Библиотека
Исследователям Катынского дела

Создание военной экономики и агрессивного вермахта

Создание военно-экономического потенциала Германии гитлеровцы начинали не на пустом месте. С первых дней после капитуляции в первой мировой войне германские монополии тайно и открыто возрождали военно-экономический потенциал страны. Характеризуя роль германского монополистического капитала в подготовке войны, монополист Крупп писал: «Одной из великих заслуг всей германской военной экономики является то, что она не оставалась праздной в течение этих тяжелых лет, несмотря на то что ее деятельность по совершенно понятным причинам не могла быть предана гласности. В годы тайной работы была заложена научная основа, подготовлен фундамент для того, чтобы в назначенный час быть готовым снова работать для германских вооруженных сил без потери времени, используя опыт. Только благодаря тайной деятельности германских предприятий и опыту, полученному в тот же период путем производства товаров мирного времени, стало возможным после 1933 г. идти в ногу с новыми задачами, возникшими в ходе восстановления германской военной мощи»1.

Значительную помощь в возрождении военно-экономического потенциала фашистской Германии оказали международные и в первую очередь американские монополии. Они стремились нажиться за счет немецкого народа, а также возродить военную мощь Германии для борьбы против Советского Союза. С 1924 по 1932 г. Германия получила только в виде займов от банков США, Англии и других стран 31819 млн марок2. Цели политики американского империализма, возрождавшего немецкий милитаризм, были разоблачены Коминтерном еще в 1928 г. «Влияние американского капитала в Европе, — говорилось в тезисах VI Конгресса Коминтерна, — сильнее всего сказывается на хозяйственном подъеме Германии. Из державы, лежавшей на самом дне хозяйственного разорения, Германия снова поднялась на большую высоту при помощи систематического кредитования со стороны Соединенных Штатов... Рост монополистического капитализма в Германии вызывает, с одной стороны, усилившийся процесс распада Версаля, с другой — все более определенную западную, т. е. империалистическую и антисоветскую ориентацию Германии»3.

В итоге Германия к началу 30-х годов имела мощный военно-экономический потенциал4. Установление фашистской диктатуры в стране создало неограниченные возможности для перевода экономики страны еще в условиях мирного времени на военные рельсы. Курс на всеобъемлющую милитаризацию экономики соответствовал интересам германской тяжелой индустрии, которая видела в нем также выход из трудностей, переживаемых ею в годы экономического кризиса. В подготовке экономики фашистской Германии к войне можно выделить три периода: первый, подготовительный (1933—1935 гг.), когда в связи с формальным существованием версальских ограничений германские милитаристы еще вынуждены были воссоздавать военную промышленность скрытно. К концу этого периода валовая промышленная продукция Германии, на базе которой и воссоздавался военно-экономический потенциал, снова достигла уровня 1929 г., т. е. периода наибольшего экономического подъема перед мировым экономическим кризисом; во второй период (1936 — начало 1938 г.) германская экономика после односторонней отмены ограничений, наложенных на Германию Версальским договором, уже непосредственно переключилась на удовлетворение требований сильно возросшей армии и на создание резервов на случай войны; третий период (1938—1939 гг.), когда созданная и расширенная за счет завоевания Австрии, Чехословакии военная экономика фашистской Германии в соответствии с планами борьбы за мировое господство уже непосредственно работала для нужд «большой» войны.

Этим важнейшим периодам в подготовке войны соответствовали и определенные организационные мероприятия, разработанные монополиями и правительственными учреждениями, которые должны были возглавить и координировать деятельность по переводу экономики страны на военные рельсы.

В первый период гитлеровцы особое внимание уделяли изучению и учету промышленных предприятий и их возможностей для военного производства. С этой целью Статистическое ведомство министерства экономики произвело точный учет наиболее важных в военном отношении предприятий. Были разработаны планы производства важнейших военных материалов, распределения угля, горючего и электроэнергии, создания резервов5.

Важная роль в этой деятельности принадлежала ведущим германским концернам. Например, в памятной записке правления концерна «И.Г. Фарбениндустри», составленной в марте 1935 г. по вопросу перестройки экономики, говорилось: «Надо исходить из того, что все производительные силы, заранее подготавливаемые к будущему, следует подчинить единой цели, а это значит, используя, естественно, полученный во время войны опыт, создать новую военно-экономическую организацию, которая предоставит для производства важной для ведения войны продукции всех до последнего мужчин и женщин, все производственное оборудование и все станки, все до последнего грамма сырье и включит всю рабочую силу, производственное оборудование в экономический организм, управляемый строго по-военному. В этом смысле вся продукция тяжелой, кустарной и ремесленной промышленности, а также сельского хозяйства считается важной для ведения войны, и выпуск ее должен осуществляться в рамках всеохватывающей военной экономики»6.

Далее в памятной записке говорилось о необходимости составления военно-экономических мобилизационных планов для промышленности и сельского хозяйства при сотрудничестве существующих экономических организаций и предпринимателей, о подготовке к введению военно-трудовой повинности.

Концерн «И.Г. Фарбениндустри» принял активное участие в создании Бюро по исследованию военной экономики («Wehrwirtschafts-Forschungsorganisation» — Wef), которое должно было возглавить работу по изысканию залежей нефти, сырья для производства редких металлов и других стратегических материалов как в Германии, так и в других странах Европы, откуда гитлеровцы надеялись получать эти материалы в случае войны и вражеской блокады.

Монополист Крупп — председатель Союза промышленников Германии — представил Гитлеру план перевода промышленности на военные рельсы. Глава «Стального треста» Тиссен по его же поручению еще в 1933 г. провел совещание с представителями авиационной промышленности, на котором было принято решение об увеличении выпуска самолетов всех типов7. Представители промышленных концернов также обсуждали вопрос об увеличении выпуска танков8. Только с 1933 по 1936 г. в Германии было построено свыше 300 новых военных заводов; из них: 55—60 — авиационных, 45 — автомобильных и бронетанковых, 70 — военно-химических, 80 — артиллерийских, 15 — военно-судостроительных9.

Ускоренными темпами строились авиационные заводы. Если в 1933 г. в Германии было произведено 368 самолетов, то в 1936 г. — 511210.

Форсировался выпуск автомобилей, мотоциклов. Поощрялось перемещение военных предприятий из пограничных районов в глубь Германии11. Ускоренно строились автострады, пересекающие Германию в различных направлениях. Были составлены специальные «мобилизационные книги» и «мобилизационные календари» для всех ведомств и важнейших предприятий. Устанавливались этапы мобилизации в зависимости от сроков приближения войны12.

Эти мероприятия проверялись на практике во время так называемых маневров, которые проводились с целью проверки готовности германской экономики к обеспечению вооруженных сил в случае войны. Темой, которая отрабатывалась на маневрах осенью 1936 г., был «Ost-Fall», т. е. война на Востоке, что раскрывало действительные цели этих военно-экономических приготовлений.

Осенью 1934 г. гитлеровцами совместно с монополиями был разработан так называемый «новый план», главная цель которого состояла в мобилизации всех средств страны для приобретения за границей стратегического сырья и иностранной валюты для перевооружения страны. Весь германский импорт должен был быть подчинен задачам подготовки к войне.

В период выполнения «нового плана» фашистской Германией был достигнут значительный успех в создании основ военной экономики: изданы новые законы и распоряжения по переводу страны на рельсы подготовки к войне, созданы (тайные и открытые) специальные учреждения и организации для руководства мобилизационной подготовкой, произведено изучение промышленности с целью учета ее военных возможностей.

Но «новый план» действовал в условиях, когда подготовка к войне проводилась еще тайно, когда германским милитаристам приходилось еще считаться с формальными ограничениями, наложенными на Германию Версальским договором. В изменившихся условиях после отмены версальских ограничений при попустительстве правительств западных империалистических держав, введения всеобщей воинской повинности и начала открытой подготовки к войне «новый план» оказался недостаточным. В связи с этим в 1936 г. был разработан и принят четырехлетний план развития германской экономики. В речи на Нюрнбергском съезде фашистской партии в сентябре 1936 г. Гитлер, характеризуя цели четырехлетнего плана, говорил, что только фашистская Италия и Германия способны нанести поражение Советскому Союзу и что только Германия является основной силой в борьбе против большевизма. Он требовал, чтобы все другие интересы были подчинены цели самообеспечения Германии во всех областях, чтобы сделать ее «экономически независимой» от заграницы и способной в случае войны выдержать любую блокаду. В заключение он отмечал, что через четыре года, т. е. к 1940 г., «1) германская армия должна быть приведена в полную боевую готовность, 2)... германская экономика должна быть подготовлена к войне»13.

Фашистский лидер говорил, что для выполнения этой задачи должны быть использованы самые безжалостные методы, вплоть до применения смертной казни.

С введением четырехлетнего плана вся экономика Германии переводилась на военные рельсы. Одновременно с быстрым расширением военного производства усиливались меры по экономии стратегического сырья, увеличивалось производство всевозможных искусственных заменителей (эрзацев), ускоренно строились шоссе, каналы, разведывались и разрабатывались новые месторождения железных руд, создавались новые индустриальные районы. Уполномоченным по осуществлению четырехлетнего плана был назначен Геринг, который был облечен чрезвычайными полномочиями. Американская пресса так оценила факт назначения нациста «№ 2 на пост руководителя экономики Германии и облечение его диктаторскими полномочиями в этой области. «Для всего мира, — писала «Нью-Йорк таймс», — назначение по преимуществу военного человека в качестве хозяйственного диктатора означало, что Германия окончательно решила осуществить военно-экономическую программу автаркии военного времени»14.

Одновременно с воссозданием военно-экономического потенциала гитлеровцы создавали агрессивный вермахт и осуществляли свои планы агрессии в Европе (ремилитаризацию Рейнской зоны, интервенцию в Испании, агрессию против Австрии, Чехословакии).

В создании и подготовке германской армии к войне в межвоенное двадцатилетие (1918—1939 гг.) можно выделить четыре основных периода: 1918—1933 гг. — период тайного возрождения вооруженных сил Германии (до установления фашистской диктатуры); 30 января 1933 г. — 16 марта 1935 г., период быстрого строительства армии, военно-воздушных сил и военно-морского флота в условиях формального существования ограничений, наложенных на Германию Версальским мирным договором; с 16 марта 1935 г., с момента введения всеобщей воинской повинности, до конца 1937 г. — перехода к агрессии в Европе — период быстрого развертывания вермахта на базе фундамента, заложенного в годы тайного перевооружения; с начала 1938 г. (агрессия против Австрии) до сентября 1939 г., т. е. до нападения фашистской Германии на Польшу и начала второй мировой войны — период, когда завершилось перевооружение вермахта наступательными видами оружия, разрабатывались военные планы, а в ходе агрессии в Испании, против Австрии и Чехословакии проводилась проверка готовности вермахта к войне с далеко идущими целями.

Еще до установления фашистской диктатуры немецкие милитаристы создали мощную базу, подготовили кадры, разработали образцы вооружения для развертывания массовой армии. «Во время захвата власти, — признает бывший немецкий генерал В. Эрфурт, — Гитлер нашел часть своих военных планов уже осуществленной благодаря деятельности генерального штаба сухопутных войск»15.

Германский генералитет всячески содействовал установлению фашистской диктатуры. Генералам были хорошо известны агрессивные планы Гитлера, изложенные им еще в своей «библии» — «Майн кампф».

Прусские генералы поэтому и отдали гитлеровскому режиму свой военный опыт. Они понимали, что установление фашистской диктатуры означает милитаризацию страны, создание крупной армии и желанную для них войну. Почти 100-тысячная армия рейхсвера периода Веймарской республики была превращена гитлеровцами в поставщика инструкторов. Из одной стрелковой роты рейхсвера создавалось 5 рот вермахта, из 21 пехотного полка и частей полиции формировалось 105 пехотных полков16.

Наряду с военнослужащими бывшего рейхсвера, полиции, а также членами штурмовых отрядов СА и СС, которые стали одним из основных источников пополнения вооруженных сил, важную роль в подготовке юношества для службы в вермахте играли фашистская молодежная организация «Гитлерюгенд», национал-социалистский «мотокорпус» и «авиационный корпус», «Германский трудовой фронт» (организация, созданная взамен разгромленных профсоюзов) и организация Тодта, созданная для строительства военных сооружений.

Членство в «Гитлерюгенд» было объявлено обязательным для всей молодежи. С самого начала эта организация строилась по военному принципу: ее члены носили военную форму, имели военные ранги и титулы. Она подразделялась на соединения, части, подразделения. Имелись в ней и специальные соединения: военно-воздушные, военно-морские, связи, а также моточасти и т. д., где готовились летчики, моряки, танкисты.

Один из руководителей «Гитлерюгенд», Ширах, говорил, что «с течением времени мы хотим добиться того, чтобы немецкие школьники так же уверенно обращались с оружием, как с пером»17.

Между руководством «Гитлерюгенд» и верховным командованием вооруженных сил, а также Гиммлером были заключены соглашения о сотрудничестве в целях военного обучения молодежи и подготовки молодых немцев для службы в бригадах СС, в полицейских частях, в охране концентрационных лагерей18.

В Германии быстро создавались сухопутные, танковые и особенно авиационные части и соединения.

В 1935 г. численность сухопутных сил Германии достигла 300 тыс. человек, т. е. в 3 раза больше, чем разрешалось Версальским договором. С учетом военно-морского флота и военно-воздушных сил и всех вспомогательных войск личный состав достиг 900 тыс. человек19. Еще в 1935 г. Геринг заявлял: «Я намереваюсь создать военно-воздушные силы, которые, когда пробьет час, обрушатся на врага подобно карающей деснице возмездия. Противник должен считать себя побежденным еще до того, как он начнет сражаться»20.

Все более возрастала роль армии в фашистском рейхе. Ликвидировались последние ограничения, наложенные на Германию Версальским договором. Как и в кайзеровской Германии, армия была изъята из компетенции гражданского судопроизводства, были созданы военные суды, назначены военные атташе в Париж, Лондон, Рим, Вашингтон и другие столицы. Дух милитаризма пронизывал всю общественную и политическую жизнь Германии: служебные чины и ранги, введенные почти во всех учреждениях страны, преследовали цель воспитания военной дисциплины, подчинения приказам. В то же время немецкие офицеры и генералы, руководствуясь общими принципами агрессивной, человеконенавистнической политики, изложенной в гитлеровской книге «Майн кампф», разрабатывали теоретические принципы, стратегию и тактику войны за мировое господство германского империализма.

Опыт, приобретенный германскими вооруженными силами в ходе оккупации Рейнской зоны, а затем в гражданской войне на стороне фашистов в Испании, оказал большое влияние на разработку генеральным штабом планов агрессии в Европе. Как уже говорилось, были установлены сроки готовности экономики и вермахта к агрессивной молниеносной войне. О том, как германские милитаристы представляли себе эту войну, свидетельствует статья генерала Гудериана. «В одну и в ночей, — писал он, — откроются двери авиационных ангаров и армейских автопарков, запоют моторы, части устремятся вперед. Первым неожиданным ударом будут захвачены или разрушены атаками с воздуха важные промышленные и сырьевые районы врага и тем самым выключены из военного производства. Правительственные и военные центры противника будут парализованы, а его транспортная система нарушена... За первой волной авиации и механизированных войск последуют моторизованные пехотные дивизии...

Танковые дивизии не приостановят наступление после выполнения первых задач. Напротив, используя максимально свою скорость и радиус действия, они во что бы то ни стало попытаются завершить прорыв и перерезать вражеские коммуникации. Удары будут следовать непрерывно один за другим, чтобы смять фронт противника и прорваться как можно дальше в глубь его страны. Авиация своими ударами с воздуха воспрепятствует подходу резервов врага»21.

Весьма ярко охарактеризовал обстановку в фашистской Германии один из офицеров генерального штаба вермахта, С. Эркнер: «Образ жизни армии выступает в качестве всеобщей социальной формы существования общества, силы которого полностью мобилизованы на подготовку войны. Все безраздельно подчиняется армии... Государство перестало заниматься обычными проблемами мирной жизни. На глазах у всех оно превратилось в военное государство, т. о. такое, первейшей функцией которого стала подготовка к войне... Военные критерии и военная иерархия стали неотделимы от всей жизни общества. В гитлеровской Германии все, абсолютно все — люди и вещи — существует отныне, лишь находясь в зависимости от войны, т. е. применительно к условиям военного времени»22.

Так воссоздавались военно-экономический потенциал и вооруженные силы фашистской Германии.

Примечания

1. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в семи томах, т. II. М., 1961, с. 324.

2. Размеров В.И. Экономическая подготовка гитлеровской агрессии (1933—1935). М., 1958, с. 57.

3. Коммунистический Интернационал в документах 1919—1932. М., 1933, с. 772.

4. Deutschland im Zweiten Weltkrieg, Bd I. Berlin, 1975, S. 29—36.

5. Die Organisation der Kriegswirtschaft (1933—1938) (Für Dienstgebrauch). Berlin, 1939, S. 5.

6. Цит. по кн.: Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки. Документы и материалы, т. I. М., 1973, док. № 1, с. 38.

7. Анатомия войны. М., 1971, с. 93—94: см. также: Микульский К. Концерн Круппа. М., 1957, с. 30.

8. Анатомия войны, с. 100—103.

9. Белов П. Вопросы экономики в современной войне. М., 1951, с. 123.

10. Бучинский Ю. История условий труда в Германии. М., 1949, с. 338.

11. Промышленность Германии в период войны 1939—1945 гг. М., 1956, с. 27.

12. Nazi Conspiracy and Aggression, vol. I, p. 352.

13. Der Nationalsozialismus. Dokumente 1933—1945. Berlin, 1957, S. 86.

14. «New York Times», 25.X.1936.

15. Erfurt W. Die Geschichte des deutschen Generalstabes 1918 bis 1945, Bd I. Göttingen, 1957, S. 156.

16. Мюллер-Гиллебранд В. Сухопутная армия Германии. 1933—1945 гг., т. I, с. 33—34.

17. ЦГАОР СССР, ф. 7445, он. 1, д. 71, л. 210.

18. Там же, ф. 4, л. 524.

19. История второй мировой войны 1939—1945. В двенадцати томах, т. I. М., 1973, с. 156.

20. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в семи томах, т. II, с. 146.

21. «Militärwissenschaftliche Rundschau», Dezember 1935. Цит. по: Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма, т. I, с. 112.

22. Етскпет S. L'Allemagne, champ de manoeuvre. Le fascisme et la guerre. Paris, 1934, p. 19.

 
Яндекс.Метрика
© 2019 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты