Библиотека
Исследователям Катынского дела

Миф о «сговоре с гитлеровской Германией»

Представляется любопытным высказывание крупного американского историка Д. Гэддиса: «Мюнхенское соглашение в сентябре 1938 г. было триумфом широко распространенного взгляда, что коммунизм был по крайней мере столь же опасным, как фашизм, если не больше. Этот взгляд продержался по крайней мере еще шесть месяцев, когда нарушение Гитлером этого соглашения окончательно прояснило его намерения. Но к этому времени Советский Союз решил: коль скоро нет сотрудничества с Западом, лучший путь предотвратить войну — сотрудничество с Гитлером, но не сопротивление ему»1. Последнее утверждение Гэддиса — фальсификация, которая раскрывает тенденциозность его тезиса, представляющего собой еще один стереотип буржуазной историографии, особенно американской. Например, его коллега Ф. Погью пытается доказать, что западные державы решились воевать с гитлеровской Германией и даже рассматривали СССР как своего «потенциального союзника», но СССР, заключив договор о ненападении с Германией, стал-де «на сторону Гитлера»2.

Категорически отказываясь видеть, что заключение договора о ненападении между СССР и Германией произошло в условиях, когда по вине западных держав не удалось обеспечить коллективный отпор фашистской агрессии, западногерманский историк И. Брюгель утверждает: Советский Союз якобы «превратил пакт о ненападении с третьим рейхом в договор о дружбе...»3. И далее: «Нейтралитет Москвы в действительности позволил Гитлеру обеспечить тыл и развязать вторую мировую войну»4. Главное для СССР — необходимость выиграть время в целях лучшей подготовки к отпору агрессии — Брюгель цинично объявляет «не заслуживающим доверия». Он даже утверждает, что для СССР «никогда не существовало такой перспективы, как война с Германией»5.

Очевидна идеологическая направленность этой весьма ходовой на Западе аргументации. Навязчиво внушается: если бы не позиция СССР, Германия не рискнула бы начать войну, следовательно, ответственность за возникновение войны несет Советский Союз. Тем самым замалчивается непреложная историческая реальность: вторая мировая война началась после того, как англо-французская коалиция отказалась от объединения сил Англии, Франции и Советского Союза для единого отпора фашистской агрессии. Замалчивается и последующая деятельность правящих кругов западных стран, стремившихся повернуть острие фашистской агрессии против СССР, втравить его в войну, а самим занять позицию «третьего радующегося».

В непосредственной связи с тезисом об «ответственности» СССР за возникновение второй мировой войны на Западе бесконечно муссируют версию о неком «альянсе» между СССР и Германией на основе «раздела сфер влияния в Европе»6. Именно с такой меркой подходит буржуазная историография — как традиционная, так и новейшая — к оценке мероприятий СССР по укреплению своих западных границ, освобождению Западной Украины и Западной Белоруссии, заключению договоров о взаимной помощи между СССР и тремя Прибалтийскими государствами, советско-финляндскому конфликту и т. д.

Значительная часть американских, английских, французских и западногерманских историков пытаются не только поставить знак равенства между гитлеровской агрессией в Западной Европе и мерами СССР по обеспечению своей безопасности. Некоторые даже берутся утверждать, что эти меры были осуществлены «по предварительной договоренности» с Германией. Такая «аргументация» в корне противоречит логике уже в силу элементарной политической географии. Все указанные мероприятия СССР проводились именно в зоне экспансии «рейха», имея очевидную антигерманскую направленность. Не против же Франции, находившейся на другом конце европейского континента, или островной Англии, или тем более США было направлено, например, выдвижение Вооруженных Сил СССР на 250—350 км на запад в сентябре 1939 г. «Последовательная и решительная позиция Советского Союза нарушила планы империалистов захватить выгодные плацдармы для войны против страны социализма. Государственная граница была отодвинута от важнейших административно-промышленных центров европейской части СССР, улучшилось его стратегическое положение»7.

Особое место в разработке версии о «советско-германском сговоре» занимает фальсификация советско-германских экономических отношений в 1939—1941 гг. Эти отношения квалифицируются как «сотрудничество», прямым следствием которого было якобы значительное усиление военно-промышленного потенциала Германии, создание условий для активизации ее агрессии на Западе. «Именно военные поставки из России в третий рейх, — заявляет, например, К. Гильдебранд, — помогли преодолеть внешнюю зависимость Германии от сырья и продовольствия»8.

Содержание подобных «тезисов» заставляет усомниться, насколько их сторонники знакомы с вопросами, о которых они пишут.

Примечания

1. Gaddis Т. Russia, the Soviet Union and the United States. New York, 1978, p. 138.

2. Pogue F. Politics and Formulation of American Strategy in World War II. San Francisco, 1975, p. 2.

3. Brugel J. Stalin und Hitler. Pakt gegen Europa. Wien, 1973, S. 7.

4. Ibid, S. 16.

5. Ibid, S. 10.

6. Ziemke E. Stalingrad to Berlin: The German Defeat in the East. Washington, 1968, p. 24.

7. Советские Вооруженные Силы. История строительства. М., 1978, с. 225.

8. Hildebrand K. Deutsche Aussenpolitik 1933—1945. Stuttgart, 1971, S. 95.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты