Библиотека
Исследователям Катынского дела

Введение

В двадцатилетие между первой и второй мировыми войнами советско-польская граница представляла собой рубеж двух противоположных общественно-политических гнетем. Этим определялось значение советско-польских отношений в политической системе Европы тех лет.

Социалистическая революция в России стала решающим условием возрождения независимой Польши и, провозгласив политику мира и принцип мирного сосуществования, заложила необходимые основы нормальных межгосударственных отношений. Несмотря на то что Польша возродилась как буржуазное государство, Коммунистическая партия и Советское правительство никогда не ставили под сомнение ее самостоятельность и независимость. Известно, с какой последовательностью В.И. Ленин отстаивал в теоретическом плане и на практике и особенно на примере Польши принцип самоопределения наций вплоть до отделения от попыток урезать его, подменить, например, лозунгом «самоопределения трудящихся». «Каждая нация, — говорил он при обсуждении на VIII съезде РКП(б) проекта Программы партии, — должна получить право на самоопределение, в это способствует самоопределению трудящихся... нет ни тени сомнения в том, что нельзя не признать самоопределения польской нации сейчас»1.

Рождение социалистического государства встретило яростное сопротивление в капиталистическом мире. Крупнейшие империалистические державы включились в борьбу за ликвидацию завоеваний революции в России. Именно эта атмосфера нетерпимости к молодой Советской республике способствовала тому, что преобладающей в политике правящих буржуазно-помещичьих кругов Польши стала ориентация на усиление ее за счет Советского государства. В период, когда буржуазия западных держав верила в успех вооруженного подавления Советской республики, империалистические силы в Польше выступили с собственными претензиями на советские территории и попытались реализовать их военным путем. Но и тогда, в наиболее напряженный период советско-польских отношений, Советское государство оставалось верным провозглашенному им принципу уважения самостоятельности Польши. «С польскими крестьянами и рабочими у нас нет ссор, мы польскую независимость и польскую народную республику признавали и признаем», — подчеркивал В.И. Ленин в разгар польско-советской войны2. «Мы говорим товарищам в Польше, что мы ее свободу бережем, как свободу всякого другого народа»3.

Жизнеспособность, проявленная молодой Советской республикой в тяжелейшие для нее годы, изменила методы и тактику ее противников. Потерпев неудачу в прямом столкновении, они сделали ставку на расшатывание советского строя изнутри. В политических кругах польской буржуазии и помещиков родилась идея ослабления СССР путем отделения некоторых из входивших в его состав национальных республик, а также образования вдоль его западной границы одного или нескольких блоков государств, которые стали бы их оперативной силой в политике изоляции Советского Союза.

Проникнутая духом этих идей политика правящих кругов Польши — обращенные против Советского государства военные союзы с Францией и Румынией, попытки создания антисоветского фронта в Прибалтике, всесторонняя поддержка контрреволюционной эмиграции, провокации на советско-польской границе — мешала реализации в полном объеме тех принципов межгосударственных отношений, которые были заложены в Рижском мирном договоре.

Однако цели наступательной антисоветской политики правящих кругов Польши оказались недостижимыми. Польскому правительству пришлось пойти на заключение с СССР договора о ненападении, который наряду с аналогичным советско-французским пактом замыкал период, когда лидеры версальской системы выступали прямыми инициаторами антисоветских провокаций, а Польша рассматривалась как одна из главных оперативных сил такой политики.

Задачей предлагаемой монографии является показать важность отмеченной пактом о ненападении нормализации советско-польских отношений, означавшей успех советской политики мира и добрососедства, раскрыть объективную необходимость сближения СССР и Польши перед общей для обеих стран угрозой агрессии со стороны фашистской Германии, показать, с какой энергией Советское правительство боролось за сохранение мира и добивалось взаимодействия с Польшей в едином фронте государств, заинтересованных в предотвращении агрессии, осветить позицию и роль революционных, демократических и патриотических кругов польского общества во главе с Коммунистической партией Польши, выступавших за добрососедство и сотрудничество с СССР. Важным представляется также выявить причины отказа польского правительства от политики коллективной безопасности, вскрыть сущность и мотивы его ориентации на сближение с гитлеровской Германией.

Хронологически работа охватывает первую половину 30-х годов, с момента осуществления пакта о ненападении. Хотя предложение о пакте было сделано Советским правительством еще в середине 20-х годов, органически связанной с периодом нормализации представляется лишь заключительная стадия переговоров, когда вызванные мировым экономическим кризисом внутренние и внешнеполитические сдвиги оказались достаточно сильными, чтобы повлиять на позицию польского правительства в таком важном вопросе, как взаимоотношения с СССР.

Последующий период стал кульминацией усилий советской дипломатии по сближению с Польшей на платформе коллективных мер предупреждения агрессии. Но руководство польской внешней политикой противопоставило предложенному Польше в 1934 г. многостороннему договору о взаимопомощи неагрессивных государств курс на сближение с гитлеровской Германией. Из негативного отношения польских правящих кругов к планам коллективной безопасности сформировались антисоветские аспекты их последующей политики. Ставшая очевидной к середине 30-х годов прогерманская ориентация польского правительства в обстановке превращения нацистского государства в ударную антисоветскую силу помешала прогрессу советско-польских отношений в последние годы межвоенного двадцатилетия.

Вопросы международного положения Польши, ее внешней политики и взаимоотношений с соседними государствами в 30-е годы заняли значительное место в буржуазной политической и исторической литературе. Интерес буржуазных авторов из среды реакционной польской эмиграции, а также западных историков и публицистов к этой проблематике не ослабевает до настоящего времени. Отличительной особенностью написанного на эту тему при всем многообразии жанров — от газетной публицистики до объемных монографий — является резко обозначенная политическая заданность.

Обширную часть этой литературы составляют работы бывших пилсудчиков, занимавших в довоенной Польше видные государственные, военные или дипломатические посты4. Целью этих авторов является оправдание и даже прославление потерпевшего крах «санационного» режима. Их исторические построения заведомо укладываются в рамки политической ориентации «санации», а факты препарируются таким образом, чтобы стать пригодными для вымышленных выводов и схем.

Для объяснения причин катастрофы польского государства апологеты «санации» широко использовали насквозь лживый тезис о якобы враждебных Польше целях советской политики и о мнимой ответственности СССР за поражение Польши в сентябре 1939 г. Поэтому в большинстве работ этого направления факты широкой постановки советским правительством в первой половине 30-х годов проблемы политического взаимодействия с Польшей получили заведомо ложное, подчиненное намерению принизить их уровень и значение, а порой и клеветническое толкование. Одновременно курс на сближение с Германией изображался как вынужденная политикой западных держав, но единственно возможная и даже необходимая для Польши ориентация5. Политические решения, основанные на грубых просчетах в оценке военной силы и агрессивных целей гитлеровской Германии, доверие к грубой демагогии нацистских главарей, экспансионистские амбиции польских правящих кругов, поставившие страну в безвыходное положение, изображались как проявление реализма и высоких нравственных принципов польской политики.

К 60-м годам облик буржуазной историографии в рассматриваемом вопросе определили работы историков, не связанных с «санацией», но выступающих непримиримыми врагами социализма и идейными защитниками капиталистической системы6. Понимая свои задачи значительно шире, чем оправдание правившей в Польше группировки или политики Германии, многие из этих авторов подвергают критике как гитлеровскую Германию, так и «определенные ошибки и заблуждения польских руководителей, которые помогли разразиться катастрофе». Кое-кто из них не стремится к заранее заданной однозначности, показывая противоречия и сложность рассматриваемых проблем и явлений7. Однако личина мнимой объективности спадает, когда дело доходит до окончательных выводов, особенно касающихся внешней политики СССР и советско-польских отношений. Тогда становятся очевидными тенденциозность и антисоветизм.

Эти авторы не скрывают, что «санационные» политики намеревались использовать против СССР силы контрреволюционной белогвардейской и националистической эмиграции, стремились подчинить своему влиянию пограничные с СССР страны, чтобы изолировать Советское государство8.

Концепцию создания сильного блока из соседствующих с Польшей государств, обращенного как против Германии, так и против СССР, они считают тем вариантом польской политики, который мог бы предотвратить катастрофу.

При объяснении причин напряженности польско-советских отношений неизменным слагаемым буржуазных концепций является вымышленная от начала до конца формула об «извечной враждебности» СССР по отношению к Польше, с помощью которой идейные защитники капитализма теперь не только объясняют прошлое, но и используют как питательную почву для выхаживания ядовитых ростков национализма и ненависти к первому социалистическому государству, направленных против единства социалистической системы.

Такому назначению служит и миф об «исторической миссии» Польши в защите «западной цивилизации» от «большевистского варварства». Этот не новый в буржуазной пропаганде «аргумент» широко используют не только представители крайне правого фланга буржуазной историографии, оправдывающие гитлеровскую агрессию и открыто сожалеющие, что другие страны и прежде всего Польша были недостаточно активны в борьбе против большевизма9, но и более умеренные буржуазные авторы. С его помощью они пытаются «прогнозировать» осуществление антикоммунистических целей империализма10.

Таким образом, буржуазная историография не только не проясняет картину советско-польских отношений межвоенного периода, но намеренно искажает ее с позиций антисоветизма и антикоммунизма. Эти фальсификации получают достойный отпор в марксистской литературе.

Исторические и политические уроки буржуазно-помещичьего польского государства породили неослабевающий интерес широкой общественности ПНР и специалистов к проблемам международного положения Польши, направлению ее внешней политики, взаимоотношениям с европейскими государствами накануне второй мировой войны. К настоящему времени создана обширная литература, посвященная этим вопросам в целом или отдельным их аспектам11.

Уделив большое внимание различным сторонам польско-германских отношений межвоенного периода, историки ПНР убедительно показали, что экспансия германского империализма, принявшая в период фашистской диктатуры в Германии форму империалистической агрессии, была главным внешнеполитическим фактором, обусловившим поражение польского государства. В своих работах они пришли к правильному выводу о том, что политика западных держав, на которые в значительной степени ориентировалось польское правительство, помогла возрождению и развитию захватнических тенденций германского империализма и тем самым способствовала ослаблению внешнеполитических позиций Польши.

Анализ польско-французских отношений вскрыл непоследовательность и противоречивость правительств Польши и Франции, связанных союзом, в вопросе создания надежных барьеров на пути гитлеровской агрессии, пагубные последствия для Польши антисоветского аспекта польско-французского союза.

На материале польско-чехословацких отношений и политики «санационного» правительства в Центральной и Юго-Восточной Европе вскрыты гегемонистские черты курса, который обусловил изоляцию Польши и способствовал дезинтеграции стран этого района перед германской экспансией.

В некоторых из этих работ, например у М. Войцеховского, в общих чертах затронуты важнейшие стороны позиции СССР и характера восточной политики Польши.

Историками ПНР ведутся и специальные исследования в области советско-польских отношений в 30-е годы. В них нашли отражение прежде всего события, создававшие перспективу благоприятного развития политических отношений и способствовавшие лучшему знакомству друг с другом двух соседних народов12. Крупной работой по этой проблематике является вышедшая в 1976 г. монография М. Лечика о политике Польши в отношении СССР в 1925—1934 гг.13

Существенным вкладом в изучение истории советско-польских отношений является рассмотрение на большом документальном материале в монографиях и статьях Я. Юркевича, В. Миховича и других дипломатической деятельности польского правительства в период обсуждения выдвинутого по советской инициативе проекта многостороннего регионального соглашения стран Восточной Европы14.

Важная сторона политики польского правительства, характеризующая идейные основы антисоветизма и враждебную СССР практику поддержки и инспирации националистической контрреволюционной эмиграции, раскрыта в монографии С. Микулича «Прометеизм в политике II республики»15.

Наряду с названными работами и некоторыми другими статьями по более узким вопросам16, а также исторической публицистикой17 имеется опыт обобщающего — в рамках докладов и статей — проблемно-хронологического изложения и периодизации истории советско-польских отношений межвоенного периода18.

Связанные с темой вопросы занимают определенное место в работах, представляющих собой опыт синтетического рассмотрения как международного положения Польши и ее внешнеполитической ориентации, так и всего комплекса проблем внешней и внутренней политики межвоенной Польши19. Однако несовпадение оценок и горячие полемические обсуждения, вновь и вновь возникающие вокруг таких тем, как «Истоки сентябрьской катастрофы», «Версальская система и Польша», оценка «политики Бека» и др.20 свидетельствуют о том, что изучение их нельзя считать законченным.

Общие принципы внешней политики социалистического государства и реализация их Советским правительством, основные проблемы международных отношений межвоенного периода представлены в таких обобщающих трудах советских историков, как шеститомная «История Коммунистической партии Советского Союза», «История внешней политики СССР», «История Великой Отечественной войны Советского Союза», «История второй мировой войны»21. В этих и ряде других советских исследований22 дан глубокий марксистский анализ причин возникновения второй мировой войны. При рассмотрении этой проблематики уделено внимание и характеристике внешней политики правящих кругов Польши.

Значительное место в советской историографии заняла чрезвычайно актуальная в международной обстановке предвоенных лет проблема организации коллективной безопасности, страстным поборником и организатором которой выступил Советский Союз. Ее рассмотрению посвящены не только разделы коллективных трудов, но и специальные исследования23. Анализируя советскую концепцию коллективной безопасности прежде всего в ее практическом аспекте и рассматривая в связи с этим важные инициативы правительства СССР по консолидации государств Центральной и Восточной Европы, которым угрожала агрессия фашистской Германии, советские историки отмечают негативную роль правящих буржуазно-помещичьих кругов Польши в период обсуждения региональных мероприятий, воплощавших идею коллективной безопасности (Восточный пакт). Их позиция оценивается в советской литературе как пособничество гитлеровской Германии в начальной стадии подготовки ею мировой войны. Этот аспект внешней политики польского правительства, в частности начавшееся в первой половине 30-х годов польско-германское сближение, был рассмотрен в обобщающем труде «История Польши» в прямой связи с характеристикой внутренних проблем переживавшего глубокий кризис польского государства24. Нашла свое место в советской историографии и проблема польско-германских отношений в целом25.

Что касается истории советско-польских отношений в 30-е годы, то при всей важности этого вопроса, многообразии его аспектов и определенном внимании к нему со стороны специалистов26, достаточного освещения в советской исторической литературе он еще не получил. Исследование данной проблематики стимулируется пополнением документальной базы ценными публикациями архивных документов, а работы советских авторов о внешней политике зарубежных стран и их отношениях с СССР в интересующий нас период27 дают возможность рассматривать советско-польские отношения не изолированно, а в многообразии реальных исторических обстоятельств.

Одним из важнейших источников в работе над темой стали официальные государственные, партийные и дипломатические документы. Советские материалы наиболее полно представлены в многотомном издании МИД СССР «Документы внешней политики СССР»28, которое дает необходимый и по большей части впервые ставший доступным исследователям материал, позволяющий проследить развитие советско-польских отношений на широком международном фоне. Эта группа существенно дополняется данными тематических сборников «Документы и материалы по истории советско-польских отношений»29 и публикациями по отдельным вопросам30.

Наряду с опубликованными советскими источниками автором настоящей работы были изучены некоторые материалы Архива внешней политики СССР, Центрального государственного архива Октябрьской Революции и социалистического строительства СССР и ряда других советских хранилищ.

Преобладающую часть польских материалов, использованных в настоящем исследовании, составили неопубликованные документы МИД и дипломатических представительств Польши, вошедшие в фонды Архива новых актов в Варшаве31. Лишь небольшая часть материалов этих фондов включена в тематические публикации, сделанные историками ПНР32. Существенным дополнением этой группы документов оказалось издание рабочих записей бывшего вице-министра иностранных дел Польши Я. Шембека и бумаг бывшего посла Польши в Германии Ю. Липского, в которых помещено значительное количество польских дипломатических документов, оказавшихся после войны на Западе33.

Наряду с дипломатическими источниками были использованы материалы бывшего министерства военных дел и информационного отдела генерального штаба — фонды военных атташе Польши в Москве, Париже, Белграде, Бухаресте, Вене и специального отдела «Самостоятельный реферат "Россия"». Часть из этих материалов находится в Центральном архиве министерства внутренних дел34, а другая — в Центральном архиве ЦК ПОРП35. В Центральном архиве министерства внутренних дел был просмотрен также фонд общественно-политического отдела министерства внутренних дел за 1932—1935 гг.36, а в Центральном архиве ЦК ПОРП — фонд Коммунистической партии Польши за тот же период37. Наряду с архивными материалами КПП использовались публикации ее документов38. Полезным оказалось знакомство со стенографическими отчетами сейма Польской республики, хранящимися в библиотеке сейма в Варшаве, а также с собранием Института социалистических стран ПАН, в котором представлены в копиях не только многочисленные материалы из советских и польских архивов, но и неопубликованные дипломатические документы третьих стран.

Одним из необходимых источников послужили материалы печати, центральных советских газет — «Правда», «Известия», журнала «Большевик», официозных или принадлежавших отдельным группировкам правительственного лагеря польских изданий39 и органов оппозиции40. Существенным дополнением к ним стали материалы ТАСС и досье вырезок из советских и зарубежных газет соответствующего периода, хранимые в Отделе рукописных фондов Института истории СССР АН СССР.

Были использованы также публикации французских, немецких, английских и американских дипломатических документов41 и мемуары политических деятелей и дипломатов — современников рассматриваемых событий42.

Примечания

1. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 161.

2. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 110.

3. Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 181.

4. См.: Lipiński W. Polityka zagraniczna Piłsudskiego i Becka. Warszawa, 1943; Pobóg-Malinowski W. Najnowsza historia polityczna Polski. Londyn, 1956; Polskie siły zbrojne w drugiej wojnie światowej, t. 1. Londyn, 1951; Rydz-Śmigły E. Czy Polska mogła uniknąć wojny? — «Zeszyty historyczne», 1962, N 2; Sokolnicki M. Polska między Niemcami a Rosją». — In: Niepodległość, t. 4 Londyn, 1952.

5. Для примера достаточно обратиться к работам некоторых польских эмигрантских историков. Например, В. Побуг-Малиновский, автор обширного труда по новейшей истории Польши, бывший чиновник польского МИД, признает, что в 1933—1934 гг. «Кремль стремился к более далеко идущему согласованию польской и советской политики». Однако, сводя предложения СССР о взаимопомощи к варианту пропуска советских войск через территорию Польши и тем самым намеренно ограничивая и искажая широкое политическое содержание идеи коллективной безопасности, он пытается объяснить их вымышленными «захватническими целями» СССР (Pobóg-Malinowski W. Najnowsza historia polityczna Polski, t. 2, cz. 1, s. 555—556, 560). Но сделанное этим автором наблюдение, что главной сложностью в комплексе польско-советско-французских отношений было представление пилсудчиков об СССР как основной помехе в установлении гегемонии Польши в Восточной Европе, помимо его воли свидетельствует об эспансионистском характере именно польской политики.

Еще один эмигрантский историк — Т. Комарницкий, предпринявший публикацию обширной коллекции польских дипломатических документов 30-х годов, путем купюр в документах и соответствующего комментирования старается исключить невыгодный с точки зрения апологии «санации» антисоветский аспект внешней политики польских правящих кругов. Другие, подобно бывшему дипломату Р. Дембицкому, в тщетном стремлении доказать непогрешимость внешнеполитического курса правительства Польши допускают «передержки» и прямое искажение фактов (Diariusz i teki Jana Szembeka, t. 1—2. Londyn, 1964—1966; Dębicki R. Foreign Policy of Poland. New York, 1962).

6. Bromke A. Poland's Politics: Idealism vs Realism. Cambridge, Massachusetts Harward University Press, 1967; Broszat M. Zweihundert Jahre Deutsche-Polen politik. München, 1963; Budurowycz B. Polish-Soviet Relations 1932—1939. New York and London, 1963; Korbel J. Poland between East and West. Soviet and German Diplomacy toward Poland 1919—1933. Princeton, 1963; Polonski A. Politics in Independent Poland 1921—1939. Oxford, 1972; Roberts H. Eastern Europe. Politics, Revolution and Diplomacy. New York, 1970; Roos H. Polen und Europa. Tübingen, 1957.

7. Результатом такого подхода являются более или менее далеко идущие выводы о курсе «равновесия» и связанном с ним сближении с Германией как самостоятельной линии польской политики, о негативной роли такого курса в процессе консолидации неагрессивных государств (Korbel J. Poland between East and West, pp. 272—273, 277—278), о необоснованности распространенной в апологетической историографии версии, будто этому курсу предшествовала отклоненная Западом линия Пилсудского на создание широкого антигерманского фронта и организацию «превентивной» войны (Roos H. Polen und Europa, S. 65), о недальновидности польской дипломатии и грубых просчетах правящих кругов в оценке германской опасности (Budurowycz B. Polish-Soviet Relations, p. 190; Roos H. Polen und Europa, S. 79) и т. д.

8. См.: Korbel J. Poland between East and West, pp. 185—187; 248; Budurowycz B. Polish-Soviet Relations, pp. 188—190; Bromke A. Poland's Politics..., p. 39.

9. См.: Breyer R. Das Deutsche Reich und Polen 1932—1937. Würzburg, 1955; Hoggan D.L. Der Erzwungene Krieg: Die Ursachen und Urheber des 2 Weltkriegs. Tübingen, 1962.

10. Б. Будурович, например, заключает свою работу о польско-советских отношениях словами, что «межвоенная история польско-советских отношений является лишь эпизодом в начинающейся борьбе между Западом и Востоком за очертания будущего мира» (Ви-durowycz B. Polish-Soviet Relations, p. 198).

11. См.: Balcerak W. Polityka zagraniczna Polski w dobie Lokarna. Wrocław, 1967; Błachut K. Polsko-niemieckie stosunki gospodarcze w latach 1919—1939. Ossolineum, 1975; Kozeński J. Czechosłowacja w polskiej polityce zagranicznej w latach 1932—1938; Krasuski J. Stosunki polsko-niemieckie, 1933—1939. Warszawa, 1967; Ciałowicz J. Polsko-francuski sojusz wojskowy 1921—1939. Warszawa, 1970; Kuźmiński T. Polska, Francja, Niemcy. 1933—1935. Warszawa, 1963; Pułaski M. Stosunki dyplomatyczne polsko-czechosłowacko-niemieckie od roku 1933 do wiosny 1938. Poznań, 1967; Wojciechowski M. Stosunki polsko-niemieckie 1933—1938. Poznań, 1965; Wroniak Z. Polska — Francja 1926—1932. Poznań, 1971; Michowicz W. Walka dyplomacji polskiej przeciwko traktatowi mniejszościowemu w Lidze Narodów w r. 1934. Łódź, 1963.

12. См.: Jaworznicki B. Polsko-radziecki pakt о nieagresji z г. 1932. — «Sprawy Międzynarodowe», 1952, N 5; Leczyk M. Podpisanie paktu o nieagresji między Polską a ZSRR w 1932 г. — «Dzieje najnowsze», 1973, N 2; Łopatniuk S. Polsko-radzieckie rokowania w sprawie zawarcia paktu o nieagresji (1925—1932). — In: Z dziejów stosunków polsko-radzieckich, Warszawa, 1965; Daszkiewicz W. Z dziejów stosunków polsko-radzieckich w latach 1932—1934. — «Sprawy Międzynarodowe», 1967, N 2, 3; Ziaja L. Stosunki polsko-radzieckie w ocenie polskiej opinii publicznej w latach 1929—1934. — «Z pola walki», 1972, N 4.

13. Leczyk Marian. Polityka II Rzeczypospolitej wobec ZSRR w latach 1925—1934. Warszawa, 1976.

14. См.: Jurkiewicz J. Pakt Wschodni. Warszawa, 1963; Daszkiewicz W. Z dziejów stosunków polsko-radzieckich w latach 1932—1934. — «Sprawy Międzynarodowe», 1967, N 2—3; Michowicz W. Wstąpienie ZSRR do Ligi Narodów a dyplomacja polska. — In: Studia z najnowszych dziejów powszechnych. Warszawa, 1963; Sawicki J. Problem bezpieczeństwa zbiorowego w Europie w ujęciu niektórych organów prasy polskiej (1933—1939). — «Sprawy Międzynarodowe», 1961, N 10.

15. Mikulicz S. Prometeizm w polityce II Rzeczypospolitej. Warszawa, 1971.

16. См.: Rakowski B. Polsko-radzieckie aspekty paktu czterech mocarstw 1933 г. — In: Z dziejów stosunków polsko-radzieckich. Warszawa, 1973.

17. См.: Micewski A. W cieniu marszałka Piłsudskiego. Warszawa, 1969; Zabiełło S. W kręgu historii. Warszawa, 1970.

18. См.: Jurkiewicz J. Przewrót majowy a stosunki polsko-radzieckie. Warszawa, 1966; Daszkiewicz W., Kowalski W.T., Łopatniuk S. Próba periodyzacji historii sotsunków polsko-radzieckich. 1917—1968. — In: Z dziejów stosunków polsko-radzieckich. Warszawa, 1970; Skrzypek A. Węzłowe zagadnienia stosunków polsko-radzieckich w latach 1933—1938. — In: Stosunki polsko-radzieckie 1917—1939. Warszawa, 1973.

19. Historia polskiego ruchu robotniczego 1864—1964, t. 1. Warszawa, 1967; Wojna wyzwoleńcza narodu polskiego w latach 1939—1945. Warszawa, 1966; Kowalski J. Trudne lata. Warszawa, 1966; Jędruszczak H. i T. Ostatnie lata II Rzeczypospolitej. Warszawa, 1970.

20. II Rzeczpospolita. Dyskusja historyczna. — «Miesięcznik literacki», 1968, N 6, 8; Ladosz Orzechowski M. Państwo, naród, klasa. — «Miesięcznik literacki», 1968, N 9; Orzechowski M., Zieliński H. Między Wersalem a wrześniem. — «Polityka», 11.Х 1969; Krzemień L. Szkice polemiczne w związku z dyskusją o Drugiej Rzeczypospolitej i o roli KPP. Warszawa, 1974; Dyskusja nad książką H. i T. Jędruszczaków Ostatnie lata II Rzeczypospolitej. — In: Studia i materiały do dziejów Wielkopolski i Pomorza», 1971, t. 10, z. 2.

21. История Коммунистической партии Советского Союза, т. 4, кн. 2. М., 1971; История внешней политики СССР, ч. 1, 1917—1945. М., 1966; История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945. М., 1961; История второй мировой войны 1939—1945, т. 1. М., 1973.

22. См.: История дипломатии, т. 3. М., 1945; Деборин Г.А. О характере второй мировой войны. М., 1960; Овсяный И.Д. Тайна, в которой война рождалась. М., 1971 и др.

23. Хайцман В.М. СССР и проблема разоружения (между первой и второй мировыми войнами). М., 1959; Сиполс В.Я. Советский Союз в борьбе за мир и безопасность, 1933—1939. М.; 1974.

24. История Польши, т. 3. М., 1958.

25. Фомин В.Т. Агрессия фашистской Германии в Европе 1933—1939 гг. М., 1963; Климовский Д.С. Германия и Польша в Локарнской системе европейских отношений. Минск, 1975.

26. Кундюба І.Д. Радянсько-польські відносини в роки диктатури санації (1926—1939). — В кн.: Вісник Київського університету. Серія історії та філософії, 1958, № 1, вип. 2; Фалькович С.М. Из истории советско-польских культурных связей. — В кн.: Советско-польские отношения 1918—1945. М., 1974.

В основу настоящей работы легли статьи автора по отдельным вопросам советско-польских отношений рассматриваемого периода: Михутина И.В. Польша и конвенция об определении агрессора. — «Советское славяноведение», 1968, № 5; она же. Вступление СССР в Лигу Наций и позиция польской дипломатии. — Там же, 1969, № 2; она же. СССР и польско-германское сближение на рубеже 1933—1934 гг. — Там же, 1973, № 6; она же. Советско-польские отношения в начале польско-германского сближения (февраль — апрель 1934). — Там же, 1976, № 1; она же. Советско-польский пакт о ненападении и внешняя политика Польши в 1931—1932 гг. — В кн.: Советско-польские отношения 1918—1945.

27. Белоусова З.С. Французская дипломатия накануне Мюнхена. М., 1964; Борисов Ю.В. Советско-французские отношения (1924—1945). М., 1964; Волков В.К. Германо-югославские отношения и развал Малой Антанты. М., 1966; Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. М., 1973; Иоффе А.Е. Внешняя политика СССР 1928—1932. М., 1968; Попов В.И. Дипломатические отношения между СССР и Англией. М., 1965; Рыжиков В.А. Зигзаги дипломатии Лондона (Из истории советско-английских отношений). М., 1973; Сиполс В.Я. Тайная дипломатия. Буржуазная Латвия в агрессивных планах империалистических держав, 1919—1940. Рига, 1968; Ушаков В.Б. Внешняя политика гитлеровской Германии. М., 1961; Фураев В.К. Советско-американские отношения. 1917—1939. М., 1964; Копанский Я.М., Левит И.Э. Советско-румынские отношения 1929—1934 гг. М., 1971.

28. Документы внешней политики СССР (далее — Документы...), т. 14—18. М., 1969—1973.

29. Документы и материалы по истории советско-польских отношений (далее — Документы и материалы...), т. 5—6. М., 1967—1969.

30. Борьба СССР за коллективную безопасность в Европе в 1933—1935 гг. Подборка документов — «Международная жизнь», 1963, № 6—8, 10.

31. Archiwum Akt Nowych. Ministerstwo Spraw Zagranicznych (AAN MSZ). Gabinet Ministra, Wydział Wschodni (P III), Wydział Prasowy (P VI), Wydział Organizacji Międzynarodowych (P I), Wydział prawno-ekonomiczny (P IV), Ambasada w Moskwie, Ambasada w Paryżu, Ambasada w Ankarze, Poselstwo w Pradze, Poselstwo w Rydze, Poselstwo w Tallinie.

32. Wybór aktów i dokumentów dotyczących polskiej polityki zagranicznej. Warszawa, 1949; Dokumenty dotyczące genezy polsko-niemieckiej deklaracji o niestosowaniu przemocy z 26.I.1934; Studia z najnowszych dziejów powszechnych, t. 5. Warszawa, 1963.

33. Diariusz i teki Jana Szembeka, t. 1—2. Londyn, 1964—1966; Papers and Memoirs of Józef Lipski. Ambasador of Poland. Diplomat in Berlin, 1933—1939. New York and London, 1968.

34. Centralne Archiwum Ministerstwa Spraw Wewnętrznych (далее — CA MSW), Gabinet Ministra Spraw Wojskowych, Samodzielny Referat «Rosja», Attache Wojskowe w Moskwie, Paryżu, Belgradzie, Bukareszcie, Wiedniu.

35. Centralne Archiwum KC PZPR (далее — CA KC PZPR), 296/III.

36. CA MSW, Wydział Społeczno-Polityczny.

37. CA KC PZPR, KPP, 158.

38. KPP Uchwały i rezolucje, t. 3. Warszawa, 1956; KPP w obronie niepodległości Polski. Warszawa, 1953; Dokumenty Komunistycznej partii Polski 1935—1938. Warszawa, 1968; Leński J. O front ludowy w Polsce. Warszawa, 1956.

39. «Gazeta Polska», «Polityka Narodów», «Czas», «Słowo».

40. «Nowy Przegląd», «Robotnik», «Zielony Sztandar», «Polonia», «Kurier Warszawski», «Gazeta Warszawska».

41. Documents on German Foreign Policy 1918—1945 (далее — DGFP), ser. C., v. 1—4. London, 1957—1962; Documents on British Foreign Policy, 2-nd ser., v. 5—7. London, 1956—1958; Dokumente der Deutschen Politik, Bd 1—8. Berlin, 1937—1942; Documents Diplomatiques Français 1932—1939, ser. 1, v. 1—3. Paris, 1964—1967; Foreign Relations of the United States. Diplomatic Papers. The Soviet Union. 1933—1939. Washington, 1952.

42. Майский И.М. Воспоминания советского посла, т. 2. М., 1964; Эррио Э. Из прошлого. Между двумя войнами. 1914—1936. М., 1958; Эмери Л. Моя политическая жизнь. М., 1960; Дневник посла Додда. 1933—1938. М., 1961; Beck J. Final Report. New York, 1957, Gawroński J. Moja misja w Wiedniu. Warszawa, 1966; Noel L. Agresja niemiecka. Warszawa, 1966; Laroche J. Polska lat 1926—1935. Warszawa, 1966; Churchill W. The Second World War, v. 1. Boston, 1949; The Eden Memoirs, v. 1. London, 1962; Papen F. Memoirs. London, 1952; Schmidt P. Statist auf diplomatischer Bühne 1923—1945. Bonn, 1953; Wodzicki R. Wspomnienia. Gdańsk-Warszawa-Berlin, 1928—1939. Warszawa, 1972.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты