28 сентября 58-й стрелковый полк и разведбатальон 52-й стрелковой дивизии на перешейке между р. Западный Буг и озером Пулемецкое вступили в бой с группой противника, имевшей в своем распоряжении большое количество станковых и ручных пулеметов и ручных гранат. Узнав о ранении комдива, призванные по мобилизации солдаты стали разбегаться по лесу, и лишь небольшой отряд силой до 100 кадровых солдат при поддержке артиллерии смог остановить противника, вынудив его к отступлению.

В результате ночного боя части противника у Мельники силой до полутора батальонов были 112-м стрелковым полком окружены и к 8 часам 29 сентября сдались. В то же время 411-й танковый батальон, ведший бой за овладение Шацком и стремившийся выйти в тыл противника через дефиле озер Черное и Люцемер, был расстрелян противотанковыми орудиями. Бои, продолжавшиеся до следующего дня, показали, что личный состав 52-й стрелковой дивизии, привыкший к относительно спокойному продвижению по территории Западной Белоруссии, оказался не готов к ожесточенному сопротивлению противника. Действуя в лесисто-болотистой местности, подразделения дивизии зачастую не имели связи друг с другом и практически никак не управлялись. Лишь к 9 утра 29 сентября командованию дивизии удалось навести порядок в частях. Все это привело к затягиванию боев и непомерно высоким потерям: 81 человек был убит (в том числе командир 411-го танкобата капитан Насенюк) и 184 ранены (в том числе командир дивизии полковник И. Руссиянов), было подбито 5 танков Т-26, 2 Т-38, 2 трактора и 3 противотанковых орудия. Было взято в плен 1100 польских военнослужащих, на поле боя противник оставил 524 трупа, трофеями советских войск стали 500 винтовок, 34 пулемета, 60 тыс. патронов, 4 вагона снарядов и 23 ящика взрывчатки. Остатки польской группы около 16.30 30 сентября переправились через р. Западный Буг21.

Стремясь оказать помощь 52-й стрелковой дивизии, командир 15-го стрелкового корпуса выслал в направлении Влодавы 253-й стрелковый полк и подвижной отряд 45-й стрелковой дивизии. В 22 часа 30 сентября отряд выступил из района Завадов по шоссе на Влодаву. «В 4.50 1 октября танковая рота разведбатальона, двигавшаяся в составе подвижного отряда впереди 253-го стрелкового полка, достигла южной окраины Вытычно, где была встречена огнем двух противотанковых орудий, в результате чего 2 танка Т-37 были выведены из строя (один танк сгорел, на другом танке был сбит колпак; от экипажей танков осталось по 1 человеку).

Высланный в 5.30 в разведку кавэскадрон разведбатальона, получивший задачу установить состав противника, занимающего Вытычно, достиг западной и восточной окраины Вытычно, где был встречен сильным огнем до 7 станковых пулеметов противника, организовавшего оборону на северо-восточном берегу озера Вытыцке, южной окраине Вытычно, южной опушке рощи восточнее Вытычно. Станковые и ручные пулеметы были установлены и замаскированы на стогах сена, деревьях, окнах домов, а также на специально заготовленных лодках на озере Вытыцке. 18 противотанковых орудий были установлены на южной окраине Вытычно, и весь узкий перешеек между оз. Вытыцке и Вытычно находился под сильным обстрелом. Указанный район оборонялся противником, силою до 2000 человек, состоявших из различных подразделений пограничников, жандармов и офицеров, оказывавших упорное сопротивление и переходящих в контратаки. Командир 253-го стрелкового полка по выяснении обстановки принял следующее решение:

а) 1-м стрелковым батальоном наступать на восточную окраину Вытычно, в дальнейшем Старый Майдан;
б) 2-м стрелковым батальоном наступать по шоссе между оз. Вытыцке и Вытычно и по овладении перешейком наступать на Метелка;
в) танковому батальону атаковать противника вдоль шоссе, содействуя наступлению 1-го и 2-го стрелковых батальонов;
г) кавэскадрону разведбатальона в пешем строю атаковать в направлении Вытычно в промежутке между 1-м и 2-м стрелковыми батальонами;
д) дивизионом 45-го артполка из района Господский двор Черников подавить огневые точки противника в районе Вытычно и поддержать атаку подразделений.

В 7.00, выполняя поставленную задачу, подразделения пошли в атаку. Кавэскадрон разведбатальона и 1-й стрелковый батальон, наступая на Вытычно, в 9.00 овладели Вытычно и захватили в плен около 400 человек... 2-й стрелковый батальон, наступая по восточному берегу оз. Вытыцке в направлении Метелка, был встречен Сильным артпулеметным огнем. Огонь велся с лодок, плавающих по озеру. Батальон, выйдя на открытое место, понес большие потери... и успеха не имел. Командир полка отвел 2-й стрелковый батальон на юго-западную окраину Вытычно для приведения в порядок, после чего ему была поставлена задача наступать по западному берегу оз. Вытыцке на Вулька Вытыцка, с задачей не допустить отход противника на запад.

1-й стрелковый батальон, выполняя задачу, в 13.00 овладел Старый Майдан и продолжал наступать через лес на Метелка. По достижении 1-м стрелковым батальоном восточной опушки рощи (западнее Старый Майдан) противник силою до роты перешел в контратаку; произошла штыковая схватка, в результате которой уничтожено 170 человек противника.

В 14.45, после уничтожения контратакующего противника, перед фронтом 253-го стрелкового полка наметился отход противника в северо-западном направлении. Подразделения 253-го стрелкового полка перешли в преследование. В 17.00 41-я разведывательная авиаэскадрилья штурмовала отходящие колонны противника по дороге Песя Воля, Сосновица. По данным местных жителей, отходящие колонны и обозы противника под действием авиации разбежались в панике, махали большими платками, бросали боеприпасы и оружие воз. Белок...

16-й стрелковый полк 87-й стрелковой дивизии, находившийся в резерве командарма в г. Холм, получил задачу выступить в направлении Влодава и в 21.30 30 сентября прошел исходный пункт — перекресток дорог на северо-западной окраине Холма. В 14.30 1 октября по достижении перекрестка дорог восточнее Люта, через прибывшего на самолете представителя штакора-15, полк получил задачу двигаться в западном направлении на Люта, Зджарка, Козак, Колаче и далее на Песя Воля, с задачей совместно с 253-м стрелковым полком уничтожить группировку противника в районе оз. Вытыцке, Песя Воля. Выполняя поставленную задачу, полк в 18.00 достиг района Сухава, Колаче, Козаки, где им было захвачено 500 человек пленных, в числе которых было 150 офицеров. 16-й стрелковый полк установил связь с 253-м полком». Потери 253-го стрелкового полка с приданными частями составили 31 человек убитыми, 101 ранеными, выведен из строя 1 танк Т-37. Потери противника: убито — 380, пленено около 1 тыс. человек. Трофеями советских войск стало 400 винтовок, 8 пулеметов, 4 орудия22.

Чуть ранее, 29 сентября, в полосе Белорусского фронта в районе Рудня, Радче, Яблона части 143-й стрелковой дивизии натолкнулись на крупный отряд поляков из той же группы «Полесье». Разведбатальон дивизии в ночь на 29 сентября двинулся из Вишнице на Яблонь и Парчев. Не заметив противника, батальон был практически в упор обстрелян малокалиберной артиллерией и пулеметами. Сразу же было выведено из строя 3 танка и 3 грузовика, личный состав залег в придорожных канавах. Начавшуюся панику командиру батальона капитану Малышеву и комиссару Брежневу удалось прекратить. Разведбатальон перешел к обороне и около 2.30 известил о случившемся штаб дивизии. Ему на помощь были высланы стрелковая рота и взвод противотанкового дивизиона. Тем временем противник отошел на юго-запад, но с востока на разведбатальон натолкнулся другой польский отряд, с которым завязался бой. Тогда из состава 635-го стрелкового полка на помощь были двинуты 1-й батальон и 1-й дивизион 287-го артполка. В Рудне подразделения 635-го полка были обстреляны противником. Тогда командир полка майор Шварев двинул туда отряд из состава 3-го батальона. Пока стрелковые подразделения продвигались на Яблонь, разведбатальон отошел на север и вышел из боя.

Около 18 часов советские части атаковали засевшего в Яблони противника, но польская кавалерия предприняла контратаку, и красноармейцы отошли на исходные позиции. Тогда, подтянув все наличные силы, Шварев в 23 часа вновь атаковал Яблонь. На флангах действовали ударные отряды, а в центре вместо танков использовались бронированные тягачи Т-20. В результате боя ночью 30 сентября Яблонь была занята, а от преследования отходящего противника отказались, расположившись на ночлег в поле около села. В 2 часа ночи 30 сентября 1-й батальон 635-го стрелкового полка был атакован конницей противника. Отбив атаку и сосредоточив силы, 1-й, 3-й батальоны и дивизион 287-го артполка в 3 часа сами перешли в атаку и после упорного боя в 10 часов вновь вступили в Яблонь. После этого противник стал отходить в сторону Парчева, хотя отдельные столкновения продолжались до вечера. В 12 часов вызванная авиация бомбила отходящие польские колонны.

Тем временем в 7 часов в районе Грабово-Милянов в наступление на Парчев с севера перешел и 487-й полк дивизии. В 16 часов советская авиация бомбила противника, а в 16.30 полк двумя батальонами двинулся в наступление, заняв Милянов. Однако на опушке леса южнее Копии разведдозоры 2-го батальона не заметили противника, который, подпустив батальон практически вплотную, обрушил на него мощный ружейно-пулеметный огонь. Поскольку комполка в ходе наступления потерял связь с артдивизионом, то не смог поддержать 2-й батальон огнем, что привело к его отходу на север. «Поэтому пришлось отойти и 3-му батальону. В ночь на 1 октября польские части отошли на юго-запад, а советские части получили приказ 4-й армии перейти к обороне на достигнутых рубежах. Более того, командование корпуса посчитало, что противник будет стараться прорваться на Бялу-Подляску, и Приказало 143-й стрелковой дивизии перейти к обороне на достигнутом рубеже, а 151-му стрелковому полку 8-й стрелковой дивизии — занять оборону на южных подступах к Бяла-Подляске. Советские потери в этих боях составили 36 человек убитыми, 41 ранеными и 9 были пленены, 3 танка, 3 автомашины, 4 пулемета и 1 орудие. Было взято в плен 189 польских военнослужащих, на поле боя насчитали 20 трупов противника, а советскими трофеями стали 14 винтовок, 4 лошади и 1 походная кухня23.

В то же время южнее части 140-й стрелковой дивизии 36-го стрелкового корпуса, вошедшего в состав 5-й армии Украинского фронта, 30 сентября в районе юго-восточнее Янува вели переговоры с группой польских войск о сдаче Красной армии. В 22 часа при переходе от Кржеменя 1-й батальон 445-го стрелкового полка был обстрелян ружейно-пулеметным огнем. Развернувшись, батальон вступил в бой, продолжавшийся до 1 часа ночи 1 октября. За это время было отбито три атаки противника, но подход 3-го батальона 637-го стрелкового полка и танкового батальона решил исход боя в пользу советских войск, которые потеряли 3 человек убитыми и 5 ранеными. С 1 по 5 октября 140-я стрелковая и 14-я кавалерийская дивизии в лесах у Билгорая разоружали кавгруппу польских войск под командованием полковника Т. Зеленевского. Всего в плен было взято 12 408 человек, трофеями советских войск стали 12 229 винтовок, 728 пулеметов, 64 орудия, 5662 тыс. патронов и большие запасы военного имущества24.

К началу октября 1939 г. состав Белорусского и Украинского фронтов значительно увеличился за счет сосредоточения дополнительных сил из внутренних округов (см. таблицу 32). С учетом войск 4-го стрелкового корпуса (10-я, 84-я, 126-я стрелковые и 24-я кавалерийская дивизии), находившегося с 30 сентября по 6 октября в подчинении 7-й армии, а затем возвращенного в состав Белорусского фронта, и войск 13-й армии (35-й стрелковый корпус в составе 15-й, 51-й и 95-й стрелковых дивизий) Украинского фронта, развернутой на границе с Румынией, фронты объединяли 56 стрелковых, 13 кавалерийских дивизий, 18 танковых и 2 моторизованные бригады общей численностью 2 421 300 человек, 5467 средних и тяжелых орудий, 6096 танков и 3727 самолетов25. Из них в 3-й армии насчитывалось 131 252 человека, 884 орудия, 975 танков, 178 бронемашин и 6612 автомашин26. В 11-й армии — 93 634 человека, 881 орудие, 368 танков, 24 бронемашины и 4823 автомашины27. В 4-й армии — 146 461 человек, 1374 орудия, 771 танк и бронемашина, 5789 автомашин28.

Примечания

1. РГВА. Ф. 35086. Оп. 1. Д. 2. Л. 12—13.

2. Там же. Л. 14—20об.

3. Там же. Д. 13. Л. 13—17; Катынь. С. 85—87.

4. РГВА. Ф. 35086. Оп. 1. Д. 486. Л. 129.

5. РГВА. Ф. 35086. Оп. 1. Д. 233. Л. 14—21; Д. 235. Л. 44—47; Д. 239. Л. 2—5, 15—17; Д. 496. Л. 55—56; Д. 524. Л. 254—256; Д. 530. Л. 13—15; Ф. 31899.Оп. 10. Д. 166. Л. 116—119; Ф. 35108. Оп. 1. Д. 1. Л. 21—21о6, 44—47; Ф. 35437. Оп. 1. Д. 1. Л. 30—39; Cygan W.K. Op. cit. S. 47—52; Grzelak C.K. Op. cit. S. 352—373.

6. РГВА. Ф. 35086. Оп. 1. Д. 212. Л. 20—27; Д. 233. Л. 10—14; Д. 235. Л. 44—47; Д. 487. Л. 42—47; Д. 524. Л. 45—50, 19—267, 254—250, 299—302; Ф. 31899. Оп. 10. Д. 164. Л. 16—19, 150, 173—191, 213.

7. РГВА. Ф. 35086. Оп. 1. Д. 491. Л. 12—28; Д. 501. Л. 18—27; Д. 523. Л. 151; Д. 528. Л. 60—100; Д. 529. Л. 53—95; Д. 530. Л. 16—121; Ф. 31899. Оп. 10. Д. 166. Л. 257—265; Д. 168. Л. 12, 28—33; Д. 200. Л. 48—49, 318; Ф. 35437. Оп. 1. Д. 6. Л. 7; Ф. 9. Оп. 29. Д. 505. Л. 702—704.

8. Кривошеин С.М. Указ. соч. С. 252—261.

9. Бережков В.М. Просчет Сталина // Международная жизнь. 1989. № 8. С. 19; Семиряга М.И. Тайны сталинской дипломатии. 1939—1941 гг. М., 1992. С. 101; Лебедева Н.С. Катынь: преступление против человечества. М., 1994. С. 34.

10. См. также: Вишлев О.В. Накануне 22 июня 1941 года. Документальные очерки. М., 2001. С. 108—109.

11. Короленков А.В. Накануне: продолжение дискуссий о событиях предвоенной поры // Отечественная история. 2004. № 3. С. 174.

12. Арутюнов А.А. Ленин. Личностная и политическая биография. (Документы, факты, свидетельства.) Т. 2. М., 2003. Фотовклейка между с. 240 и 241.

13. РГВА. Ф. 35086. Оп. 1. Д. 119. Л. 7—8.

14. РГВА. Ф. 35086. Оп. 1. Д. 489. Л. 14—28; Д. 530. Л. 21—121; Ф. 31899. Оп. 10. Д. 168. Л. 28—33; Ф. 37464. Оп. 1. Д. 150. Л. 64—115; Д. 152. Л. 51, 56—57; Д. 154. Л. 2—46; Д. 174. Л. 25; Grzelak C.K. Op, cit. S. 373—382.

15. РГВА. Ф. 35086. Оп. 1. Д. 156. Л. 15; Ф. 37464. Оп. 1. Д. 150. Л. 68110; Д. 152. Л. 51, 56—59; Д. 154. Л. 2—46.

16. РГВА. Ф. 40334. Оп. 1. Д. 11. Л. 169, 207—208; Д. 31. Л. 4, 14, 16; Д. 33. Л. 137; Д. 278. Л. 348—362; Ф. 35084. Оп. 1. Д. 2. Л, 4—6, 9—30; Д. 42. Л. 8—11; Д. 44. Л. 8—11; Д. 24. Л. 3—110; Ф. 31811. Оп. 4. Д. 20. Л. 293—321 об; Grzelak C.K. Op. cit. S. 382—399.

17. РГВА. Ф. 35084. Оп. 1.Д. 3. Л. 11—12, 21; Д. 25. Л. 1—51; Д. 39. Л. 117; Д. 45. Л. 1—5; Д. 55. Л. 6—12; Д. 83. Л. 1—15; Д. 195. Л. 2—16; Ф. 31899. Оп. 10. Д. 165. Л. 11, 31, 240; Ф. 31811. Оп. 4. Д. 20. Л. 5—9, 52—62, 150—232, 323—328об; Grzelak C.K. Op. cit. S. 405—407.

18. РГВА. Ф. 35084. Оп. 1. Д. 5. Л. 62, 90.

19. РГВА. Ф. 9. Оп. 36. Д. 3358. Л. 260—278; Ф. 35084. Оп. 1. Д. 84. Л. 1—6; Д. 85. Л. 1—9; Д. 88. Л. 9; Д. 89; Д. 90. Л. 1—7, 15—16; Д. 133. Л. 1—4; Д. 195. Л. 2—16; Ф. 31899. Оп. 10. Д. 167. Л. 2—11, 70; Д. 169. Л. 101, 138, 204—211, 338—350; Д. 180. Л. 3—37, 46; Ф. 31811. Оп. 4. Д. 20. Л. 1—3, 35—50, 63—78, 90—111, 126—149; Cygan W.K. Op. cit. S. 108—117; Grzelak C.K. Op. cit. S. 407—414, 454—461.

20. Cygan W.K. Op. cit. S. 74—84, 119—133.

21. РГВА. Ф. 35084. Оп. 1. Д. 49. Л. 1—7.

22. Там же. Ф. 40334. Оп. 1. Д. 11. Л. 102, 107, 114—115; Grzelak C.K. Op. cit. S. 436—454.

23. РГВА. Ф. 37464. Оп. 1. Д. 154. Л. 13; Д. 170. Л. 35, 41, 46, 48—50; Д. 171. Л. 31, 37; Д. 172. Л. 20—23, 25, 26—28; Grzelak C.K. Op. cit. S. 426—436.

24. РГВА. Ф. 35084. Оп. 1. Д. 6. Л. 6—7, 27—28, 47—48; Grzelak C.K. Op. cit. S. 461—465.

25. РГВА. Ф. 37977. Оп. 1. Д. 722. Л. 1—3.

26. Там же. Ф. 35086. Оп. 1. Д. 527. Л. 314—315.

27. Там же. Д. 445. Л. 1.

28. Там же. Д. 417. Л. 120—121.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты