Библиотека
Исследователям Катынского дела

3. Усиление движения Сопротивления под руководством КПГ после нападения гитлеровской Германии на Советский Союз

Немецкие антифашисты, прежде всего коммунисты, ответили на преступное нападение на Советский Союз усилением борьбы против фашистского германского империализма и милитаризма. Они противостояли потоку нацистской лжи и разнузданному террору, которым главари гитлеровской Германии после 22 июня 1941 г. пытались подавить каждое проявление недовольства их политикой. Только с июня по декабрь 1941 г. было схвачено 70 845 антифашистов и противников войны. В оперативной сводке шефа службы безопасности и СД Гейдриха от 13 августа 1941 г. говорилось: «В начале германо-советской войны на территории Германии и оккупированных ею областей были молниеносно арестованы все коммунистические элементы, к которым применялись строжайшие меры, как к активным врагам государства».

Антисоветская пропаганда, которую гитлеровцы перед войной временно смягчили из тактических соображений, теперь велась всеми способами. Под знаменем гнусной пропаганды борьбы с «еврейско-большевистскими недочеловеками» устраивались настоящие оргии против первого рабоче-крестьянского государства. Идеи борьбы за «жизненное пространство», а также расовый бред глубоко проникали в сознание немецкого народа. Специальные сообщения радиовещания «великой Германии» о грандиозных военных успехах на Востоке пробуждали у многих немцев веру в непременную победу над СССР и тем самым вселяли обманчивую надежду на скорый мир. Они верили хвастливым обещаниям «фюрера третьего рейха», что Советский Союз в первые недели военных действий будет окончательно повержен.

После нападения на Советский Союз, с усилением движения Сопротивления, немецкие антифашисты руководствовались призывом Центрального Комитета КПГ от 24 июня 1941 г., в котором ЦК характеризовал нападение на СССР как тяжкое преступление против советского народа, а также против немецкой нации, подчеркнул закономерность поражения германского империализма в войне против социализма и совпадение национальных интересов немецкого народа с военными целями СССР, а также указал на необходимость слияния немецкого движения Сопротивления с борьбой советского народа и интернациональным освободительным движением против фашизма.

Председатель КПГ Вильгельм Пик в июле 1941 г. напомнил рабочему классу и всем прогрессивным силам Германии об их национальном и интернациональном долге: «Немецкий фашизм погибнет под ударами Красной Армин. Но это произойдет тем скорее и тем меньше жертв будет стоить немецкому народу, чем энергичнее и решительнее народные массы Германии сами будут подрывать фашистский режим. Плечом к плечу с Красной Армией немецкий народ покончит с гитлеровским господством, с этим величайшим несчастьем, с этим глубочайшим позором, который когда-либо переживала Германия».

В призыве «К немецкому народу и немецкой армии!» от 6 октября 1941 г. ЦК КПГ указывал, что фашистский германский империализм своим предательским вероломным нападением на Советский Союз «совершил тягчайшее преступление против немецкого народа и принес величайшее несчастье Германии. Неизбежен крах гитлеровской Германии в этой войне». В предостерегающих словах говорилось: «Немецкие рабочие! Разве это не позор, что вы не воспрепятствовали Гитлеру вести войну против государства, в котором хозяева рабочие и крестьяне? Разве вы не понимаете, что тем самым куете цепи собственного рабства?»

Партийное руководство дало точную оценку новому положению после 22 июня, а также наметило перспективы антифашистской борьбы. Оно представило всем противникам Гитлера и войны национальную программу открытого выступления против нацизма, основанную на решениях Брюссельской и Бернской партийных конференций КПГ и ставившую в соответствии с новыми условиями следующие главные задачи: немецкому народу нужно взять судьбу нации в собственные руки, чтобы закончить войну и добиться честного мира. «Единственное спасение для немецкого народа состоит в том, чтобы покончить с войной. Но для этого должен быть свергнут Гитлер». Для мобилизации широких слоев населения, для спасения нации Центральный Комитет КПГ выдвинул лозунг, призывающий решительно выступать за мир. В конкретных условиях после 22 июня 1941 г. это означало борьбу за немедленное прекращение военных действий, за активную поддержку Красной Армии, за полное военное поражение германского империализма, милитаризма и тем самым за падение фашистского режима, что было в интересах как немецкого, так и других народов.

В призыве от 6 октября 1941 г. давался ряд важных указаний, как активизировать антифашистскую борьбу, как развивать новые формы борьбы для создания широкого антифашистского фронта. Освобождение от гитлеровского режима должно привести к строительству Германии без империализма и фашизма. Германия, в которой власть будет принадлежать народу, должна стать новой Германией, которая наконец «будет уметь жить в мире и станет олицетворением истинно народной воли». Не «богатство и происхождение, а умение и работа человека должны определять его положение в обществе». Призыв от 6 октября уточнил политическую линию, которую выработали Брюссельская и Бернская конференции КПГ, и еще яснее показал пути национального возрождения Германии как свободного, демократического и миролюбивого государства. В будущем внешняя политика новой Германии должна служить миру и дружбе между народами. Германия должна быть единой, независимой и равноправной. Ее строительство будет настоящей величайшей победой немецкого народа в этой войне. Центральный Комитет выразил тем самым твердое убеждение, что Германия снова займет свое место как равноправный член семьи народов, когда немецкий рабочий класс и немецкий народ вложат свой вклад в дело окончания войны и падения фашистского режима. Советский Союз гарантировал охрану национальных интересов будущей демократической Германии.

Национальная программа открытого выступления, которая содержалась в призыве ЦК КПГ от 6 октября 1941 г., была применением стратегии и тактики, выработанной Брюссельской и Бернской конференциями, в конкретных условиях после преступного нападения на Советский Союз. Тем самым КПГ обратилась с призывом ко всем противникам Гитлера и войны объединиться для свержения фашистской диктатуры, за основание народной Германии и заключение мира. ЦК КПГ использовал любую возможность, чтобы пропагандировать призыв от 6 октября и дать необходимую политическую ориентацию нелегальным борцам в Германии. Для руководства нелегальными группами и организациями движения Сопротивления был направлен ряд партийных работников, которые приехали в Германию как уполномоченные Центрального Комитета.

Через представителей ЦК КПГ в Нидерландах и Швеции, а также по радио они сообщали партийному руководству о своей работе и принимали дальнейшие директивы.

С 10 сентября 1941 г. Центральный Комитет КПГ получил возможность с территории Советского Союза передавать свои обращения к немецкому народу по радио.

Работой радиостанции, которая была предоставлена ЦК ВКП(б) и Советским правительством для ЦК КПГ, руководили Антон Аккерман, Вильгельм Флорин, Вильгельм Пик и Вальтер Ульбрихт, главным редактором был Георг Ганзен. В ежедневных передачах сообщались постановления и директивы Центрального Комитета партии, давалась информация о военном положении, а также указания по организации движения Сопротивления. Отдельные редакции немецкого народного радио обращались к определенным слоям и группам населения. Например, радиопередатчик «Штурмадлер» (Бернард Доом, Ханс Маале, Фриц Шеликке) обращался к немецкой молодежи; передатчик «СА — Мапн Вебер» (Фриц Эрпенбек, Макс Кайльзон) — к членам оппозиции «СА» и других нацистских организаций; существовали также женский передатчик (Грете Лооде, Элли Шмидт, Инге фоп Вангенхайм) и передатчик «Ди Хаймат руфт ди фронт» (Марта Арендзее, Рихард Гиптнер, Пауль Швенк, Отто Винцер).

Немецкая народная радиостанция ориентировала нелегальные организации КПГ прежде всего на усиленную работу среди рабочих военных заводов, среди служащих фашистского вермахта, а также на создание боевого союза немецких борцов Сопротивления с военнопленными и иностранными рабочими в духе пролетарского интернационализма. Крупные нелегальные организации Сопротивления в Германии регулярно слушали передачи немецкой народной радиостанции, стенографировали тексты и распространяли их в своих материалах.

Радиостанция, руководимая Пальмиро Тольятти, передавала свою программу на разных языках и имела также немецкую редакцию. Кроме того, радиостанции «Гайстерштимме», которая работала на той же волне, что и нацистское радио, удавалось вклиниваться в его передачи. Это особенно успешно осуществлялось в часы еженедельных передач статей Геббельса из журнала «Дас рейх» и военных комментариев генерал-лейтенанта Диттмара. По сообщениям военнопленных и антифашистов, эти радиостанции слушали немецкие солдаты на Восточном фронте и многие немцы в Германии.

Что касается немецких социал-демократов в эмиграции, то их первые выступления во время фашистского нападения на СССР не были единодушными и проводились в широком диапазоне от демократических и антифашистских до неприкрытых антикоммунистических и антисоветских. Представители крайне правого крыла «делегации немецких рабочих в США» в составе Герхарта Зегера, Рудольфа Катца и Фридриха Штамфера, а также Ганса Фогеля и Эриха Олленхауэра из группы социал-демократического правления партии в Лондоне видели в факте нападения на Советский Союз не больше чем «драматическую перемену декораций» в ходе войны. Из состава немецкой рабочей делегации Штамфер и Марк, а из лондонской группы правления партии — Фогель и Олленхауэр открыто признали себя противниками СССР и находившейся в стадии возникновения антигитлеровской коалиции.

Печатный орган лондонской группы правления социал-демократической партии «Союза немецких социалистических организаций в Великобритании» — «Социалистические новости» — опубликовал в конце июня 1941 г. редакционную статью, в которой защищались намерения определенных реакционных кругов Великобритании и США заставить гитлеровскую Германию и Советский Союз максимально ослабить друг друга в войне. В этой статье говорилось: «Сильнейшие армии мира борются между собой на фронте, который простирается от Ледовитого океана до Средиземного моря. Если одной из сторон удастся быстрая победа, то никто на европейско-азиатском материке не сможет оказать ей серьезного военного сопротивления. Если они истощат себя в долгих битвах, может наступить такое состояние в мире, когда власть британской и американской демократии может стать господствующим фактором политического новообразования мира».

Эта точка зрения, которая находилась в противоречии с национальными интересами немецкого и всех других народов, была резко осуждена многими немецкими социал-демократами в Англии и вызвала оживленные дискуссии между группой партийного руководства и другими группами Союза.

Лондонская группа социал-демократов и зарубежное бюро «Ной бегиннен» в Лондоне летом 1941 г. осудили фашистское нападение на СССР и высказались за помощь Советскому Союзу, отмежевавшись таким образом от реакционных взглядов, изложенных в редакционной статье лондонской группы партийного руководства в конце июня. В докладной записке иностранного бюро «Ной бегиннен» говорилось, что «не только оборона советского государства против Гитлера, но также оборона и дальнейшее развитие революционных достижений СССР, гарантия его будущего мирного строительства, ликвидация его изоляции после победы над Гитлером совпадают с важнейшими интересами международного социализма».

Чтобы не изолировать себя полностью, группа партийного руководства социал-демократической партии с августа начала постепенно изменять свою точку зрения. Она высказалась в конце концов за антигитлеровскую коалицию. В дальнейшем, однако, ее позиция оставалась двойственной. Она по-прежнему ориентировалась на капиталистические державы и придерживалась антикоммунистической точки зрения, приноравливаясь к изменяющимся политическим условиям.

В декабре 1941 г. Союз опубликовал одобренную всеми низовыми группами резолюцию под названием «Немецкие социалисты и члены профсоюза и ликвидация нацистской диктатуры». Эта резолюция показала, что позиция группы партийного руководства под влиянием международного развития, и прежде всего антигитлеровской коалиции, начала в определенном отношении изменяться. Союз заявил о своем согласии активно выступать за мирное и демократическое развитие Германии после падения фашистского режима. Поскольку это программное заявление совпало с рядом пунктов политических призывов КПГ, Союз предложил, вопреки различным точкам зрения по многим вопросам, заключить соглашение между социал-демократами и коммунистами. Эти попытки, однако, не привели к единству, потому что лондонская группа правления партии твердо придерживалась своей антикоммунистической и антисоветской позиции.

На основе единства снизу и политики Народного фронта после 22 июня 1941 г. в Германии наметилось все увеличивающееся сотрудничество коммунистов, социал-демократов и профсоюзных работников, а также патриотов и антифашистов из средних слоев населения.

Согласно ориентации ЦК КПГ создавались центры партийной работы и движения Сопротивления в районных масштабах: в Берлине, Саксонии, Тюрингии, Западной Германии, Южной Германии и на побережье Балтийского моря. Концентрация партийных кадров и расширение антифашистского движения нашли выражение прежде всего в деятельности крупных централизованных организации движения Сопротивления: Уриха, Шульце-Бойзена—Харнака, Бестлейна—Якоба—Абсхагена, Шумана—Энгерта—Крессе, Нойбауэра—Позера и Лехлейтера. Сердцевину этих организаций движения Сопротивления составляли нелегальные организации КПГ.

Организация Уриха в Берлине укрепляла сотрудничество с организацией Шульце-Бойзена—Харнака. В дальнейшем она установила связь с группой коммуниста Вальтера Будеуса, которая вела подрывную работу прежде всего на военных предприятиях Берлина. В эту группу входили коммунисты, социал-демократы и рабочие-антифашисты. Осенью 1941 г. организация Уриха образовала с группами Вальтера Будеуса и Йозефа Ремера общий руководящий орган.

Организация объединяла рабочих, служащих, мастеровых, ремесленников, интеллигентов, а также антифашистски настроенных солдат и офицеров. Была установлена связь с Антоном Зефковым и его соратниками. Организации Уриха оказал значительную помощь уполномоченный ЦК КПГ Альфред Ковальке.

Деятельность политического руководства организации Уриха была важнейшим этапом на пути к образованию одного из устойчивых оперативных органов партии в Германии, что и являлось целью, к которой стремился Центральный Комитет с 1939 г. «Информационную службу» и другие материалы этой организации движения Сопротивления удавалось распространять в Берлине, Дуйсбурге, Эссене, Ганновере, Хильдесхейме, Мюнхене, Вене, а также в Тироле.

С сентября 1941 г. группе Отто Грабовски, Херберта Грасса и Иона Зига в сотрудничестве с бывшими редакторами центрального органа КПГ «Роте фане» Вильгельмом Гуддорфом, Вальтером Хуземаном и Мартином Вейзе удалось создать нелегальную газету «Ди иннере фронт». В этой газете, которая носила подзаголовок «Листок борьбы за новую, свободную Германию» и распространялась на военных заводах, печатались приложения на других языках, что помогало работе с военнопленными и иностранными рабочими. Она стала важнейшим рупором антифашистского движения Сопротивления в Берлине.

Агентам гестапо удалось проникнуть в организацию Уриха. В начале 1942 г. было арестовано свыше 200 ее членов, и среди них Урих, Будеус и Ремер. 16 из них были замучены до смерти в предварительном заключении, 36 человек в 1944 г. были казнены. Стойкость заключенных дала возможность большей части организации продолжать антифашистскую борьбу и позднее присоединиться к организации, руководимой Францем Якобом и Антоном Зефковым.

После 22 июня 1942 г. усилила антифашистскую борьбу организация Сопротивления, руководимая Гарро Шульце-Бойзеном и Арвидом Харнаком. В нее входили такие коммунистические деятели, как Ганс Копни, Вильгельм Гуддорф, Вальтер Хуземан, Ион Зиг и другие. Помогал им уполномоченный Центрального Комитета КПГ Альберт Хёсслер. Эта организация сотрудничала с патриотическими силами из различных слоев населения, в том числе с художниками, студентами и даже служащими гитлеровского вермахта. Она расширяла связи с рабочими, социал-демократами, а также с военнопленными и иностранными рабочими. Эта организация включала: 13% рабочих и мастеровых, 29% учащихся и студентов, 21% художников, писателей и журналистов, свыше 20% солдат, чиновников и государственных служащих.

Организация распространяла антифашистские листовки, подписанные псевдонимом «Агис». Авторами их были Вильгельм Гуддорф, Арвид Харнак, Адам Куккхоф, Гарро Шульце-Бойзен, Ион Зиг и другие. В листовках содержались информация ЦК КПГ и сообщения с предприятий, ставились задачи антифашистской борьбы за окончание войны и построение демократического немецкого государства.

О деятельности этой организации Сопротивления дает представление следующая выписка из позднейшего приговора фашистского военного трибунала: «Старший государственный советник доктор Харнак и обер-лейтенант Шульце-Бойзен собрали вокруг себя группу лиц из разных общественных кругов, которые не скрывали своих враждебных государству целей. Эти лица раньше частично были членами старой КПГ, частично разделяли социалистические воззрения...

Некоторые из них были всегда фанатичными приверженцами коммунизма. Они составляли сочинения и доклады, которые служили для учебы в маленьком кругу; кроме того, они сочиняли и распространяли провокационные листовки коммунистического содержания, в которых ругали правительство.

С 22 июня 1942 г. их деятельность усилилась. Они привлекали в свою организацию художников, общественных деятелей, служащих полиции, солдат и офицеров вермахта. В многочисленных провокационных листовках и брошюрах они выражали мысль, что только совместные действия с большевизмом могли бы спасти Германию. Когда весной 1942 г. в Берлине была устроена выставка «Советский рай», Шульце-Бойзен начал распространять листовки с заглавием: «Постоянная выставка нацистского рая (война, голод, ложь, гестапо)».

В августе—сентябре 1942 г. гестапо напало на след организации Шульце-Бойзена—Харнака и арестовало около 600 ее членов. Гитлер и Гиммлер отдали специальный приказ сохранять в строгой тайне процесс над схваченными антифашистами, так как боялись, что размах движения Сопротивления и тот факт, что представители всех слоев населения объединились для общей антифашистской борьбы, могут повлиять на немецкую общественность и показать слабость фашистского режима. Когда фашистский «Народный суд» приговорил нескольких женщин организации Шульце-Бойзена—Харнака к каторжным работам, Гитлер и Гиммлер, которых непрерывно информировали о ходе процесса над представителями организации, распорядились вынести приговор о смертной казни. Ева-Мария Бух, Хилда Копни, Урзула Гетце, Мильдред Харнак, Элизабет Шумахер и другие были казнены вместе со своими мужьями и боевыми товарищами Хансом Коппи, Вильгельмом Гуддорфом, Арвидом Харнаком, Альбертом Хёсслером, Вальтером Хуземаном, доктором Адамом Куккхофом, Гарро Шульце-Бойзеном, Куртом Шумахером, Мартином Вейзе и другими, Всего погибло свыше 50 человек. Урзула Гетце, юная коммунистка, написала в день казни трогательные строки: «Я стала особенно восприимчивой ко всему великому и прекрасному на земле и впервые почувствовала свою принадлежность к моему Человечеству. Я проявила интерес ко многому и радовалась возможности познания, которое стало таким продуктивным. Я чувствовала себя обновленной, поистине способной снова начать жизнь... Лишь в последнее время слова Лессинга: «Только после смерти обрету я известность, и не просто известность...» — стали понятны мне».

Группа коммуниста Херберта Баума в 1941—1942 гг. также координировала свои действия с организациями Уриха и Шульце-Бойзена—Харнака. Эта группа, которая выпустила две газеты и множество листовок, объединяла и молодых евреев. В группе Баума состояли члены КПГ, Коммунистического союза молодежи, прогрессивные представители социал-демократической молодежи, а также беспартийные рабочие и студенты. Важнейшая база нелегальной работы группы Баума находилась на заводах Сименса.

Несколько позже гестапо арестовало молодых борцов Сопротивления. В ходе судебных процессов были приговорены к смерти 28 юношей и девушек. Приговор был приведен в исполнение летом 1942 г. По рассказам очевидцев, приговоренные пели по дороге к месту казни «Интернационал». Херберт Баум умер от нечеловеческих пыток в гестапо.

Руководимая бывшим председателем коммунистической фракции гессенского ландтага Георгом Лехляйтером организация, которая с октября 1941 г. выпускала нелегальную газету «Дер форботе», сконцентрировала свою работу на крупных предприятиях Мангейма. Нелегальные коммунистические ячейки были созданы на предприятиях «Броун-Бовери и К° АГ», «Генрих Ланц АГ», «Моторенверке Мангейм АГ» и других. Они поддерживали связь с рабочими социал-демократами и беспартийными, со спортсменами, а также с иностранными рабочими и военнопленными. Организация Лехляйтера стремилась централизовать партийную работу и антифашистское движение в Южной Германии.

Попытки создания организации КПГ в Южной Германии были сорваны вмешательством гестапо, которое в феврале—марте 1942 г. предприняло на крупных предприятиях Мангейма многочисленные аресты. 19 коммунистов и социал-демократов были приговорены к смерти, среди них коммунист Георг Лехляйтер и семидесятилетний социал-демократ Филипп Бруннемер. Многие члены организации, которым удалось избежать ареста, непоколебимо продолжали их дело.

Общая борьба против войны, за новую демократическую Германию теснее сплачивала коммунистов и социал-демократов. Так, социал-демократ Йозеф Вагнер создал в декабре 1941 г. на аугсбургской фабрике МАН антифашистскую группу Сопротивления, в которую входили социал-демократы Ксавер Зайлер, Отто Заулер и Генрих Вейт. Вагнер установил связь с представителями КПГ в Аугсбурге Отто Шальком и Отто Штреле и активно с ними сотрудничал. Группа осуществила ряд актов саботажа, чтобы помешать выпуску военной продукции, установила связь с французскими военнопленными и с группой австрийских революционеров-социалистов в Инсбруке.

Руководимые КПГ антифашистские организации после 22 июня 1941 г. широко использовали в целях пропаганды листовки. С января до мая 1941 г. гестапо конфисковывало от 62 до 519 таких листовок ежемесячно, в июле их было уже 3797, в два следующих месяца почти столько же, в октябре — 10 227. Надо учесть, что в руки гестапо попадала только часть этих материалов.

В одной листовке, которая была найдена в берлинском метро, говорилось: «Рабочие! Саботировать работу для гитлеровской Германии означает быстро закончить войну и поставить гитлеровскую клику на колени».

Призыв на одном железнодорожном вагоне у Франкфурта-на-Одере гласил: «Рабочий! Ты поддерживаешь в Германии плутократию... Солдат! Гитлер — это наша гибель, он должен быть свергнут!» В окрестностях завода «ИГ Фарбен» в Премнице листовка призывала: «Солдат, поверни винтовку! Уничтожай своих мучителей! Братайся со своими товарищами в России. Борись за свободу Германии!» Другая листовка, распространявшаяся антифашистами в Мюнстере, призывала солдат закончить войну, необходимую только капиталистам, наживающимся на военных заказах.

Фашистский обвинительный акт против схваченных членов организации Уриха констатировал: «В распространенных нелегальных материалах, особенно до января 1942 г., велась коммунистическая пропаганда, печатались призывы к саботажу на родине и на фронте. Информационная служба с начала декабря 1941 г. содержала даже обстоятельные директивы для проводимого рабочим классом саботажа».

В нелегальных антифашистских материалах, отпечатанных и распространенных в Германии, нашли свое отражение директивы и лозунги, которые Центральный Комитет КПГ передавал организациям и группам Сопротивления через своих уполномоченных и немецкую народную радиостанцию.

Московское радио своими передачами также поддерживало движение Сопротивления в Германии. Антифашистские организации Сопротивления в Берлине и Гамбурге анализировали обзоры фашистских журналов «Геополитик», «Дейче фольксвирт» и «Дейче виртшафт». На основании этих анализов Бернхард Бестлейн составил реферат с убийственной критикой фашизма. Огромное значение имело политико-экономическое исследование «Хозяйственные основы национал-социалистской Германии», написанное редактором «Роте фане» Вильгельмом Гуддорфом и вызвавшее дискуссии в Берлине, Лейпциге и Франкфурте-на-Майне. Тем самым укреплялась уверенность антифашистов в победе их справедливого дела.

Важную роль в деле борьбы с нацизмом играла устная агитация. Антифашисты использовали для этого продовольственные затруднения, снижение прожиточного минимума, усиление темпов работы, а также ухудшение условии труда. Прежде всего они разъясняли массам положение на германо-советской фронте. К устной агитации относилось также распространение политических анекдотов о нацистском режиме и его фюрере. Фашистская юстиция реагировала на это присуждением к смертной казни.

Среди арестованных за антифашистскую деятельность во второй половине 1941 г. было много рабочих, обвинявшихся в саботаже. В августе 1941 г. в Дюссельдорфе, Гамбурге, Мюнстере и Эберсвальде арестованные рабочие военных заводов обвинялись в самовольном сокращении рабочего времени, вызывавшем простои. За «подрывную пропаганду» и «военный саботаж» в сентябре 1941 г. были брошены в тюрьму антифашисты в Галле, Бремене, Карлсруэ, Эйзенахе, Дрездене, Вильгельм-схафене, Киле и Дуйсбурге.

В рапорте администрации о нелегальной работе антифашистов на верфи Говальдта в Гамбурге (речь идет о деятельности организации Бестлейна—Якоба—Абсхагена) говорилось: «Уклонение от работы, симуляция, внезапные уходы затрудняли планы руководства предприятий. Большей частью следствием этого являлся срыв сроков строительства».

На заводе «Блом и Фос» антифашисты сыпали песок в станки и разрезали приводные ремни.

3 июля 1941 г. при фашистском налете на одну из советских железнодорожных станций взорвалось только 6 бомб из 14. При разряжании одной из неразорвавшихся бомб советские солдаты нашли записку: «Дорогие товарищи! Мы любим СССР. Долой войну!»

Антифашистское движение Сопротивления в условиях жестокой и бессмысленной нацистской системы террора было связано с неимоверными трудностями. Нелегальные встречи антифашистов проводились в большинстве случаев в оживленных местах: в Берлине, например, на станциях метро и в электричках, причем товарищи узнавали друг друга по паролю. «Информационный центр» организации Бестлейна—Якоба—Абсхагена находился в табачном киоске на гамбургской рыночной площади. Ежедневно там давались поручения и согласовывались встречи. Для более крупных собраний, а также для политического руководства и устройства нелегально живущих антифашистов требовались квартиры, которые нужно было часто менять. Эти убежища предоставляли рабочие, которые, как правило, не знали, кто был их квартирантом, и не спрашивали об этом. В этом, так же как и в доставке продовольствия, продуктовых карточек и денег, проявлялась солидарность простых людей.

Анна Зефкова, боевая подруга Антона Зефкова, рассказывала позднее об этом: «С продолжением войны росло число тех, кто дезертировал из армии или избегал грозящего им ареста. Их всех обеспечивала квартирами, деньгами и продуктами питания действующая, хорошо налаженная организация».

Деньги складывались из небольших сумм и членских взносов, собираемых антифашистами.

К нелегальной работе относилось также приобретение документов, их подделка.

Очень трудно было доставать бумагу, чтобы напечатать антифашистские листовки. Негде было хранить матрицы, с которых размножались тексты листовок. Печатные машины являлись драгоценностью антифашистских организаций и групп.

Эти машины были у немногих нелегальных организаций. Но группы Сопротивления зачастую могли использовать связи с антифашистскими рабочими-печатниками. С 1940 г. Фриц Зоммер и Рудольф Рейман отпечатали, например, в берлинской типографии концерна «Хорти-Варенхауз» за время воздушных налетов тысячи листовок. Даже днем они ухитрялись печатать антифашистские материалы.

Коммунистическая партия Германии со дня своего основания действовала в духе пролетарского интернационализма. Когда во время второй мировой войны фантасты угоняли в Германию все больше пленных и иностранных рабочих, немецкие антифашисты доказывали им свою солидарность, объединяясь с ними для борьбы против фашизма и войны. «Роте фане» писала об этом в марте 1941 г.: «Военнопленный нам друг, а не враг. Военнопленные, так же как и мы, не хотели войны. Они наши классовые братья. Где только возможно, нужно им помогать, чтобы облегчить их тяжелое положение. Будем брататься с военнопленными». Нередко пленные уже по прибытии в лагеря узнавали, что существует другая Германия. Выдающимся примером пролетарского интернационализма стала встреча первых советских военнопленных в концентрационном лагере Бухенвальд 18 октября 1942 г. Не боясь угроз караульных эсэсовцев, политические арестанты окружили советских товарищей и передавали им то немногое, что имели: ломтик хлеба, кусочек колбасы, сигарету или одежду.

На многих предприятиях и в населенных пунктах немецкие антифашисты заявляли о своей солидарности с военнопленными и рабочими-каторжниками. Рабочие завода Лейна, например, помогали своим иностранным товарищам продуктами, информировали их о ходе войны и обсуждали с ними новые события. Постепенно создавались прочные группы.

С помощью немецких рабочих стал возможен побег насильно угнанных иностранных рабочих: шоферы завода Лейна спрятали французских антифашистов в своих машинах и перевезли их через Кельн во Францию.

Крупные организации Сопротивления, которые печатали листовки и нелегальные брошюры на иностранных языках, могли организовать тесное сотрудничество с военнопленными и рабочими каторжниками. Не оставались в стороне и небольшие группы Сопротивления, члены которых делали многое, чтобы помочь пленным. В Нойбранденбурге пастор Фишер снабдил 1100 поляков одеждой. Он раздавал деньги, продукты, табачные изделия, обувь и другие пожертвованные жителями вещи и организовывал сбор средств для пленных.

Польские рабочие слушали в доме пастора известия, прятали беглецов, обеспечивали их продуктами питания и бумагой. Постепенно доставали даже оружие.

Антифашистская деятельность иностранных рабочих в Германии достигла в ходе войны такого размаха, что гестапо создало для борьбы с нею специальный отдел «Иностранные рабочие». Растущая совместная борьба немецких антифашистов с иностранными каторжниками и военнопленными видна из цифр арестованных гестапо за «запрещенную связь с иностранцами»: август 1941 г. — 430, сентябрь — 476, октябрь — 531, ноябрь — 404; июнь 1942 г. — 1217, июль — 1204, август — 1987.

Все большее значение приобретала работа, которая проводилась с помощью Советского правительства и ВКП(б) среди немецких военнопленных в СССР. Ведущая роль в этом принадлежала членам политбюро КПГ Вильгельму Флорину, Вильгельму Пику, Вальтеру Ульбрихту, позднее писателям Иоганнесу Бехеру, Вилли Бределю и Эриху Вайнерту.

В напряженной, настойчивой работе велась борьба с фашистской идеологией. Большинство военнопленных офицеров, унтер-офицеров и солдат все еще находилось под влиянием фашистской расовой теории и считало себя, представителями «расы господ», которая призвана владеть другими народами. Они еще были не в состоянии понять преступный характер фашистской захватнической войны.

Ослепленные антикоммунистической пропагандой, но зная всех трудностей Советской страны при строительстве социализма с 1917 г., неспособные понять необычайные успехи Советского Союза по сравнению с царской Россией, преисполненные чувства превосходства, основанного на прошлых победах, многие из них смотрели на свое пленение Красной Армией как на случайную неудачу, которая поправится «окончательной победой» фашизма. Кроме того, страх перед доносами при ожидаемом возвращении из плена в Германию играл значительную роль при первоначальных попытках вести антифашистскую работу среди немецких солдат и офицеров.

Антифашисты с огромным терпением и силой убеждения освобождали своих собеседников от духовной путаницы.

В своей агитации они исходили из конкретных примеров пережитого немецкими солдатами.

Уже то, что Красная Армия вопреки гнусной антисоветской пропаганде гуманно обращалась с пленными, частично поколебало веру многих немецких солдат в фашистские лозунги. В упорных политико-идеологических спорах немецким и советским коммунистам удавалось в лагерях для военнопленных, прежде всего среди рабочих и крестьян, постепенно развивать антифашистское движение. Совещание в лагере для военнопленных № 58, которое состоялось 8—10 октября 1941 г., приняло «Обращение к немецкому народу», подписанное 158 немецкими солдатами. Среди подписавшихся — 113 рабочих, 13 батраков, 11 крестьян, 9 служащих, 7 представителей свободных профессий и буржуазии.

В нем впервые с начала войны часть солдат и офицеров вермахта объявила: «Поражение Гитлера неизбежно. Свержение Гитлера — это спасение немецкого народа!» Далее говорилось: «Существуют две Германии: Германия нацистских паразитов и Германия трудящихся; Германия озверелых грабителей и убийц и Германия честного и трудолюбивого народа. Существует Германия фашистских варваров и Германия великих мыслителей, изобретателей и поэтов, которые обогащают мировую культуру своими творениями. Есть Германия страдающих манией величия властителей, которые стараются спасти свое господство безнадежной войной до последнего немецкого солдата, и есть другая Германия, которая проклинает Гитлера и его фашистское господство террора. Есть Германия народа, который требует немедленного прекращения войны. Между этими обеими Германиями зияет пропасть».

158 немецких солдат призывали прекратить войну, ликвидировать фашистское господство и построить свободную, демократическую Германию. Своими высказываниями они действовали в духе призыва, который принял ЦК КПГ за несколько дней до этого — 6 октября.

Призыв 158-ми положил начало развитию антифашистского движения в лагерях для военнопленных в СССР. Идеи этого обращения распространялись на многочисленных собраниях и в беседах, а также на страницах газеты «Дас фрейе ворт», которая регулярно выходила с ноября 1941 г. для немецких военнопленных.

В оккупированных гитлеровской Германией странах немецкие коммунисты сообща с членами братских партий и другими борцами Сопротивления также усилили свои действия. Особенно это проявилось в оккупированной Франции, где тысячи немецких антифашистов-эмигрантов могли скрываться с помощью французских друзей и товарищей, несмотря на то что гестапо в августе 1941 г. в лагерном отчете утверждало: «Подавление и оккупация враждебных западных государств сделали возможным их решительную чистку от всех немецких эмигрантов».

Под руководством ЦК нелегальной Коммунистической партии Франции с осени 1940 г. был образован сектор французского Сопротивления «Травай альман» («Немецкий труд») для антифашистской агитационной и организационной работы в подразделениях и службах немецких оккупационных частей.

Связным КПГ, позже членом руководства этого сектора, был Отто Нибергаль.

На основании соглашения между руководством КПФ и образованным в августе 1940 г. в Тулузе новым руководством организации КПГ во Франции к работе этого сектора были также привлечены немецкие коммунисты.

Под редакцией немецких и австрийских коммунистов с осени 1941 г. в Париже выходила и распространялась солдатская газета «Зольдат ин Вестен» для оккупированной зоны Франции.

В Мехико-Сити с ноября 1941 г. вышел первый номер антифашистского политико-литературного ежемесячника «Фрейес Дейчланд», основанный шестью немецкими писателями-эмигрантами. Действуя в духе политики Народного фронта КПГ, этот журнал, в котором сотрудничали Эрих Юнгманн, Эгон Эрвин Киш, Генрих Манн, Пауль Меркер, Альберт Норден, Людвиг Фенн, Анна Зегерс, Георг Штибц и другие, помогал численно небольшим организациям в их стремлении создать единый фронт всех антифашистов — противников Гитлера в Мехико.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты