Библиотека
Исследователям Катынского дела

V.2. Нарастание трудностей

Во второй половине 1970-х годов социально-экономическая и политическая ситуация в Польше ухудшалась, и как следствие этого росли недовольство руководством страны, разочарование в «реальном социализме» и социально-политическая напряженность.

Серьезные ошибки, допущенные в социально-экономической политике, привели к нарастанию кризиса в стране. Вначале наблюдалось снижение темпов роста, а затем и абсолютное падение основных показателей социально-экономического развития: национального дохода, производительности труда, эффективности хозяйствования, промышленного производства. Темпы роста национального дохода с 1976 по 1978 г. уменьшились с 6,8 до 3,0%. В 1979 г., впервые в истории ПНР, наблюдался его спад на 2,3%, а в 1980 г. — на 5,4%. В среднем во второй половине 70-х годов среднегодовой рост национального дохода составил около 1%.

Внешний государственный долг Польши непрерывно рос и в 1977 г. достиг 14,3 млрд долл., в 1979 г. — 19,5 млрд, в 1980 г. — 23,0 млрд долл. В 1970-е годы Польша погасила западным банкам долг в размере 25 млрд долл. Для оплаты процентов и погашения ранее взятых кредитов широко использовались краткосрочные кредиты, что позволяло несколько отсрочить острые проявления кризиса. По оценкам, только 20% полученных в 1970-е годы кредитов были направлены на инвестиции, 65% были использованы на импорт сырья и материалов для производства, 15% — на импорт потребительских товаров, прежде всего продовольствия1.

Основными причинами такой ситуации были отсутствие эффективной системы функционирования экономики: директивно-распорядительная система в серьезной степени была демонтирована так называемым «открытым планом» и ослаблением роли Госплана, тогда как новые макроэкономические параметры рыночного плана не были введены.

Однако в 1980 г. в экономике все-таки проявились некоторые положительные тенденции. В первом полугодии впервые за пять лет положительное сальдо во внешней торговле составило 0,5 млрд долл. При этом промышленное производство увеличилось на 7%. Прогнозы правительства вначале Ярошевича, а затем и Бабюха о том, что профицит во внешней торговле составит 1 млрд долл., были вполне реальными. В стадии завершения было создание ряда предприятий, которые должны были выпускать продукцию на экспорт. Стала меняться к лучшему конъюнктура на мировых рынках. Если бы не забастовки лета 1980 г., то начался бы реальный выход польской экономики из кризиса.

Однако во второй половине 1970-х годов вся выдвинутая Гереком концепция строительства потребительского социалистического общества провалилась. Сбалансировать продовольственный рынок и рынок потребительских промышленных товаров не удавалось. У населения на руках вследствие относительно высокого роста заработной платы были деньги, но на них оно не могло приобретать товары длительного пользования. Сохранение этой ситуации на протяжении нескольких лет вызывало раздражение прежде всего так называемого крупнопромышленного рабочего класса, заработная плата которого была значительно выше, чем у остальной части населения. Особенно была недовольна молодежь, которая родилась, получила образование и воспитание в Народной Польше. Она требовала быстрых перемен к лучшему и достойного места «под солнцем». Людей раздражали коммерческие магазины, в которых продавались мясные изделия высших сортов, сливочное масло и сыр, а также система продажи на талоны ряда товаров — автомобилей, цветных телевизоров и т. п. Это усиливало всеобщее недовольство не только руководством страны, но всем общественным строем. Для Герека, который выдвинул в качестве основного лозунга обогащение граждан, это была безвыходная ситуация.

Между тем 1970-е годы были важным этапом в развитии страны, ее модернизации. Население страны увеличилось на 3 млн, т. е. до 36 млн человек. Городское население возросло с 52% до 60%. Было построено 2,5 млн квартир, созданы 3,5 млн рабочих мест для молодежи, вступавшей в трудовую жизнь. Однако простой человек воспринимал ситуацию прежде всего через ассортимент магазинов и состояние своего кошелька.

МВД регулярно направляло первому секретарю и другим членам руководства партии материалы, раскрывавшие действительное положение в стране, но ни сам Э. Герек, ни его помощники не читали их, не хотели прислушиваться к мнению руководителей этого министерства, считая, что оно излишне драматизирует ситуацию.

С. Ольшовский, став секретарем ЦК по экономике, укрепил и расширил экономические структуры ЦК, чтобы иметь возможность влиять на работу правительства. В этих структурах работали такие талантливые экономисты, как М. Горывода, В. Бака, Ф. Кубичек, З. Зелиньский. Возникла парадоксальная ситуация, когда аппарат ЦК фактически являлся оппозицией правительству, пытался разработать собственную экономическую программу и вести «скрытую войну» с правительством. В свою очередь руководство Совета министров ограничило поступление информации в ЦК, а также выступало с резкой критикой докладов и записок экономических отделов ЦК и группы советников первого секретаря ЦК. Такая ситуация, хотя и вела к конфликтам внутри власти, но тем самым способствовала более глубокому анализу ситуации и корректировке тех или иных сторон экономической политики правительства.

Чтобы противодействовать нарастанию негативных политических тенденций в партии, руководство ПОРП взяло курс на резкое увеличение ее численности. Была поставлена задача довести ее к VIII съезду (т. е. к началу 1980 г.) до 4 млн человек. Развернулось «соревнование» воеводских парторганизаций, кто больше примет новых членов. Стали принимать даже старшеклассников. В Катовицком воеводстве проводили что-то вроде коллективного приема в ПОРП шахтеров.

25 апреля 1978 г. Ю. Тейхма записал в своем дневнике: «Вечером пришла дочка с вопросом, что делать, ибо ее директор [школы] принес анкету кандидата в члены ПОРП и прямо сказал, что необходимо выполнить план по приему в партию. Просил заполнить анкету. У меня нет желания, говорила дочь, ходить на эти скучные собрания и партучебу»2. Епископат заявил, что массовое принятие молодежи не поможет партии, оно лишь деморализует молодежь.

В 1978 г. в партию было принято самое большое за всю историю ПОРП число членов — 272 489 человек. Она на глазах росла, разбавляя свои ряды за счет карьеристов, неопытной молодежи и т. д. В 1978—1979 гг. численность ПОРП увеличилась на 650 тыс. человек. Как пишет польский политолог А. Добешевский, «массовое развитие партийных рядов вело к минимизации идейных, политических и моральных требований к членам партии... Наступала деградация качества партийных рядов, а вместе с ней и деградация функционирования ПОРП в целом. В партии оказалась значительная группа людей, реализующих при помощи партийного билета собственные эгоистические цели»3.

Нельзя забывать, что на стыке 1960—1970-х годов в руководстве ПОРП происходила смена поколений. Вместе с Гомулкой с политической сцены сходила когорта старых коммунистов. Это были люди, которых с ВКП(б)/КПСС и СССР связывала общая идеологическая традиция и чувство причастности к революционной миссии. Среди членов руководства, избранного на VI съезде ПОРП, предвоенный партийный стаж имели только четыре человека. На их место приходили молодые деятели, сформировавшиеся в период ПНР. В руководстве страны появились как деятели, связанные с «польским Октябрем», — Ю. Тейхма, К. Барчиковский, В. Красько, так и современные технократы — Т. Вжащик и Т. Пыка. В отношениях с СССР они были не идейными партнерами, а прежде всего прагматиками.

В итоге, в 1970-е годы в ПОРП получили развитие два основных процесса. Первый — значительный рост числа членов партии. Если в 1971 г. она насчитывала 2,25 млн членов, то в июле 1960 г. уже 3,15 млн, что составляло 15% взрослого населения. В социальной структуре партийцев в 1970-е годы каких-либо существенных сдвигов не происходило. Имели место лишь небольшие колебания. Партийный аппарат научился «регулировать» состав ПОРП. Доля рабочих, хотя и немного, но росла. В 1971 г. она составила 39,7%, в 1975 г. — 41,8%, 1980 г. — 40,6%. Доля интеллигенции и служащих даже несколько уменьшилась. В 1971 г. их в партии было 43,6%, в 1980 г. — 41,6%. Немного уменьшалась также доля крестьян: в 1971 г. — 10,6%, в 1980 г. — 9,4%. Однако рост численности ПОРП и ее «правильный» социальный состав не были, как показали дальнейшие события в стране, показателем роста влияния партии в обществе.

Что касается союзнических партий, то в 1970-е годы их численность росла медленно. Объединенная крестьянская партия в 1970 г. насчитывала 413 489 тыс. членов, в 1980 г. — 478 668. Численность Демократической партии за эти годы выросла с 88 317 до 112 297 членов. В ряды этих партий люди вступали преимущественно по семейным или профессиональным мотивам.

Второй основной процесс внутри ПОРП — это ее идеологическое размывание. ПОРП превращалась в обычную партию национальной власти. и среди руководящих деятелей, и среди рядовых членов были как ортодоксальные коммунисты, социалисты, социал-демократы, так и либералы, консерваторы, эндеки. Таким образом, в ПОРП были объединены люди разных идейно-политических ориентаций, так как без партийного билета они практически не имели возможности карьерного роста. В связи с этим вставал вопрос о качестве кадров, особенно в силовых ведомствах страны, их надежности и преданности власти, стабильности режима. В аппарате безопасности, дипломатии, офицерском корпусе Войска Польского членами партии были 90% и более работников.

Выражение верности марксизму-ленинизму как партийной идеологии превращалось в обычный, ничего не значащий ритуал. Это дало повод С. Киселевскому назвать Польшу Герека «коммунистической страной без марксистов и коммунистических идеологов». Польский публицист объяснял возникшую ситуацию тем, что в партии практически не осталось членов КПП — подлинных носителей марксистской традиции. Они или эмигрировали, поскольку были преимущественно польскими евреями, либо отказались от марксистских взглядов, и теперь их сменили прагматики-технократы, поставившие во главу угла интересы экономического роста4. Идеологические проблемы отошли при Гереке на второй план. Сам первый секретарь практически не интересовался ситуацией в общественных науках и культуре.

В 1970-е годы партийное руководство стремилось подчеркнуть морально-политическое единство польского общества, независимо от политических и идеологических убеждений разных его групп. Началось сближение с польским зарубежьем, смягчились негативные оценки истории довоенной Польши. Герек в польских СМИ превратился из коммунистического вождя, руководящего социалистическим строительством, в общенационального лидера, заботящегося о спокойствии и достатке населения. Правившая элита стала использовать фразеологию, сильно напоминавшую авторитарную риторику пилсудчиков, эндеков и ПАКСа о самоценности государства, о том, что любовь к отчизне полнее всего проявляется в соответствующем отношении к власти и т. д. Так как тогда опросы общественного мнения не проводились, трудно сказать, была ли эта пропаганда эффективной. Сам центральный партийный аппарат, численность которого выросла в 1970-е годы более чем на 40% (с 12 792 в 1971 г. до 17 950 человек в 1980 г.), придавал пропагандистскому воздействию на население большое значение.

С 1973 г. ПОРП отошла в своем финансировании от прямых дотаций из государственного бюджета, заменила их доходами от деятельности издательского кооператива «Пресса-Книга-Польпечать». Эти средства составляли в 1973 г. 51,4% всех партийных поступлений, в 1976 г. — 53,7%, в 1980 г. — 44,3%. Из-за роста численности партии и увеличения заработной платы ее членов партийные доходы от взносов существенно возросли. Они составляли в 1971 г. 44,5%, в 1975 г. — 47,4%, а в 1980 г. — 54,4% всех доходов ПОРП5. Партия перестала быть бременем для государства.

Несбалансированность экономики особенно усилилась в 1978—1979 гг. Это вызывало рост инфляции, создавало почву для коррупции и спекуляций. Происходило падение позитивной динамики реальной заработной платы: ее рост составлял в среднем 1,3% в год, т. е. был ниже порога ощутимости. В 1978 г. стал фактом абсолютный спад реальной зарплаты. В целом, ошибки в социально-экономической политике вызывали чрезмерную и потому социально-политически опасную дифференциацию в заработной плате и доходах населения.

Во времена Гомулки строгий партийный контроль препятствовал чиновничеству открыто нарушать этические и идеологические нормы поведения, принятые тогда в партии и обществе. При Гереке же партийно-государственная номенклатура постепенно погрязла в «буржуйском» образе жизни: строила дачи, роскошные дома отдыха для себя как особой привилегированной социальной группы общества; чиновники в массовом порядке за государственный счет ездили на Запад, якобы для установления хозяйственных контактов. Контроль сверху был ослаблен, что порождало своеволие, карьеризм, семейственность и деморализацию, в конечном счете, оборачиваясь разложением самой номенклатуры.

Тем не менее, 1970-е годы в целом были связаны с дальнейшим быстрым развитием производительных сил. В этот период Польша взяла займы в форме кредитов на 65 млрд долл., они составили 9,8% ВВП, в том числе проценты от кредитов 3% ВВП6. Было построено и введено в строй более 400 крупных, оснащенных современной техникой и технологиями предприятий. Большинство взятых в долг финансовых средств, вместе с процентами, было погашено польским правительством.

Однако достигнутый уровень развития производительных сил все больше вступал в противоречие с созданной в начале 1950-х годов директивно-централизованной системой управления экономикой. Правда, начиная с 1973 г. предпринимались попытки приступить к экономическим реформам. Были созданы монополистические структуры в промышленности в форме крупных хозяйственных организаций, которые назывались социалистическими концернами. Они имели право самостоятельно устанавливать цены на свои товары. Но в 1976 г. реформа была приостановлена и восстановлена чрезмерно централизованная система управления. Драма Герека заключалась в том, что он, как и все предшествовавшие политики, стремившиеся реформировать советскую модель, рассчитывал добиться успеха, не затрагивая основ политической системы. Между тем руководящая роль партии и централизованная система управления экономикой были неразрывно взаимосвязаны.

Ухудшение состояния здоровья Брежнева во второй половине 1970-х годов стало большим ударом для Герека. В самый сложный период своего правления он по существу не имел возможности опереться на помощь и поддержку своего советского друга. В результате он оказался беспомощным в трудной для себя и страны ситуации. Принимавшие основные решения в Кремле Ю.В. Андропов, Д.Ф. Устинов и А.А. Громыко не очень-то симпатизировали польскому лидеру, считая на основе донесений КГБ, что все трудности обусловлены мегаломанией и тщеславием поляков.

Открытость Герека Западу вызывала недовольство не только советской стороны, но и польских силовых структур. Генерал Павлов после установления тесных контактов с Каней, Милевским, Кищаком, Ковальчиком и Ярузельским опутал Герека настоящей паутиной наблюдения. В результате все, что Герек говорил у себя в кабинете, вскоре попадало на стол Андропова, а затем становилось известно и остальным членам высшего советского руководства. Благодаря этому в 1979 г. Кремль заблокировал, например, польские намерения стать членом Международного валютного фонда и Всемирного банка, ввести конвертируемость злотого. Косыгин объяснил Ярошевичу, что это противоречит требованиям, вытекающими из принадлежности Польши к СЭВ и ОВД7. По существу такие шаги привели бы к включению польской экономики в мировую капиталистическую систему хозяйства.

Примечания

1. Zadłużenie zagraniczne Polski. Historia i teraźniejszość // www.ekonom.univ.gda.pl/mikro/ konferencj a /referaty

2. Tejchma J. W kręgu nadziei... S. 17.

3. Dobieszewski A. Nomenklatura partyjna — spojrzenie od wewnątrz. S. 190.

4. Волобуев В.В. Политическая оппозиция в Польше. С. 179.

5. Stola D. Złote lata PZPR: finanse partii w dekadzie Gierka. Warszawa, 2008. S. 57.

6. Bożyk P. Cywilizacyjne skutki «otwarcia» Polski na Zachód // Dekada cierka. S. 11.

7. Rolicki J. Edward Gierek: przerwana dekada. S. 221.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты