Библиотека
Исследователям Катынского дела

V.3. Зарождение внесистемной оппозиции

Июньские события 1976 г. дали качественно новый толчок деятельности оппозиционно настроенной части интеллигенции разных течений. 23 сентября был создан Комитет защиты рабочих (КОР), в состав которого вошли активные участники мартовских событий 1968 г., известные писатели, ученые, представители духовенства. Если в 1976 г. в его деятельности участвовали 14 человек (учредители), то в 1980 г. уже 33. Среди них были Е. Анджеевский, Я. Куронь, Э. Липиньский, Я.Ю. Липский, А. Мачеревич, П. Наимский и др.1 КОР дал начало организованному подполью, которое впервые в стране «реального социализма» начало действовать полулегально. Теперь возникала перспектива формирования союза оппозиционной интеллигенции и рабочих. Как справедливо утверждает генерал В.Г. Павлов, КОР «лучше, чем ПОРП, понимая роль рабочего класса, взял курс на завоевание его на свою сторону»2.

Члены КОР посещали судебные процессы над рабочими, собирали деньги для их семей, информировали общественность о жестких методах, применяемых службой безопасности в отношении арестованных. Тем самым они оказывали постоянное давление на власть. Фамилии, адреса и телефоны членов Комитета были достаточно широко известны, и любой мог обратиться к ним за помощью.

КОР оказывал правовую и финансовую помощь репрессированным рабочим. В январе 1977 г. такого рода помощь получили почти 500 человек. Общая сумма средств к этому времени составила около 1,5 млн злотых3. Финансовую поддержку КОР оказывали старая и новая эмиграция, парижский журнал «Культура», группа «Анекс» в Лондоне и часть польской диаспоры в США. Президент Польской Республики в эмиграции Э. Рачиньский создал специальный фонд «Гражданский комитет», который собирал деньги в основном среди старых польских эмигрантов. Западная интеллигенция образовала международный комитет «Призыв к помощи польским рабочим», важную роль в котором играли новые эмигранты Л. Колаковский и В. Брус4. Финансовые средства накапливались в Польше в Общественном фонде КОР, который был создан 9 мая 1977 г.

В мае 1977 г. перед студенческими праздниками «Ювеналии» в Кракове погиб, упав с лестницы, студент Ягеллонского университета С. Пияс, связанный с КОР. Естественно, оппозиция обвинила в гибели студента службу безопасности. Смерть Пияса повлекла за собой массовую демонстрацию студентов и столкновения с органами правопорядка. Арестованные 11 инициаторов этой акции впоследствии были освобождены по амнистии. Так в Кракове в мае 1977 г. возник первый в стране Студенческий комитет солидарности.

По оценкам польских исследователей, во второй половине 1970-х годов в оппозиционную деятельность были вовлечены 1—1,5 тыс. человек, в том числе 300—500 человек проявляли постоянную активность5. Однако МВД осенью 1978 г. насчитало 3,5 тыс. таких лиц6. Это была не очень значительная часть общества. Неслучайно служба госбезопасности считала оппозицию маргинальным явлением в жизни польского общества, сосредоточенным среди гуманитарной интеллигенции и подчиненным западным антикоммунистическим центрам7. Однако благодаря западным средствам массовой информации, прежде всего американской радиостанции «Свободная Европа», многие поляки располагали информацией о существовании, деятельности и взглядах оппозиционных групп.

Оппозиция мыслила в категориях либерально-демократических ценностей, интересовалась скорее проблемами культуры, чем экономики. Для нее свобода была важнее, чем материальный достаток. Идеологи КОР Я. Куронь и А. Михник пропагандировали точку зрения, что «реальный социализм» в Польше — это тоталитарная система, навязанная извне, кризисогенная и нереформируемая. Однако ее можно изменить путем самоорганизации общества и постоянного давления на власть.

В отличие от второй половины 1950—1960-х годов, оппозиция в рассматриваемое время была уже внесистемной. Ею двигала мысль, что нараставшее общественное недовольство неизбежно приведет к новому социальному взрыву в Польше. И именно она станет во главе массового протеста и свергнет существующий общественный строй. Широко распространенные антисоветские настроения в обществе и стремление избавится от советской зависимости Польши составляли основу, способствовали укреплению и распространению оппозиционных настроений.

Все группы оппозиции искали поддержку у католической церкви. Они направляли петиции и другие документы, просьбы о вмешательстве в критические моменты и во время проведении голодовок в костелах лично кардиналу С. Вышиньскому. Примас демонстрировал доброжелательность, но вместе с тем сохранял дистанцию в отношении оппозиции. Непосредственно ее не поддерживая, он делал параллельные заявления по поднимаемым вопросам, постоянно протестовал против репрессий.

Власти вынуждены были из-за международной ситуации (позиций СБСЕ, так называемой «третьей корзины» (соблюдение прав человека), сохранения возможности получать в дальнейшем западные кредиты) «терпеть» оппозицию, проводить по отношению к ней мягкую политику, явно недооценивая последствия деятельности различных групп оппозиционной интеллигенции.

У Герека не было четкого понимания, что власть должна и может делать с оппозицией. Партийный лидер предпочитал, чтобы Польша была страной, где нет политических заключенных, что было для него важно в деловых отношениях с руководителям западных государств. Он старался избегать силовых методов и «славы» репрессивной власти. С. Каня разработал своеобразную стратегию борьбы с оппозицией: она не предусматривала арестов и судебных процессов. Для борьбы с оппозицией использовались политические, административные, административно-уголовные и уголовные средства. Под политическими средствами понимались пропаганда, активность цензуры, контроль партии за вузами и учеными. Органы госбезопасности и милиция в основном ограничивались тем, что наблюдали за оппозицией, не давали ей покоя: регулярно задерживали и производили обыски у лиц, участвовавших в различных протестных акциях и собраниях. При помощи внедренной агентуры в оппозиционных структурах инициировались конфликты и создавалась атмосфера взаимной подозрительности. Применялись кратковременные аресты, денежные штрафы, ликвидировалась полиграфическая база, пресекалось распространение самиздата.

Правда, в мае 1977 г. Герек под давлением Кани и Ковальчика согласился на арест 11 членов КОР. Куроню, Липскому и Михнику было предъявлено обвинение в деятельности, наносящей политический вред ПНР в сговоре с «враждебными организациями за границей». Административному аппарату казалось, что в Польше, наконец, проявилась политическая воля, власть вступила на путь борьбы со своими политическими противниками и вскоре последуют политические судебные процессы. Однако Герек на большом митинге партийного актива завода «Урсус» неожиданно заявил об амнистии осужденным рабочим. При этом он не консультировался ни с кем, в том числе с членами Политбюро ЦК ПОРП. Формально решение об амнистии исходило от Политбюро 19 июля 1978 г. В тот же день соответствующий акт принял Государственный совет ПНР. Тюрьмы покинули как осужденные пятеро рабочих, так и недавно арестованные члены КОР. Польша вновь стала страной без политических заключенных. Члены КОР предположили, что Герек объявил амнистию под давлением Запада, что так и было. М. Раковский узнал об амнистии 21 июля от Э. Бабюха, который объяснил собеседнику, каковы могли быть международные последствия процесса над членами КОР8.

Решиться на открытую дискуссию с оппозицией глава партии не мог. Оставались лишь милицейские преследования: задержания, обыски, запугивание. Такая тактика вела, с одной стороны, к возникновению все большего числа оппозиционных организаций, в том числе подпольных, а с другой — к нарастанию недовольства в партийном и милицейском аппарате пассивностью Герека в борьбе с политическими противниками. Внутри партии ее лидер стал все больше восприниматься как человек, подрывающий позиции номенклатуры и ведущий к дестабилизации режима. Возникала парадоксальная ситуация: в государстве, где господствовала одна партия, власти терпимо относились к оппозиционным, нелегальным организациям с собственной прессой, книжными издательствами. Практически все члены Политбюро были сторонниками жестких репрессий в отношении оппозиции, но вынуждены были терпеть «чудачества» Герека. Партийный аппарат и органы безопасности постепенно приходили к выводу о необходимости устранения первого секретаря.

Тем временем благодаря усилиям С. Кани и С. Ковальчика милиция оснащалась современным оборудованием для борьбы с уличными беспорядками. На Западе были куплены прочные плексигласовые щиты для милиционеров, газовое оружие, водометы, легкие бронетранспортеры. Значительные средства были выделены на создание новой и расширение старой агентурной сети на предприятиях и в вузах. Агенты и информаторы госбезопасности имели современные подслушивающие устройства и эффективно следили за деятелями и сторонниками оппозиции. Для пресечения беспорядков на улицах и производственных территориях были созданы специальные подразделения ОМОН. В общем, власть при Гереке была во много раз лучше подготовлена к возможным столкновениям на улицах, чем при Гомулке. Для наведения порядка теперь не требовалось использование армейских частей. Однако для приведения всей этой устрашающей махины в действие была необходима политическая воля человека по имени Эдвард Герек.

Вышедшие из тюрьмы Михник с Куронем убедились, что можно продолжать действовать безнаказанно, что Герек — это «бумажный тигр», а Запад всегда встанет на защиту оппозиции. Ряды ее сторонников стали быстро расти. 29 сентября 1977 г. КОР трансформировался в Комитет общественной самозащиты — Комитет защиты рабочих (КОС-КОР), который ставил своей целью охватить своей деятельностью не только рабочих, но и другие слои польского общества, лишенные прав и защиты. С 1977 г. он издавал бюллетень «Роботник», тираж которого составлял несколько тысяч экземпляров. Следовательно, тысячи рабочих имели доступ к независимой печати.

Между тем, признавая невозможность изменить политический строй в ближайшем будущем, идеологи КОС-КОР стремились найти ту сферу общественного бытия, где желаемые перемены были бы достижимы немедленно. С этой целью Михник выдвинул программу действий, которую он назвал «новым эволюционизмом». Она постулировала полное отрицание социализма, но не путем открытой политической борьбы, а путем создания снизу широких анклавов независимости от власти, борьбу за реформы и за максимальное расширение прав человека. В число основополагающих принципов идеологии КОР входили права и свободы граждан. Как полагали теоретики оппозиции, самоуправление должно было ограничивать и постепенно вытеснить прежние управленческие функции государства и партии. В своих экономических воззрениях идеологи КОР не доходили до отрицания общественной собственности, но признавали право на существование частной собственности9.

Как считает российский историк О.Н. Майорова, «благодаря усилиям КОРа удалось нарушить монополию государства на информацию, устранить барьеры, разделявшие рабочих и интеллигенцию. Не случайно большинство руководителей августовских забастовок 1980 г., а также "Солидарности" сотрудничали ранее с КОРом»10.

Еще в марте 1977 г. возникло правое, антикоммунистическое Движение защиты прав человека и гражданина, выступавшее за восстановление независимости Польши. Эта группа националистов враждебно относилась к выходцам из коммунистической среды — бывшим «ревизионистам». Учредителями организации были А. Чума, Л. Мочульский, М. Борута-Спехович, А. Пайдак и др. Она не имела устава, каких-либо органов и оформленного членства. В момент создания число сторонников Движения составляло 80—120 человек. Организация издавала несколько нелегальных журналов, в том числе первое нелегальное периодическое издание в ПНР «Мнение» («Opinia»). (В подобных журналах как правило указывался адрес редакции, что помогало расширять контакты со своими сторонниками.) Мочульский так определил цели организации: возвращение гражданских прав, восстановление политического плюрализма.

В 1979 г. эта структура из-за конфликта между Мочульским и Чумой распалась на несколько организаций — Конфедерацию независимой Польши (эту первую оппозиционную партию в ПНР Мочульский и возглавил), Движение молодой Польши во главе с А. Халлем, Движение свободных демократов, возглавляемое К. Глоговским и др. Мочульский в книге «Революция без революции» (1979 г.) сформулировал концепцию так называемой конструктивной революции. Ее главную задачу он видел в создании новых общественных структур, призванных заменить старые, и в конечном итоге вместо ПНР конституировать Третью Речь Посполитую. Конфедерация независимой Польши открыто выступала против союза Польши с СССР, требовала выяснения катынского вопроса, должной оценки пакта Риббентропа-Молотова, как и факта вступления советских войск 17 сентября 1939 г. в восточные воеводства Польши. Весной 1980 г. была предпринята частично удавшаяся попытка взорвать памятник Ленина в Новой Гуте. Все это свидетельствовало о нарастании антисоветских настроений, которые стали превращаться в активные действия.

Осенью 1977 г. начались лекции «летучего университета» по новейшей истории, литературе и истории идей. Созданное в январе 1978 г. Товарищество научных курсов стало организатором и куратором этого университета. В работе товарищества принимали участие историки Б. Геремек, Е. Едлицкий, А. Керстен, филолог-русист А. Дравич, публицисты Б. и Т. Мазовецкие, философ С. Амстердамский, биолог Я. Келяновский и др. В «Декларации о программе действий» товарищество определило себя как институт, поддерживающий принципы политического и идейного плюрализма. Оно действовало около трех лет и способствовало созданию атмосферы большей интеллектуальной свободы в Варшавском университете, Польском социологическом, Польском историческом и Польском экономическом обществах. Только до осени 1978 г. в Варшаве, Кракове, Вроцлаве, Лодзи и Познани членами товарищества были прочитаны 140 лекций, их прослушали около 5 тыс. участников, в том числе 400—500 — постоянных11. Такой размах напугал польские власти, и они начали борьбу с «летучим университетом». В 1979 г. Федерация социалистических союзов польской молодежи создала группы актива из 35 человек, которые сорвали 19 лекций, 6 лекций организаторы вынуждены были отменить. Куронь и Михник приостановили циклы своих лекций. Чтобы отвлечь внимание от деятельности товарищества власти организовали при Польской Академии наук публичные лекции на «полузапретные» темы.

25 февраля 1978 г. было провозглашено создание так называемых свободных профсоюзов в Катовице. 29 апреля 1978 г. свободные профсоюзы были созданы в Гданьске (вначале вместе с Лехом Валенсой они насчитывали всего 7 членов). Они распространяли газету «Роботник» и сами издавали «Роботник Выбжежа».

В 1977—1978 гг., кроме Кракова, студенческие комитеты солидарности (СКС) появились во Вроцлаве. Познани, Гданьске, Варшаве и Щецине. Комитеты в Кракове, Варшаве и Вроцлаве были связаны с КОР. Независимым студенческим движением в 1977/78 уч. году издавались журналы «Братняк» и «Индекс». В декларации, принятой при создании комитета в Варшаве, говорилось, что «основная цель СКС — это создание такой ситуации, которая позволит студентам самим определять цели и способы своей деятельности»12. Комитеты выступали за прекращение существования официального Социалистического союза польских студентов. В деятельности комитетов в 1978 г. принимали участие 200—300 студентов13. В 1979—1980 гг. она по существу сошла на нет.

М. Хоецкий, физик из исследовательского центра в Сверке, в 1977 г. создал независимое издательство «НОВА», которое издавало художественную литературу (из книг, не пропущенных цензурой по политическим мотивам). Для этой цели Фонд общественной самопомощи предоставил беспроцентный заем. Были изданы книги таких польских писателей, как К. Брандыс, А. Киёвский, Т. Конвицкий и др., а также зарубежных авторов, прежде всего российских — Е. Замятин, А. Зиновьев, Г. Владимов и др. Всего до лета 1980 г. было издано 60 книг и 26 номеров разных журналов.

О широкой издательской деятельности оппозиционных структур свидетельствуют следующие данные: в 1976—1979 гг. служба безопасности конфисковала 440 тыс. листовок, журналов и книг, 121 ротапринт, 106 пишущих машинок. Но Хоецкому, благодаря помощи зарубежных и отечественных спонсоров, удавалось быстро налаживать выход очередных публикаций. Деятельность издательства «НОВА» базировалась на двух группах людей: первая была легальной, к ним могли обращаться потенциальные авторы, вторую группу составляли «безымянные» сотрудники издательства и распространители.

В 1978—1979 гг. влияние КОР-КОС и Конфедерации независимой Польши в рабочей среде ослабело. Оппозиция стала вновь типично интеллигентским движением. Но в эти годы оппозиционеры уже не скрывали своих фамилий, открыто подписывались под протестными письмами и воззваниями.

Во время бесед с советскими товарищами, которые не раз расспрашивали об оппозиции, польские руководители успокаивали: мол, все это ерунда, маловлиятельные группки политиканов, народ поддерживает программу партии. Во время встречи летом 1980 г. в Крыму Герек говорил генеральному секретарю ЦК КПСС: «Товарищ Брежнев, вся эта наша оппозиция у нас в руках. Их всех можно на пальцах пересчитать, и кроме того Ковальчик, наш министр внутренних дел, член Политбюро, на каждого оппозиционера имеет четырех своих людей, которые все знают об этой оппозиции»14. В том же году генерал МВД В. Пожога заверял первого секретаря ЦК, что служба безопасности может всю оппозицию арестовать и посадить в тюрьму в течение трех дней. Наверное, он был прав. По всей вероятности, организации оппозиции были пронизаны агентурой безопасности. На заседаниях Политбюро Ковальчик не раз заявлял, что Л. Валенса является «его человеком»15.

Примечания

1. Подробнее см.: Lipski J.J. KOR. Komitet Obrony Robotników — Komitet Samooborony Spolecznej. Warszaawa, 2006. S. 138—145.

2. Павлов В.Г. Руководители Польши глазами разведчика. С. 22.

3. Friszke A. Jan Józef Lipski — szkic biografii // Lipski J.J. KOR... S. 67.

4. Lipski J.J. KOR... S. 203.

5. Friszke A. Jan Józef Lipski — szkic biografi // Lipski J.J. KOR... S. 78; см. также: Opozycja w PRL. 1976—1989. Warszawa, 2010.

6. Friszke A. Przedmowa // Rozmowy na Zawracie. Taktyka walki z opozycją demokratyczną październik 1976 — grudzień 1979 / Przedm. i oprac. A. Friszke. Warszawa, 2008. S. 28.

7. Ibid. S. 22.

8. Rakowski M.F. Dzienniki polityczne. 1976—1978. Warszawa, 2002. S. 221.

9. Лыкошина Л.С. Гражданское общество в Польше. Теоретические представления и социальная практика. М., 1998. С. 14.

10. Майорова О.Н. 1976 год — начало формирования организованной оппозиции в Польше. С. 360.

11. Rozmowy na Zawracie... S. 108.

12. Цит по: Lipski J.J. KOR... S. 273—274.

13. Rozmowy na Zawracie... S. 136—137.

14. Kostikow P., Roliński B. Widziane z Kremla. S. 244.

15. Rolicki J. Edward Gierek: przerwana dekada. S. 206.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты