Библиотека
Исследователям Катынского дела

II.2. Правительственные подпольные структуры. Армия Крайова и переход к боевым действиям

Подписание советско-польского Соглашения в июле 1941 г., продвижение гитлеровцев по значительной части европейской территории СССР и включение территории советской Западной Украины как «дистрикта Галиция» в состав генерал-губернаторства активизировали деятельность польского подполья. С осени 1941 г. сеть его военных и гражданских структур распространилась почти на всю довоенную территорию, но, как и прежде, они были сосредоточены главным образом в генерал-губернаторстве, конкретно — в Варшаве. Политика гитлеровцев на присоединенных к Германии землях, за исключением рабочих районов Лодзи, Силезии и отчасти Познани, почти не оставляла возможностей для существования подполья.

Вслед за переменами в составе правительства Польши летом 1941 г. и под их воздействием происходили изменения в подполье. Постепенно уточнялась роль делегата. Из фигуры, фактически связывавшей подполье с правительством, он вместе с двумя заместителями (до возвращения президента в страну) все больше становился главой подпольной администрации в стране, действуя по указаниям правительства и по согласованию с командованием СВБ. 1 сентября 1942 г. полномочия делегата были закреплены декретом президента В. Радкевича. При делегате существовал совещательный орган — Политический согласительный комитет (ПСК), позднее Рада Едности Народовой (РЕН). Тем самым структура «подпольного государства» фактически оформилась.

Партии, состоявшие в ПСК, по-разному отреагировали на заключение Сикорским Соглашения с СССР. Против нормализации отношений с «советами» яростно выступала ППС-ВРН. Возможно, социалисты опасались усиления левых настроений, всегда присутствовавших в этом движении. Результатом стало удаление из ПСК представителя этой партии. Место ППС-ВРН заняли левые социалисты, оформившиеся в сентябре 1941 г. в отдельную демократическую партию (РППС), лидером которой до смерти весной 1942 г. был А. Прухник, человек весьма известный среди людей левой ориентации. В итоге в ПСК произошло ослабление влияния правых и националистических сил. СН не одобряло перемены в составе кабинета, но само соглашение с Москвой не оспаривало. Как и в Лондоне, премьер-министра твердо поддержали людовцы и Стронництво працы. 27 августа 1941 г. делегатом стал людовец, профессор Я. Пекалькевич. Это усилило политическую роль СЛ-РОХ в соглашении четырех партий, выросла и поддержка Сикорского в стране. Пекалькевич уведомил Лондон о единогласном решении ПСК: «Соглашение с Советами — шаг к окончательному урегулированию отношений между Польшей и Россией. Политический согласительный комитет оценивает его как позитивный акт, с оговоркой пункта, касающегося восточных и северных границ». От своего имени Пекалькевич выразил «всеобщее мнение», что польско-советское соглашение «не должно стать орудием персональных или партийных интриг», что «страна резко осудила позицию оппозиционеров», что «два министра, которые проявили так мало политического разума, не должны возвращаться в правительство»1.

Перемены в правительственном подполье не вызвали прямого протеста командующего СВБ генерала С. Ровецкого («Грота»). Тем не менее, он потребовал от Сикорского восстановить Комитет по вопросам страны с подчинением главнокомандующему К. Соснковскому, что означало бы укрепление и упрощение прямых армейских контактов по линии «подполье-правительство». Однако Сикорский ограничился лишь напоминанием о соблюдении принципов армейской субординации и тем несколько «погасил» претензии военных на доминирующее влияние и главенство над политическим крылом подполья. «Спор» военных и гражданских властей велся за приоритеты не только в руководстве подпольем, но и в будущем управлении страной. Он был разрешен к концу 1942 г.: декретом президента страны компетенции тех и других были разграничены.

С первой победой Красной Армии под Москвой обозначилась возможная перспектива освобождения Польши советскими войсками. Это вызывало стремление правительства активизировать не только свою деятельность на международной арене, но и борьбу подполья против гитлеровцев. Предстояло, по возможности отложив на будущее внутриполитические разногласия, сплотить ряды во имя сохранения преемственности власти в послевоенной Польше. Сикорский прилагал особые усилия к тому, чтобы объединить подчиненные правительству военные структуры в стране. В феврале 1942 г. приказом Сикорского СВБ был переименован в Армию Крайову (АК), которая становилась частью всех вооруженных сил Польши наряду с армией на Западе и дивизиями, создававшимися на территории СССР. Речь шла не просто о переименовании СВБ. Командование АК* взяло курс на объединение подпольных военных организаций, прежде всего партийных, а их имела практически каждая из партий ПСК. АК выстраивалась в соответствии с несколько модернизированной организацией довоенного Войска Польского, которая без серьезных изменений просуществовала до конца оккупации. Создававшиеся с середины 1943 г. различные по численности партизанские отряды получали наименование воинских частей, квартировавших в данной местности до поражения 1939 г. Так появились «дивизии», «полки», «бригады» АК, которая росла в основном за счет поглощения мелких групп и партийных воинских формирований. Вряд ли было только совпадением, что приказ Сикорского о создании АК, повышении ее ранга, зачислении вступавших в АК солдатами действительной военной службы с жалованием и вооружением появился вслед за возникновением коммунистического подполья в Варшаве: в начале 1942 г. Польская рабочая партия (ППР) заявила о своем существовании.

Процесс создания АК как широкой военной организации оказался непростым, затягивался по причине менявшихся расстановки сил в правительстве и отношений внутри подполья, что объяснялось многими политическими и персональными факторами. 15 августа 1942 г. Сикорский издал еще один приказ, касавшийся АК: «1. Все военные организации, существующие на территории страны, целью которых является соучастие в борьбе с неприятелем или во вспомогательной военной службе, подчиняются АК — Армии Крайовой... 5. Все военные организации, уклоняющиеся от подчинения командующему АК, не будут признаны польскими властями»2. Последнее означало, что «уклонисты» не получат ни финансирования, ни поддержки оружием.

Оформление антигитлеровской коалиции с участием СССР настоятельно требовало от польского правительства консолидации подведомственного подполья, прежде всего, военного. Между тем лишь руководство ППС-ВРН еще в январе 1940 г. согласилось на объединение своей Гвардии Людовой с СВБ, но на принципах автономии, без реорганизации, с сохранением командования и идеологического контроля над отрядами ГЛ в СВБ3. Объединив десятки мелких военных групп, АК с трудом решала проблемы подчинения крупнейших формирований СЛ-РОХ — Батальонов хлопских (БХ, 50 тыс. человек) и СН — Народовой организации войсковой (НОВ). Как демократы-людовцы, так и националисты-эндеки имели собственные политические традиции, по своему представляли себе послевоенную Польшу и с недоверием относились к АК и политической линии довоенных кадров в ее командовании. Они стремились сохранить свои отряды для грядущих политических баталий и расходились с АК по концепции борьбы с оккупантами. Так, людовцы считали, что их БХ созданы в первую очередь для самообороны крестьян и должны действовать в соответствии с идейными демократическими принципами людовского движения. Поэтому Ю. Нечко и Ф. Каминьский, их политический руководитель и командующий, делали упор на развитие территориальных отрядов, предназначенных для защиты сельского населения от оккупантов. только во вторую очередь их заботили тактические отряды, предназначенные для участия в будущем восстании. Под давлением правительства и специального приказа Сикорского в августе 1942 г. о подчинении БХ Армии Крайовой людовцы пошли на включение тактических отрядов (45 тыс. человек) в АК на условиях автономии. Однако полностью переподчинить БХ командованию АК так и не удалось4.

Стремление АК поглотить войско эндеков привело к расколу НОВ прежде, чем стороны окончательно договорились. В подчинение АК поступило около 70 тыс. солдат НОВ. Остальные образовали крайне правые, националистические Народовы силы збройне (НСЗ, комендант И.Ч. Озевич, затем полковник Ч. Курцьюш), которые в борьбе с гитлеровцами почти не участвовали. В 1944 г. часть отрядов НСЗ вошла в состав АК, что вызвало недовольство командования и негативный резонанс в обществе.

В целом АК стала самой крупной военной организацией подполья. Изменился ее характер интеллигентско-мелкобуржуазной, городской в основе организации. Она получила опору как в городе, так и в деревне**. Командование АК продолжило начатую еще СВБ разработку идейной концепции, целей и методов борьбы с оккупантами. Общенациональные задачи формулировались ясно и понятно каждому поляку: борьба за независимость, за восточные довоенные и новые западные послевоенные границы, за возвращение законного правительства в страну. Был определен и путь их достижения, не единожды использовавшийся и ставший элементом менталитета поляков в годы их долгой борьбы за национальное освобождение, — вооруженное восстание. В одном из документов АК (1942 г.) так виделось главное дело: «короткое, внезапное, всеобщее и одновременное восстание, когда, поставив все на карту, это необыкновенно смелое действие должно привести к разрешению [всех проблем] в течение немногих часов повстанческой ночи»5.

Подготовка будущего восстания, которое должно было продемонстрировать «люду и миру» готовность и способность поляков самостоятельно освободиться от гитлеровской оккупации, обеспечить приход на польскую территорию только союзных правительству армий и не допустить появления нежеланных «освободителей», считалась военным руководством подполья его первостепенной практической работой и прямой обязанностью. Для обеспечения этой общенациональной акции учреждались новые виды служб, вырабатывались различные варианты оперативных планов, создавались необходимые территориальные структуры.

Осенью 1942 г. приоритет получил тот вариант плана, который был основан на опыте восстановления независимости в 1918 г. и исходил из факта капитуляции Германии перед англо-саксонскими державами при удержании вермахтом восточного фронта в глубине территории СССР. Директивы Сикорского к этому плану предусматривали противодействие украинским националистам в Галиции и на Волыни и сохранение порядка в стране, а «когда позволят общее положение и собственные силы, перейти к вооруженной экспансии на суверенные земли Речи Посполитой. [и] на территории, занятие которых необходимо для будущей сильной Польши». Восстание планировалось поднять в Центральной Польше (генерал-губернаторство), но с военной демонстрацией поляков во Львове и Вильно. Врагами объявлялись немцы, украинцы и литовцы. Виделась опасность и со стороны СССР, но, чтобы «не затенять образа восстания», ставка делалась на борьбу с Германией. Сикорский и Ровецкий, наблюдая тяжелые бои 1942 г. на Восточном фронте, сомневались в боевых качествах Красной Армии. Оба полагали «необходимым продемонстрировать антинемецкой вооруженной борьбой польские права на Восточные кресы», но при этом избежать военного конфликта с советской стороной. Ровецкий исходил из того, что Красная Армия не будет способна к мощному наступлению на континенте, и был за большую вооруженную акцию, в которую окажутся втянутыми военные десанты западных союзников. Тем самым будет придано «большое измерение эвентуальному, скорее ожидаемому польско-советскому конфликту», т. е. разгорится война Запада с СССР. Сикорский, в отличие от Ровецкого, не исключал появления советских войск на польской территории, считал безумием вооруженное сопротивление «Советам», полагал, что легализация сильной АК воспрепятствует тому, чтобы «возобладало коммунистическое влияние» и рассчитывал на благоприятный для Польши расклад сил в конце войны6.

Рассматривая планы командования АК по организации восстания, приходится констатировать, что в 1942 г. их создатели, кадровые польские генералы и офицеры, выходцы по большей части из легионов Пилсудского, не учитывали в полной мере, или все еще не хотели учитывать объективно изменявшуюся роль Красной Армии в противостоянии вермахту и политическое место СССР в антигитлеровской коалиции. Они не соотносили геополитические последствия того, что совершалось на советско-германском фронте, со своими представлениями об оптимальном для Польши политическом варианте выхода из войны, о будущем «весе» Польши в послевоенной Европе. Ближе всех других представителей польской элиты к пониманию и объективной оценке происходивших перемен в расстановке сил в коалиции подходил В. Сикорский. Это подтверждается самим фактом и содержанием беседы посла Польши в Москве Т. Ромера с И.В. Сталиным, состоявшейся в конце февраля 1943 г. по настоятельной просьбе Сикорского, о чем речь пойдет ниже.

Тем не менее сама жизнь требовала от командования АК обновления своих представлений о текущих и стратегических задачах страны. Концепция восстания как способа противостояния оккупантам и национального освобождения отходила на второй план. Реальная действительность в оккупированной стране, определяемая жесточайшим террором и эксплуатацией, диктовала другие насущные задачи. Причем Ровецкий, находясь в стране и ощущая изменения общественных настроений, выступал за включение в разрабатываемые послевоенные планы радикальных социально-экономических реформ в интересах широких кругов населения. И, главное, считал он, их не просто надо провозгласить, но начать процесс реализации, издав соответствующие юридические акты7.

Особое внимание командования АК, находившегося в Варшаве, было сосредоточено в 1942—1943 гг. на расширении рядов, выработке структуры, начиная с Главного штаба Верховного командования в Лондоне и до низовых групп и отрядов АК, организации штабов, командования, налаживания разведки и контрразведки, системы связи, организации боевой подготовки членов АК (аковцев), концентрации оружия, разработке планов боевых действий на конкретных территориях. Во многом сохранилось принятое в СВБ территориальное деление страны на шесть округов: Варшава, Белосток, Львов, Краков, Познань, Торунь, которые, в свою очередь, делились на районы и т. д. Эта структура почти соответствовала довоенным воеводствам, повятам и т. д. Во главе округов и районов стояли коменданты (командующие) со своими штабами. Они подчинялись непосредственно Главному коменданту — Ровецкому и его Главному штабу. В Главном штабе АК имелись крупные отделы и бюро, например — национальной обороны, душпастерства (капелланов), военной юстиции, разведки, связи, Бюро финансов, Бюро информации и пропаганды и другие. Из подразделений своего штаба Ровецкий непосредственно контролировал два названных Бюро, причем последнему уделял особое внимание. Возглавлял Бюро информации и пропаганды кадровый офицер польской армии полковник Я. Жепецкий. Через нелегальные газеты, коих АК издавала более десяти разовым тиражом в 1943/1944 гг. около 250 тыс. экземпляров в месяц, осуществлялось непосредственное общение с населением. Например, «Информационный бюллетень» выходил два раза в неделю без перерыва с 5 ноября 1939 г. по октябрь 1944 г., печатался в одной из 12 типографий АК на тонкой и прочной бумаге***. Работали 34 подпольные радиостанции, которые обеспечивали связь командования АК с нижестоящими подразделениями и Лондоном. не менее важной была деятельность оперативного отдела, который возглавлял генерал С. Татар, тоже кадровый офицер, с осени 1943 г. генерал. Под его руководством были разработаны два плана всеобщего восстания в момент отступления вермахта и вступления в Польшу англо-французских, затем англо-американских войск и план саботажа и диверсионной деятельности «Бужа» («Буря»), который позднее вылился в активные партизанские действия, особенно в западных районах СССР****.

Столь разветвленная сеть АК была нацелена на организацию различных форм конспиративной деятельности и уже в силу этого не могла оставаться чисто военной организацией. По политической линии командование АК подчинялось делегату правительства и одновременно правительству через Верховное командование в Лондоне. Польские историки подчеркивают его роль при определении облика будущего государства, проведении необходимых политических и экономических преобразований. Они констатируют, что «часто импульс» к решениям политических вопросов в стране исходил от командования АК, «которая в специфических условиях подпольной борьбы, представляя гражданскую, добровольческую армию, выражающую нередко тенденции, имевшиеся во всем гражданском обществе той эпохи, многократно в силу реальных обстоятельств превышала функции вооруженных сил...»8.

Хотя АК задумывалась как кадровая подпольная армия, но в ее ряды вскоре был открыт путь всем, кто хотел, так или иначе, бороться с оккупантами. Со временем она превратилась в массовую организацию, где объединялись люди с различными политическими целями и интересами. Командование АК «распределяло» их по трем категориям возможного использования в военных целях. К первой категории относились военные формирования (партизанские отряды и боевые группы), выполнявшие конкретные задания. До весны—лета 1944 г. эта активно действовавшая служба составляла незначительный процент сил АК. Во вторую категорию зачислялись резервы или члены различных военных и общественно-политических организаций, офицеры младшего и среднего звена, т. е. «кадры, нужные в момент восстания». К ним относились политико-пропагандистские, юридические, сыскные службы типа полицейских, нацеленные на использование в будущем, а также Военный корпус службы безопасности, предназначенный для использования во время оккупации Германии (Польша претендовала после войны на оккупацию «своей» части Германии). К третьей, самой многочисленной, категории были отнесены народные ополченцы или члены общества, «склонные к участию в национально-освободительной борьбе АК», присягнувшие на верность АК и согласные в час «икс» влиться в ряды вооруженных отрядов для выполнения боевых задач командования9. Такую трехступенчатую организационную структуру АК приобрела к концу 1943 г.

В научной литературе приводятся различные сведения о численности аковцев, от 250 до 350 тыс. человек5*. В последнее время историки склоняются к признанию, что в АК участвовало 200 тыс. человек, что говорит о массовой ориентации поляков на эту военную организацию. Расходятся данные и об офицерском корпусе АК, состоявшем из довоенных кадров и находившихся в запасе офицеров, унтер-офицеров и курсантов, а также тех, кто получал звание от командования АК. В 1944 г. в офицерском корпусе числились до 9500—10 тыс. человек. Летом 1944 г. командный состав АК насчитывал около 4800 человек. В Главном штабе АК числилось 1731 (24,5%) человек, всего в штабах и командных структурах состояли 7053 человек. Основные силы (58%) и командные кадры (более 67%) были сосредоточены в генерал-губернаторстве10.

Еще со времен СВБ командование АК было связано с организацией СОЕ6*, нацеленной на руководство и использование в своих интересах подпольного движения в Европе. После июня 1941 г., когда Лондон встал на сторону Москвы, тактика англичан изменилась и они ограничили снабжение поляков вооружением. отказали и американцы. АК была вынуждена все больше обходиться своими «источниками»: покупали оружие у немецких, венгерских и итальянских солдат, собирали довоенное польское, добывали в столкновениях с оккупантами во время диверсий и «акций». Объемы сбрасываемых с воздуха англичанами вооружений, которые по решению Комитета начальников штабов СОЕ предназначались только для саботажа, диверсионных и разведывательных акций, были невелики и не удовлетворяли оперативные потребности командования АК. Кроме того, во время сбросов утрачивалось более 40% контейнеров и ящиков. Впервые англичане сбросили вооружение в феврале 1941 г. От собственного правительства и англичан АК получала как оружие, так и финансы7*. Кроме того СОЕ направила 2,5 тыс. инструкторов по партизанским и диверсионным действиям и 344 специалиста в командные кадры АК. Государственно-политические структуры польского подполья также получали немалые, выражавшиеся в миллионах, суммы, но они не шли ни в какое сравнение с финансированием АК.

Постепенно нарастало стремление рядовых поляков к сопротивлению нацистам, в стране заметно множились диверсии, саботаж на предприятиях и невыполнение распоряжений немецких властей. С целью придать этим настроениям организованный характер, направлять их и контролировать осенью 1942 г. командованием АК был создан специальный центр «Руководство гражданской борьбой» и при нем «Кедыв» — руководство диверсиями, подчинявшееся непосредственно Ровецкому. Возглавил «Кедыв» полковник Э.-А. Фельдорф («Нил»), заместителем, затем главой, был полковник Я. Мазуркевич («Радослав»). Его состав формировался преимущественно из «Шарых шерегов» («Серых шеренг»), молодежной организации, возникшей на базе польского харцерства. «Акции» (диверсии, саботаж, террор в отношении немцев, фольксдейче и предателей из поляков) обычно выполняли гарнизонные группы в 1—5 человек, но разрешалось для выполнения заданий формировать «лесные» отряды из людей, раскрытых оккупантами. В начале деятельности в подразделении значились 250 человек, к 1944 г. «Кедыв» вырос до 2 тыс. человек, которые действовали в основном в Варшаве и Люблинском воеводстве11.

Диверсионная деятельность АК была разнообразна. Предпринимались крупные операции, главным образом на транспорте. Так, специальное подразделение «Вахляж» («Веер»), созданное еще в СВБ, предназначалось для работы на территории СССР восточнее довоенной польской границы. На заключительном этапе войны «Вахляж» должен был обеспечить охрану восстания в Польше от удара немецких войск, находившихся на Восточном фронте. Осенью 1942 г. подразделение влилось в «Кедыв». Отряды «Вахляж», до тысячи человек, действовали на линии Псков, Могилев, Курск, Киев, Харьков и провели около 200 операций, в том числе нападение на тюрьму в г. Пинске 18 января 1943 г. Население этих областей и советские партизаны не приняли «Вахляж». В результате гитлеровцы разгромили эти отряды. Уцелевшие боевики были отозваны в Польшу12.

Под давлением Англии на правительство и командование АК («вы-де бездействуете в борьбе против вермахта») в октябре 1942 г. была организована другая крупная диверсионная акция — «Венец» на Варшавском железнодорожном узле. В ответ на эту акцию гитлеровцы публично повесили 50 подпольщиков (39 из них являлись членами ППР). В ноябре—декабре были проведены подобные диверсии на путях Радом-Тересполь и Седльце-Черемха. Оккупанты, не решившись на очередные публичные казни, взыскали с Варшавы контрибуцию в миллион злотых.

Диверсионная деятельность АК активизировалась в 1943 г. В феврале—декабре 1943 г. были пущены под откос 100 составов, сожжены 450 транспортов, повреждены 2515 паровозов, 9997 вагонов, спровоцированы сотни перерывов в связи и на транспорте, уничтожены 173 самолета, 84 военных объекта и др. В научной литературе указываются различные итоги диверсионной деятельности СВБ/АК в годы войны. Согласно справочному изданию 1991 г., по донесениям АК за январь 1941 г. — июнь 1944 г., было уничтожено 6930 паровозов, отправлено под откос 732 и сожжено 433 транспорта, повреждено 19 058 вагонов и 38 железнодорожных мостов, уничтожено 1167 цистерн с бензином, совершено 25 145 актов саботажа и 5733 покушений на гитлеровцев. Это была большая и самоотверженная работа. К февралю 1944 г. АК потеряла 34 тыс. человек убитыми, ранеными, вывезенными в Германию. 80% потерь пришлось на март 1942 — февраль 1944. Около 45% потерь АК понесла на включенных землях, 38,3% — в генерал-губернаторстве и 17,3%. — на довоенных восточных кресах. Гибли и офицеры ее командного состава — 1766 человек13.

Важно отметить, что взрывались составы, идущие с Восточного фронта, груженые фактически металлоломом, вооружением на ремонт, пассажирские составы с ранеными немцами и отпускниками. Эшелоны с боевой техникой и воинскими подкреплениями, следовавшие на советско-германский фронт, командование АК взрывать запрещало.

Известия о поражении вермахта под Сталинградом на рубеже 1942—1943 гг. способствовали тому, что идеи вооруженной борьбы стали поддерживаться в низовых структурах АК, раздавалась критика командования АК за «санационность», враждебность идеям демократии и сдерживание борьбы против гитлеровцев. Длительное время правительственное подполье отрицало возможность вооруженной борьбы и объявляло призывы к активной борьбе с оккупантами преждевременными. Так, 11 декабря 1941 г. орган Делегатуры «Республика Польша», откликаясь на возникновение отряда Казика Дембяка, опубликовал «Предостережение»: «Поскольку партизанские акции и диверсии являются военными действиями, они возможны только по приказу Главнокомандующего. Он определяет, когда, где и какими силами должны проводиться эти действия. Следовательно, призывы подпольных газет к партизанским действиям и диверсиям являются самозваными и как таковые не соответствуют интересам народа и польского государства». В июне 1942 г. «Бюлетын информацыйный» объявил партизанские действия в Польше «советской диверсией», а партизан именовал «обыкновенными бандитами». В. Сикорский, реагируя на появление первых партизан и парашютистов, прибывших с советской стороны, заявлял протесты лично В.М. Молотову. Генерал разрешил АК вести против польских коммунистов и их отрядов не только политическую кампанию: если пропаганда не даст результатов, «уничтожать их беспощадно и всеми средствами»14. Несмотря на существование советско-польского Соглашения о взаимопомощи в войне, политические группировки в «польском» Лондоне считали оказание какой-либо помощи СССР национальным предательством. Сторонники теории «двух врагов» и «стояния с ружьем к ноге» утверждали, что развертывание национально-освободительной борьбы в самой Польше отвлекло бы немецко-фашистские дивизии с Восточного фронта на борьбу в тылу. «Все это составило бы серьезное облегчение для Красной Армии, ожидающей вот-вот начала нового немецкого наступления», — писал 11 июня 1942 г. «Бюлетын информацыйный». 20 ноября 1942 г. газета призывала поляков к дисциплине и терпению: «Когда придет момент действовать, мы дадим вам знак. До того, как это наступит, не теряйте терпения и воздерживайтесь от эксцессов». В номере от 5 декабря 1942 г. этого официоза делегат доказывал, что поляки должны вести не вооруженную, а гражданскую борьбу, имея в виду саботаж, диверсии, пропаганду, тайное обучение8* и т. п.

Тем не менее, командование АК было вынуждено учитывать новые настроения в рядах АК и в стране, стремилось не упустить руководство общественными процессами и направить возросшую активность поляков в контролируемое русло. Это привело С. Ровецкого к решению несколько изменить тактику действий военных организаций и создать партизанские отряды. Магистральное направление действий переводилось с саботажно-диверсионных на диверсионно-партизанскую, но «ограниченную» борьбу. Результаты сказались быстро. В конце 1942 г. действовало около 20 партизанских групп АК, на рубеже 1943—1944 гг. примерно 60 общей численностью 4,5 тыс. человек. Отряды самообороны насчитывали 6—7 тыс. человек15.

Усиливали борьбу военные организации, созданные политическими партиями и движениями, имевшими массовую социальную базу. В этом отношении огромную роль сыграл разгром вермахта Красной Армией под Сталинградом, воспринятый большинством польского общества как символ будущей победы над Германией. В надежде приблизить день освобождения, связав борьбу против оккупантов с борьбой за крестьянскую власть и Народную Польшу, построенную на принципах демократического аграризма, активизировались людовцы. Батальоны хлопске формировались, главным образом из крестьянских детей, членов молодежной организации — Союз «Вици» («Ветви»), традиционно придерживавшихся более радикальных взглядов и программ, чем руководство СЛ. За 1941—1943 гг. численность БХ стремительно возросла (конец 1941 г. — 14 тыс. человек; октябрь 1942 г. — до 40 тыс. и через год — 135 тыс. бойцов). Расширилась территория, где действовали отряды БХ: Варшава — город и воеводство, Кельцы, Люблин, Лодзь, Краков, Белосток, Волынь, Львов, Познань. Однако в польском движении Сопротивления БХ оставались организацией, наименее обеспеченной вооружением и офицерскими кадрами. Так, в Краковском округе в БХ числились 98 офицеров, 3269 унтер-офицеров и 16 269 рядовых. Только 10% бойцов имели вооружение. Возможно, это обстоятельство влияло на решение руководства СЛ-РОХ передать часть своих сил АК16.

Вооруженную борьбу и защиту сельского населения от террора со стороны оккупантов вели специальные территориальных отряды БХ. Их бойцы собирались накануне акции и, выполнив задание, расходились по домам. Именно такие отряды первоначально действовали в районе Замостья, где нацисты проводили массовое выселение крестьян и освобождение территории для немецких колонистов. Многие из отрядов, что участвовали в защите Замостья, переходили на постоянную основу пребывания бойцов в партизанском отряде. В 1943 г. действовали уже 50 таких отрядов общей численностью 2 тыс. человек. Их возникновению способствовал переход части сил БХ в состав АК, после чего положение с вооружением несколько улучшилось. Приняв тактику командования АК, территориальные отряды БХ защищали свои деревни от насилия и ограбления оккупантами. В 1941 г. таких акций насчитывалось 57, затем последовал бурный рост: 1942 г. — 229, 1943 г. — 1100. Бойцы батальонов отбивали у немцев транспорты с зерном, уничтожали посты полиции и жандармерии, склады с продовольствием, сжигали деревни, где поселились немецкие колонисты, освобождали заключенных тюрем и лагерей, осуществляли акты возмездия над чинами нацистской администрации, секли провинившихся польских войтов и солтысов. Сбор сельскохозяйственных поставок превращался для гитлеровцев в боевые операции. БХ вели бои с карательными отрядами, которые устраивали облавы и усмирения деревень. Документально подтверждаются тысячи акций, проведенных отрядами БХ за 1940—1945 гг.; 90% их приходилось на территорию генерал-губернаторства17.

Еще осенью 1939 г. ППС при переходе в подполье решила многие вопросы организации борьбы с оккупантами. Военную организацию — Гвардию Людову социалисты определили как опору нелегальной партии. Солдатом ГЛ мог быть только член партии или довоенных классовых профсоюзов, поэтому 74% гвардейцев составляли рабочие. Именно ГЛ, как считали социалисты, должна определить не только место и вес ППС-ВРН в политической системе подполья, но и гарантировать, что в результате восстания возникнет государство по модели европейской социал-демократии. Возглавляло ГЛ-ВРН Главное командование («тройка») в составе: главный комендант К. Пужак, который одновременно входил в состав руководящей «тройки» ППС-ВРН, оргвопросами ведал Ю. Дженгилевский, за систему обучения гвардейцев отвечал К. Домославский. В отличие от АК, Гвардия не имела штабной структуры, каждый батальон подчинялся непосредственно коменданту и его «тройке». Не было чинов и званий, командные должности являлись выборными. Первоначальную численность ГЛ партия определила в 3—4 тыс. человек, однако уже в декабре 1943 г. насчитывалось около 42 тыс. гвардейцев. Процесс объединения с АК продолжался до лета 1943 г. Весной 1944 г. командующий АК сообщил в Лондон: «Гвардия людова ППС передала в АК около 150 взводов, которые стали организационной основой для развертывания подпольной борьбы в Силезии. В иных округах достижения несравнимо меньшие или вообще отсутствуют». Кроме многих тысяч актов саботажа в промышленности и на транспорте, с февраля 1940 г. по 30 июня 1944 г. ГЛ-ВРН провела 816 боев и столкновений. Весной 1943 г. командование Гвардии создало 10 партизанских отрядов, общей численностью около 500 человек18. Руководство ППС-ВРН, поддерживая замысел командования АК о подготовке всеобщего восстания, видело его как выступление рабочих и крестьян, в ходе которого повстанческие комитеты создадут новую власть в стране — народные советы и беспартийные вооруженные силы страны — Армию Людову. Вкладом ППС в эту армию будут пять рабочих пехотных дивизий, созданных в Домбровском бассейне и Силезии, Радоме, Кельцах и Варшаве, а также в Закарпатье. Такая программа завоевания власти была изложена в брошюре «Цели и пути подпольного рабочего движения в Польше в 1939—1942 гг.», изданной в Лондоне в 1943 г.

Для обеспечения безопасности членов партии руководство ППС-ВРН помимо Гвардии Людовой имело вооруженные отряды Рабочей милиции под командованием А. Пайдака. С их помощью на предприятиях создавались фабричные комитеты (более 900). Им по мере освобождения страны предстояло национализировать или обобществлять промышленные предприятия. С середины 1943 г. формировалась промышленная стража — социалистические отряды безопасности. Через год они действовали на 420 предприятиях, насчитывая в своих рядах 14 тыс. участников, 5110 милиционеров и других активистов.

Террор гестапо, выселения и переселения поляков, осуществлявшиеся оккупационной администрацией, не позволяли вести подпольную работу во всех традиционных районах влияния ППС. Организации ППС-ВРН пережили три крупных волны арестов руководящих деятелей партии. Вместе с гвардейцами, милицией и членами политических организаций в подпольной ППС-ВРН состояли более 68 тыс. человек, из которых в годы оккупации погибли 8412 социалистов19.

Конспиративные военные организации на правом «крыле» подполья учреждались в основном националистическими силами9*. Самой крупной из них была уже упоминавшаяся Народова организация войскова (НОВ), созданная партией СН. Одной из основных своих задач организация считала проведение антигитлеровской военнополитической и военно-экономической разведки и контрразведки против иных польских конспиративных организаций, прежде всего, левого толка. НОВ намеревалась обеспечить воссоздание «национального и католического буржуазного государства» и любым путем, вплоть до гражданской войны, противостоять силам, которые попытаются этому воспрепятствовать20.

Отделившиеся от НОВ осенью 1942 г. НСЗ претендовали на создание некоего центра силы, конкурентного Армии Крайовой. Отряды НСЗ усилили агентурную работу против демократических и левых сил, особенно коммунистов, которых они считали немецкими и советскими шпионами. НСЗ вели наблюдение за общественными настроениями, в частности, за радикальными требованиями деревни, затем приступили к открытой борьбе против соотечественников, к попыткам уже в условиях оккупации развязать гражданскую войну. Так, в августе 1943 г. были уничтожены партизаны Гвардии Людовой ППР под Боровом. В 1944 г. часть отрядов НСЗ, занятая подавлением деятельности польских коммунистов, перешла к сотрудничеству с гитлеровцами, установив контакты с немецкой полицией и гестапо. Такие действия в условиях гитлеровского террора воспринимались широкими кругами польского общества как антинациональные.

Проанализировав ход событий на Восточном фронте, затягивание открытия второго фронта в Европе, руководители НСЗ пришли к выводу, что на польские земли придет Красная Армия. Поэтому они решительно выступили против организации антинемецкого восстания в Польше как фактора, выгодного только главному внешнему врагу — Советскому Союзу. НСЗ намеревались с приходом советских войск продолжить подпольную борьбу или с оружием податься на Запад. Внутренним врагом номер один для НСЗ была Польская рабочая партия.

Нарастание стремлений поляков к различным формам и способам сопротивления гитлеровцам и изменения в тактике командования АК, а именно усиление диверсионных акций и переход к ограниченной вооруженной борьбе, немедленно были зафиксированы гитлеровской администрацией. Если в 1942 г. оккупанты регистрировали в месяц в среднем 1333 акции, проведенные разными подпольными структурами, в 1943 г. — 4458, то в 1944 г. — 6963 акции и боевые операции. Росли и потери гитлеровцев в живой силе: 31, 190, 1018 человек. Понятно, что их военное превосходство приводило к большим потерям среди поляков: соответственно — 1134, 1416, 1553 убитых и 261, 2460, 4588 арестованных подпольщиков. Но с каждым годом на одного убитого гитлеровца приходилось в среднем все меньше погибших поляков: 1942 г. — 9 человек, 1943 г. — 7,5, 1943 г. — 1,5 человек. Рост умения подпольщиков защищаться был налицо21.

В 1943 г. гитлеровцы почувствовали качественное изменение в движении Сопротивления. Наряду с восставшей Югославией и Польша была объявлена страной, охваченной партизанской войной. В связи с этим и на фоне поражения под Сталинградом они предприняли попытки изменить курс в отношении поляков. 15 февраля 1943 г. появился циркуляр Геббельса, вероятно, для внутреннего пользования, где речь шла о более осторожной политике применительно к народам Европы за пределами Рейха и ослаблении национальной дискриминации. При обсуждении в «верхах» конкретных действий и мероприятий по воплощению циркуляра Геббельса, генерал-губернатор Г. Франк проявил готовность применять документ в отношении поляков, признал, что политика револьверов, пуль и концлагерей не приводит к цели, высказался за определенные уступки в области культуры. Позиция Франка, однако, не была поддержана в Имперской канцелярии. Против высказались шеф канцелярии Ламмерс, заместитель Гитлера по партии Борман и главный палач Гиммлер. Вето на предложения о послаблениях в губернаторстве наложил Гитлер, мотивируя это тем, что поляки их используют не для борьбы с Россией, а для освобождения Польши от немецкого присутствия. Тем не менее, Франк пытался маневрировать. В мае 1943 г. Ровецкий с удивлением сообщил в Лондон: они в нас не стреляют, хотя мы усилили борьбу с оккупантами, участились нападения польских подпольщиков на представителей оккупационной администрации и солдат вермахта. Но это были лишь временные «нюансы» в оккупационном режиме. Жесточайшим образом гитлеровцы подавили весной 1943 г. вспыхнувшее в Варшавском гетто восстание обреченных на гибель многих тысяч евреев. Территория гетто обезлюдела и была разрушена полностью22.

Примечания

*. В высшее командование (штаб) АК в разное время входили кавдровые генералы и старшие офицеры довоенной армии: М. Карашевич-Токажевский, С. Ровецкий, Т. Коморовский, Л. Окулицкий, Я. Альбрехт, Т. Пелчинский, Я. Бокщанин, Р. Кживицкий и др. Руководство крупными структурами в штабе осуществляли офицеры А. Санойца, Я. Гораздовский, Ф. Герман, К. Иранек-Осмецкий, Т. Яхимек, С. Татар, Е. Кирхмайер, Ф. Непокульчицкий, А. Куровский, Л. Биттнер, А. Свитальский, К. Плюта-Чаховский, Я. Жепецкий и др. (см.: Ney-Krwawicz M. Komenda Główna Armii Krajowej. 1939—1945. Warszawa, 1990).

**. Гитлеровцы, правда, и в 1944 г. оценивали облик АК по-иному: «АК включает в себя, главным образом, национальную молодежь высшего круга» (Русский Архив. Великая Отечественная. 14. 3 (1). СССР и Польша. 1941—1945. К истории военного союза. М., 1994. С. 433. Донесение разведотдела 9 армии вермахта).

***. На такой бумаге некогда печаталась ленинская «Искра». Ровецкий высоко оценивал советскую пропаганду 30-х годов, использовал ее формы и методы.

****. Перед самой капитуляцией Варшавского восстания, идя навстречу настоятельным просьбам польского правительства в Лондоне, английское правительство 29 августа 1944 г. признало АК воюющей стороной, а аковцев соратниками (комбатантами) в борьбе с вермахтом (Salmonowicz S., Ney-Krwawicz M., Górski G. Polskie Państwo Podziemne. Warszawa, 1999. S. 34, 72).

5*. Генерал Соснковский и генерал Татар в годы войны придерживались цифры в 150 тыс. человек (Sosnkowski K. Cieniom września. Warszawa, 1988. S. 158).

6*. SOE-Special Operations Executive — Служба английской разведки по проведению спецопераций.

7*. Треть вооружения АК получала благодаря сбросам с воздуха. Всего состоялось 853 полета, 483 самолета достигли цели. АК получила от англичан 4733 контейнера, 2991 ящиков и 58 посылок. Было налажено собственное производство оружия, гранат и взрывчатки и произведено около 450 тыс. гранат, 320 огнеметов, 65—70 т взрывчатки и другое ручное оружие. С Запада поступило 27 млн, а также в золоте 350 тыс. долл., 2 тыс. фунтов стерлингов, 44 тыс. немецких марок, 4 млн немецких марок, 90 млн оккупационных злотых. Кроме того, были поступления в валютах других стран (Polskie Siły Zbrojne. Armia Krajowa. T. III. Londyn, 1950. S. 346; Bór-Komorowski. Armia podziemna. Londyn, 1952. S. 76, 78).

8*. В ответ на ликвидацию оккупантами почти всей системы народного образования в стране развернулась широкая патриотическая акция общенационального сопротивления — «тайное обучение». Возникло движение учительства за сохранение национального духа, традиций, менталитета народа. Уже в 1939—1940 гг. в Варшаве и ряде регионов центральной Польши учителя приступили к нелегальным занятиям с детьми. В 1940—1941 гг. обучением на уровне средней школы было охвачено 40% учеников довоенного времени и 20% учеников старших классов. Изучали родной язык, историю и литературу. Тогда же начала работать и высшая школа. Руководили этой акцией «Тайная организация учителей» и Департамент просвещения и культуры Делегатуры.

9*. На крайне правом фланге существовали разные организации, среди них одиозная и довольно многочисленная «Меч и плуг». На рубеже 1939—1940 гг. она была создана кадровыми офицерами довоенной польской контрразведки, специалистами по борьбе с коммунистами. Командование организации (А. Словиковский и З. Град) в 1940 г. предложило свои услуги Гитлеру. В Берлине сочли их влияние в обществе достаточным для сотрудничества с гестапо. В эту организацию в середине 1942 г. был внедрен советский разведчик, польский коммунист Б. Грынкевич, который действовал в контакте с разведкой ППР. 18 сентября 1943 г. за секретные контакты с немцами Словиковский и Град были уничтожены спецгруппой «Меча и плуга». В настоящее время польские историки не исключают, что эти контакты мог в какой-то мере инспирировать Грынкевич. Он же мог быть причастным к убийству, которое вызвало постепенный распад антикоммунистической организации (Spałek R. Z dziejów komunistycznego wywiadu. Casus Bogusława Hrynkiewicza i Mariana Spychalskiego. 1940—1944 // Pamięć i Sprawiedliwość. 2008. N 1 (12). S. 205—206). По другим сведения, осенью 1943 г. боевики АК ликвидировали трех ее руководителей (Polski czyn zbrojny. Polski ruch oporu. T. III. Warszawa, 1988. S. 289).

1. AK w dokumentach. T. II. S. 130.

2. Strzembosz T. Rzeczpospolita podziemna... S. 217—219; AK w dokumentach... T. II. S. 295—296.

3. Strzembosz T. Rzeczpospolita podziemna... S. 221.

4. См. подробнее: Носкова А.Ф. Крестьянское политическое движение... Гл. 2.

5. Цит. по: Salmonowicz St., Ney-Krwawicz M., Górski G. Polskie Państwo... S. 77.

6. Salmonowicz St., Ney-Krwawicz M., Górski G. Polskie Państwo... S. 81; AK w dokumentach. T. II. S. 328—329; Duraczyński E. Polska. 1939—1945... S. 264—265.

7. Salmonowicz St., Ney-Krwawicz M, Górski G. Polskie Państwo... S. 11; AK w dokumentach... T. II. S. 485—486.

8. Salmonowicz St., Ney-Krwawicz M., Górski G. Polskie Państwo... S. 34.

9. Ibid. S. 75.

10. Polski ruch oporu... S. 240; Salmonowicz St., Ney-Krwawicz M., Górski G. Polskie Państwo Podziemne... S. 69, 75—76; Duraczyński E. Polska. 1939—1945... S. 258.

11. См. подробнее: Ney-Krwawicz M. Komenda Główna Armii Krajowej. 1939—1945. Warszawa, 1990.

12. См. подробнее: Chlebowski C. «Wachlarz». Monografia wydzielonej organizacji dywersyjnej Armii Kapwej. Wrzesień 1941 — marzec 1943. Warszawa, 1983.

13. Sienkiewicz W. Mały słownik historii... S. 13; Polskie siłe zbrojne. T. III. Armia Krajowa. Londyn, 1950. S. 482.

14. AK w dokumentach... T. II. S. 293.

15. Polski ruch oporu... S. 258.

16. Ibid. S. 264.

17. Ibid. S. 268.

18. AK w dokumentach... T. III. Londyn, 1976. S. 148.

19. Syzdek B. Polski ruch socjalistyczny w latach II wojny światowej // Z pola walki. 1969. № 3.

20. AK w dokumentach... T. II. S. 47—48.

21. Nazarewicz R. Armii Ludowej dylematy i dramaty. Warszawa, 2000. S. 147.

22. Madajczyk Cz. Polityka III Rzeszy... S. 168—169.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты