Библиотека
Исследователям Катынского дела

IV.1. Новый политический стиль Э. Герека. Стабилизация положения в стране

Телевизионное выступление Э. Герека 20 декабря 1970 г., после его избрания первым секретарем ЦК ПОРП, хотя и смягчило ситуацию, но не успокоило жителей Балтийского побережья.

Вместе с тем, бастовавшие трудовые коллективы судоверфей устали, в связи трагическими событиями прошедшей недели ощущали разочарование и горечь. Многим рабочим продолжение забастовок казалось бессмысленным. Бастовать продолжала только судоверфь им. Варского в Щецине, где радикально настроенная часть рабочих обвинила председателя забастовочного комитета М. Допералу в пассивности и избрала новый комитет во главе с Э. Балукой. Однако приехавший на судоверфь вице-премьер Ф. Каим провел переговоры с забастовочными комитетами и убедил их на время Рождественских праздников приостановить забастовку.

Гереку предстояли трудные испытания. Чтобы подтвердить свое политическое положение как нового лидера партии и страны, он должен был прежде всего стабилизировать ситуацию. Политические противники, объединенные вокруг проигравшего М. Мочара, давали Гереку на посту первого секретаря не более ста дней. Лидер «партизан» говорил, что для руководства страной «необходим сильный человек, который в трудные для Польши годы доказал, что готов бороться за независимость родины, а не реэмигрант, который всю войну просидел за границей»1.

Балтийское побережье напоминало тлеющее пожарище. Простые люди впервые за много лет почувствовали свою силу. Ни у кого не было сомнения, что смена партийного и правительственного руководства произошла под давлением «улицы». ПОРП отступала. Партийным верхам стало ясно, что всевластие партии имеет свои границы.

Новый первый секретарь предложил такой стиль руководства и такую политику, которая явно контрастировала с предыдущим периодом. Для этого стиля были характерны: попытки ведения диалога с рабочими, встречи с ними на рабочих местах, на предприятиях и в учреждениях, общественные консультации по проектам решений и законов. В отличие от В. Гомулки, который работал в основном в своем кабинете, Э. Герек выезжал на места и охотно встречался с людьми. Благодаря своей открытости и доброжелательности он сумел установить контакты с рабочими. Он часто беседовал с людьми, улыбался им, доброжелательно выслушивал, одним словом, был политиком открытым. Только за 1971 г. Герек посетил столько населенных пунктов, сколько Гомулка за пять лет.

Умение Герека установить непосредственный контакт и взаимопонимание с рабочими бастовавших предприятий Щецина и Гданьска, принятие ряда неотложных социальных мер, в том числе отмены повышения цен на продовольствие, получение от них кредита доверия и поддержки своей политики, позволили быстро снять социальную напряженность и приостановить дальнейшее углубление политического кризиса.

Герек и Ярошевич понимали, что с пустой государственной казной им нечего предложить людям. Поэтому первому секретарю ЦК ничего не оставалось, как только ехать за помощью к «старшему брату».

В отличие от Б. Берута, Э. Охаба и В. Гомулки Э. Герек был первым главой партии, который ни в каком объеме не прошел подготовку в структурах коминтерновской «большевизации» кадров. Он был коммунистом с западным опытом, поэтому без большой уверенности ожидал встречу в Кремле.

5 января 1971 г. Герек прибыл в Москву с первым рабочим визитом. Советское руководство с интересом присматривалось к новому польскому руководителю, и он сумел произвести прекрасное впечатление: вел себя достойно и одновременно скромно, демонстрируя деловитость и решительность.

С Брежневым Герек сразу же нашел общий язык. В то время советский лидер был в рассвете сил, обладал даром деликатного, равного и очень дружеского подхода к своим высокопоставленным гостям. Тем самым он расположил к себе Герека2.

Брежнев хорошо относился к Польше. Для этого у него были личные причины. Как утверждал бывший президент Франции В. Жискар д'Эстен, мать лидера СССР была по национальности полькой: «Брежнев это скрывал, поскольку русские к полякам относятся с сарказмом и презрением. Тем не менее польский был в прямом смысле его родным языком, и с Гереком они нередко говорили по телефону по-польски»3. Отчасти эту информацию подтверждает и сам Герек в своих воспоминаниях. Впервые он познакомился с Брежневым в середине 1960-х годов в Праге во время съезда КПЧ. В ходе встречи тогдашний Председатель Президиума Верховного Совета старался проявить «свою симпатию к Польше и полякам, и думаю, что она была искренней. Он сослался на польское происхождение своей матери, говорил, что в молодости на Украине у него было много друзей-поляков. Произнес даже несколько слов по-польски»4.

Во время первой встречи советских и польских руководителей Герек и Ярошевич представили состояние польской экономики как очень тяжелое. Они просили зерна, гарантированных поставок энергоносителей, сырья, валютных кредитов. Советская сторона обещала удовлетворить пожелания польских товарищей. Главное, считали в Москве, чтобы они могли начать повышение уровня жизни польского рабочего класса. Используя угрозу роста социального недовольства в стране, польские руководители предприняли попытку решить ряд трудных вопросов, которые в нормальной ситуации они не решились бы даже поднять. В частности, они добились больших советских заказов на строительство судов на польских судоверфях, которые уже во второй половине 1960-х годов стали нерентабельным (Советский Союз мог бы приобрести такие же суда на западных рынках значительно дешевле). Герек и Ярошевич всячески подчеркивали, что единственным шансом для Польши является сотрудничество с Советским Союзом, на второе место они ставили интеграцию в рамках Совета экономической взаимопомощи. А.Н. Косыгин был единственным, кто поднял вопрос о необходимости сотрудничества советской и польской экономики с Западом, чтобы ускорить ее модернизацию. Он высказался за отход от политики экономической, финансовой и технологической изоляции, которую проводил Гомулка. Переговоры показали, что польские руководители пока не имеют конкретного плана дальнейшего развития страны. Поэтому советские лидеры советовали польским коллегам разработать новую концепцию социально-экономической политики5.

Добившись в Москве дополнительных поставок материальных ресурсов, новых кредитов и увеличения экспорта польских товаров, польское руководство почувствовало себя увереннее.

Однако в январе—феврале 1971 г. трудности продолжались. 22 января опять приостановила работу судоверфь им. Варского в Щецине. Она вновь была окружена милицией, вооруженной автоматами. Вслед за ней забастовали другие крупные предприятия города. В Польше появился призрак декабря 1970 г. Рабочие судоверфи выдвинули и направили в Варшаву требования, среди которых были отмена повышения цен на продовольствие, а также приезд на судоверфь Герека и Ярошевича. Оба руководителя решили немедленно, а это было воскресенье 24 января, вылететь в Щецин. К судоверфи подъехали на такси, без милицейского сопровождения.

Встреча с рабочими состоялась в конференц-зале судоверфи вечером и ночью с 24 на 25 января. После десятичасовой драматической беседы Гереку и Ярошевичу удалось склонить рабочих прекратить забастовку. При этом Герек сумел убедить рабочих снять требование отмены повышения цен. Вместе с тем он пошел навстречу бастующим и согласился заплатить за дни забастовки при условии выполнения месячного плана и обещал не привлекать их к какой-либо ответственности6.

Чтобы закрепить успех, первый секретарь ЦК попросил вице-премьера Каима организовать ему встречу с корабелами Гданьска и Гдыни. К 350 делегатами трудовых коллективов Герек обратился со словами: «Вы можете быть уверены, что мы все вылеплены из одной глины и у нас нет иной цели, как только развивать страну, укреплять социализм, улучшать условия жизни трудящихся. Если Вы нам поможете, думаю, что эту цель нам удастся вместе достичь. Так поможете?». На следующий день польские СМИ сообщали, что ответом на слова первого секретаря ЦК стали дружные выкрики: «Поможем!»7. «Именно тогда, — вспоминал впоследствии Герек, — я дал себе слово, что никогда не использую вооруженной силы против собственного народа. Я обещал себе, народу и партии, что больше польский солдат и милиционер не будут стрелять в поляков»8.

В Гданьске и Щецине Герек убедительно продемонстрировал свои лидерские качества, показал, что он не только партийный, но и государственный деятель, способный при прямом контакте с массами противостоять самым трудным вызовам. Первый секретарь, рискуя потерять политические очки, не стал хулить своего предшественника, старался объяснить поведение Гомулки во время волнений на Побережье и выступал против его привлечения к суду. Осуждая его поведение в декабре, Герек напомнил участникам встреч его заслуги в октябре 1956 г. и просил оценивать его деятельность справедливо.

Несмотря на то, что рабочих Балтийского побережья удалось успокоить, в феврале 1971 г. взбунтовались работницы текстильных фабрик Лодзи. Бастовали, требуя отмены повышения цен на продовольствие, несколько десятков тысяч человек. К ткачихам приехали премьер Ярошевич, секретари ЦК ПОРП Я. Шидляк и Ю. Тейхма. Встречи были очень драматическими: женщины жаловались на устаревшее оборудование — наследие XIX в., на обусловленные этим плохие условия труда, на низкие заработные платы и удручающую бедность. Тейхма был настолько потрясен, что не сразу смог говорить, когда вышел на трибуну. Приехавшим все-таки удалось убедить ткачих, что в государственной казне нет денег и отменить повышение цен власть не в состоянии.

Информация Ярошевича о встречах с лодзинскими ткачихами была выслушана 15 марта 1971 г. на заседании Политбюро ЦК ПОРП. Всем было ясно, что отмена повышения цен образует огромную дыру в бюджете. Тогда Герек попросил премьера позвонить в Москву Косыгину. Как вспоминал В. Ярузельский, «из зала вышел Ярошевич, минут через 15 вернулся. "Разговаривал с Косыгиным. Советское правительство переправит на счет в одном из швейцарских банков 100 миллионов долларов"». Это позволило отменить повышение цен. Социальный конфликт был снят9. Как утверждал Герек, краткосрочный советский кредит пошел на закупку продовольствия на Западе и вскоре был возвращен Советскому Союзу10.

В общем Герек сумел договориться с рабочими, убедить их в искренности своих намерений добиться улучшения условий жизни трудящихся. Поляки с надеждой слушали первого секретаря, им казалось, что все самое плохое позади, что материальное положение простых людей вскоре улучшится. Новое руководство страны во главе с Гереком, таким образом, получило кредит доверия от польского общества. Возник своеобразный психологический, национальный подъем народа. Тем самым были приведены в действие огромные резервы, которые прежнее руководство не было в состоянии задействовать. 1971 год стал годом больших надежд в Польше.

Примечания

1. Pawłow W. Generał Pawłow: byłem rezydentem KGB w Polsce... S. 129.

2. Kostikow P., RolińskiB. Widziane z Kremla. S. 150—151.

3. Жискар д'Эстен В. Власть и жизнь. М., 1990. С. 134.

4. Gierek E. Smak życia. Pamiętniki. Warszawa, 1993. S. 198.

5. Kostikow P., Roliński B. Widziane z Kremla. S. 152.

6. Подробнее см.: Paziewski M. Debata robotników. Szczecin 1971. Warszawa, 2010.

7. Ibid. S. 79; Rolicki J. Edward Gierek. Życie i narodziny legendy. S. 192.

8. Rolicki J. Edward Gierek: przerwana dekada. Warszawa, 1990. S. 72.

9. Васильков Ю. Польский взгляд: Россия и Европа после коммунизма. М., 2004. С. 63.

10. Rolicki J. Edward Gierek: przerwana dekada. S. 74.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты