Библиотека
Исследователям Катынского дела
Главная
Новости
Хроника событий
Расследования
Позиция властей
Библиотека
Архив
Эпилог
Статьи
Гостевая

На правах рекламы:

• Игровые демо аппараты в онлайн казино http://igrovyeavtomaty.party/ с бездепозитным бонусом

Глава IV. Тотальная мобилизация и разрушение оккупантами экономики генерал-губернаторства (1943—1944 гг.)

Военный разгром нацистов Красной Армией зимой 1942/43 г. под Сталинградом заставил гитлеровцев приступить к изысканию и осуществлению еще более утонченных и эффективных способов эксплуатации в военных целях хозяйства самой Германии и выкачивания различных видов сырья и необходимой продукции из оккупированных ею стран.

В начале 1943 г. в Германии была объявлена тотальная мобилизация экономики и людских резервов. Она осуществлялась на основе той перестройки экономики, предельной загрузки ее военными заказами, которую открыла начавшаяся в 1942 г. «эра Шпеера». Смысл тотальной мобилизации состоял в более полном переключении всего хозяйства исключительно на военные нужды, строжайшем учете сырья, в обеспечении военных заводов всем необходимым, в том числе и рабочей силой, резком увеличении выпуска военной продукции на основе реконструкции экономики, проводимой в Германии в 1942 и 1943 гг. Руководство военным хозяйством Германии к началу 1943 г. было сосредоточено в министерстве вооружения и боеприпасов, которое получило неограниченные права на эксплуатацию важных в военном отношении заводов и фабрик, подчинив себе военно-экономические ведомства вермахта1. Реализуя программу тотальной мобилизации экономики Германии, в начале 1943 г. Функ подписал приказ о закрытии мелких и малорентабельных предприятий, об образовании новых производственных объединений.

Согласно директивам министерства хозяйства, нацисты закрывали те предприятия, которые не были абсолютно необходимыми в военном производстве, однако потребляли стратегически важное сырье, и предприятия, выпускавшие товары широкого потребления.

Концентрация и централизация производства в Германии была вызвана не только необходимостью постоянно увеличивать военную продукцию, экономить сырье, но и острой нехваткой рабочей силы. В начале 1943 г. гитлеровское правительство объявило о тотальной мобилизации в военную промышленность всех людских резервов Германии. 27 января 1943 г. Заукель издал распоряжение об обязательной регистрации мужского (от 16 до 65 лет) и женского (от 17 до 45 лет) населения, а 29 января гитлеровские главари Ламмерс, Кейтель и Борман подписали указ о новой мобилизации рабочей силы для нужд военной промышленности2.

По планам гитлеровского руководства, оккупированные страны также предполагалось охватить этой тотальной мобилизацией. Эксплуатацию порабощенной Европы планировалось усилить и довести до предела. В материалах имперского министерства хозяйства имеется стенографический отчет о совещании в Берлине 28 апреля 1943 г. высших нацистских чиновников во главе с Герингом. На нем обсуждался вопрос о тотальных военных мероприятиях в захваченных и порабощенных странах. Геринг требовал усилить жестокую экономическую эксплуатацию оккупированных стран. В 1943 г. Геббельс говорил, что военный потенциал оккупированных Германией стран Европы необходимо эксплуатировать «так быстро и основательно, как это можно вообще только себе представить»3.

В этом общем направлении политики гитлеровской Германии по отношению к оккупированным странам губернаторство не составляло исключения. Согласно мнению польских конспиративных организаций, тотальная мобилизация польской экономики понималась нацистами даже шире, чем мобилизация самой Германии4.

На протяжении всего 1943 г. польские патриоты постоянно отмечали как один из важнейших составных элементов оккупационной политики усиление экономической эксплуатации губернаторства и полное подчинение его хозяйства военным целям Германии. В январе 1943 г. в одном из отчетов делегатуры лондонскому эмигрантскому правительству подчеркивалось: «Постулат максимальной эксплуатации польских территорий, а также уничтожение польского населения взаимно дополняют друг друга... В экономической жизни случаи смягчения курса не существуют...»5

Каким образом нацисты планировали реализовать усиление эксплуатации генерал-губернаторства? На рубеже 1942 и 1943 гг. на одном из заседаний «правительства» Франк выступил с программной речью, где излагал основное содержание «нового курса» в политике властей6. Первым пунктом в этой программе значилась «сельскохозяйственная кампания». Предполагалось максимально использовать в интересах Германии возможности сельского хозяйства, резко повысить нормы контингентов. Вторая задача гитлеровцев состояла в том, чтобы выполнить «программу поставок леса на 1943 г.». Речь шла об обеспечении лесом немецкой промышленности и гитлеровской армии.

Самое серьезное внимание нацисты предполагали обратить на эксплуатацию промышленного сектора. «Ряд симптомов, — писали в начале 1943 г. подпольные корреспонденты, — свидетельствует о том, что оккупанты хотят увеличить любыми средствами выпуск местной промышленной продукции»7.

До сих пор польское ремесло было одной из основных, если не единственной отраслью экономики, которая хотя бы частично удовлетворяла потребности польского населения. В 1943 г. немецко-фашистские оккупационные власти предприняли меры к тому, чтобы и ремесло генерал-губернаторства обслуживало потребности гитлеровской Германии8.

Для реализации тотальной экономической эксплуатации генерал-губернаторства нацисты планировали провести принудительное укрупнение предприятий, занятых военным производством, за счет массовой ликвидации мелкого и среднего предпринимательства. Причем, в 1943 г. они осуществляли так называемую ликвидационную акцию, после чего приступали к созданию заводов-комбинатов и производственных объединений в разных отраслях экономики.

Ликвидация мелкого и среднего производства в губернаторстве наблюдалась и до 1943 г., но только после поражения фашистов на Волге средний и мелкий капитал, который был в подавляющем большинстве польским, стал быстро и повсеместно уничтожаться оккупантами. Польские специалисты считают, что «экономическая политика оккупантов на территории губернаторства в 1943 г. охватила те круги польской буржуазии, которые до этого времени экономически сотрудничали с оккупантами (обслуживание, поставки, посредничество, торговля)»9. Ликвидационная акция обнажила иллюзорность их оккупационного «благоденствия». Она свидетельствовала о временном характере экономического компромисса нацистских оккупационных властей и определенных слоев польской буржуазии, компромисса, который в любой момент мог быть расторгнут нацистами и польские компаньоны последних оказались бы в газовых камерах Освенцима и Майданека.

Таким образом, ликвидационная акция представляла собой еще один шаг на пути уничтожения польского предпринимательства, т. е. решала политический вопрос о национальном характере собственности в губернаторстве.

Кроме того, созданием заводов-комбинатов, отраслевых объединений и почти полным уничтожением сектотора, обслуживавшего потребности польского населения, нацисты полагали решить экономическую проблему увеличения и ускорения выпуска военной продукции.

Указы Франка о закрытии и объединении промышленных и ремесленных предприятий появились в начале 1943 г.10 В них говорилось о том, что «правительство» оставляет за собой право «с целью увеличения экономической производительности генерал-губернаторства соответственно требованиям войны», объединять несколько предприятий в одно, создавать производственные союзы, заводы-комбинаты или просто уничтожать некоторые заводы, фабрики, ремесленные мастерские11. Все имущество ликвидированных предприятий подлежало конфискации12.

Установление сроков и способов объединения или ликвидации предприятий определялось «правительством» губернаторства.

Весной 1943 г. нацисты приступили к реализации этих указов.

В начале 1943 г. действующие на территории губернаторства банки получили указание властей прекратить предоставление кредитов ремесленным и торговым предприятиям, намеченным к уничтожению13. По сведениям «Экономического бюллетеня», в феврале 1943 г. было намечено ликвидировать 80% торговых и 90% ремесленных предприятий14. Польские конспиративные организации отмечали в губернаторстве массовый характер ликвидации ремесленных и торговых предприятий по производству и сбыту текстиля, металлических изделий, топлива, продовольствия, бумаги, косметики и фармацевтических товаров15.

По сообщениям «Экономического бюллетеня», уничтожению подлежали, например, все предприятия, торгующие бумагой, оборот которых не превышал 20 тыс. злотых, и часть предприятий с оборотом до 50 тыс. злотых16.

В сентябре 1943 г. за одну неделю в Кракове было закрыто 74 польских ремесленных и торговых предприятий, а все польские предприятия, расположенные в центре Люблина, переданы немцам17.

Начиная с октября 1942 г. и в течение 1943 г. в Краковском, Люблинском и Радомском дистриктах было закрыто 10 500 торговых предприятий. В 1943 г. число действующих торговых заведений составляло в Люблинском дистрикте 15, в Радомском — 27%, в Краковском 36,5, в Варшавском — 45% от довоенных показателей18.

В апреле 1943 г. корреспонденты лондонского правительства сообщали о повсеместном уничтожении ремесленных мастерских, особенно в Люблинском дистрикте19. К концу 1943 г. число действовавших в губернаторстве ремесленных предприятий сократилось с 235 тыс. в 1939 г. до 73 тыс. Число занятых здесь рабочих уменьшилось соответственно с 600 до 195 тыс., количество мастерских с апреля 1942 до октября 1943 г. сократилось на 16 тыс. Практически все действующие ремесленные предприятия были переведены на обслуживание интересов «рейха»20.

В начале 1943 г. оккупанты составили списки особенно необходимых для них заводов и фабрик. Здесь значилось 1500 предприятий, среди которых в свою очередь были выделены ведущие предприятия и те, которые снабжали их сырьем, полуфабрикатами или готовой продукцией. Все прочие заводы и фабрики нацисты предполагали уничтожить21.

По сообщениям польской разведки известно, что в 1943 г. была закрыта половина всех ранее действовавших промышленных предприятий22. Общее их число по сравнению с 1939 г. сократилось в 1942 г. до 80%, а в 1943 г. — до 60%23. Есть также данные о том, что больше всего пострадали предприятия, насчитывавшие от 50 до 100 рабочих24. Ликвидация предприятий наблюдалась в пищевой, стекольной, керамической, деревообрабатывающей отраслях. Например, 30 марта 1943 г. было закрыто пищевое предприятие «Нармиттельверке» во Львове. Оборудование его нацисты конфисковали. Тогда же прекратила работу львовская кондитерская фабрика «Фортуна», были остановлены небольшие электростанции, текстильные фабрики, мыловаренные заводы. Кирпичные заводы фирмы «Галицише бауштофверке унд штайнбрюккен» были переданы по договоренности с оккупационной администрацией войскам СС, которые организовали при них еврейские трудовые лагеря25.

В марте 1943 г. нацистские чиновники обсуждали вопрос о судьбе строительных предприятий Львовского дистрикта. Из 77 фирм нацисты решили закрыть 18—2126, все оставшиеся — поделить соответственно важности выпускаемой ими для военного производства продукции на несколько категорий. Согласно сведениям «Отчета о состоянии мероприятий по рационализации в дистрикте Галиция» от 4 апреля 1943 г., предполагалось создать 6 таких категорий27.

Наряду с ликвидацией предприятий мелкой и средней промышленности, ремесла и торговли, оккупанты приступили к принудительному созданию отраслевых союзов и объединений. Например, в результате объединения мастерских в металлической, кожевенной и текстильной отраслях из 4 тыс. мастерских было создано 312 отраслевых союзов, которые обслуживались 27 тыс. рабочих28. Это позволило оккупантам получать максимальные прибыли от эксплуатации мелких производителей.

К осени 1943 г. в Варшавском дистрикте на базе более 10 тыс. мастерских было создано около 400 ремесленных производственных объединений29. В 1943 г. в губернаторстве существовало 45 оптовых торговых фирм, из них 4 фирмы по оптовой торговле металлом. Возникали такие объединения и в промышленности. В ноябре 1943 г., например, появилось объединение предприятий по производству электроламп, в декабре — объединение фабрик по производству красок30. Такие объединения пользовались покровительством властей, получали сырье и кредиты. Вступление в тот или иной союз было для предпринимателей обязательным. В противном случае мастерская, предприятие либо лавка подлежали немедленному уничтожению31. Закрывая предприятия, оккупационные власти изымали все наличное сырье, полуфабрикаты, готовую продукцию, оборудование, которые по усмотрению военных инспекций передавались военным заводам или отраслевым объединениям.

Создание производственных объединений, особенно в промышленности, усилилось к концу 1943 г. В 1944 г. оно было уже характерным явлением для экономической политики нацистов в губернаторстве.

19 января 1943 г. глава действовавшей еще в 1942 г. «главной комиссии по машинам» подписал еще одно письмо-директиву о жестком контроле за использованием промышленного оборудования в губернаторстве. В соответствии с указами Гитлера и Шпеера от 8 сентября 1942 г., в каждом дистрикте губернаторства создавались отраслевые комиссии, которые должны были провести проверку наличия в губернаторстве промышленного оборудования, выявить случаи использования не по назначению или простаивания машин, отобрать все необходимое оборудование для военной промышленности32.

В итоге было перемещено на другие заводы и фабрики к концу 1943 г. более 20 тыс. единиц промышленного оборудования (из них 4670 в 1943 г.). В 1943 г. военная промышленность губернаторства получила дополнительно 1500 станков. Кроме того, комиссии выявили около 12 тыс. т металлолома, который поступил на металлургические заводы губернаторства33.

Реализация производственных задач, поставленных нацистами перед губернаторством весной 1943 г., достигалась беспредельной эксплуатацией, свертыванием отраслей хозяйства, обслуживавших нужды польского на селения. В экономике все острее действовала система всевозможных запретов и ограничений, обусловленных катастрофической нехваткой сырья. Строго учитывались нацистами каждый килограмм металла, нефти, химического сырья, а также продовольствие, одежда и обувь для рабочих.

В начале 1943 г. был образован так называемый совет по углю34, который регламентировал распределение самого дефицитного для губернаторства топлива между военными заводами. В июле 1943 г. было образовано управление по распоряжению минеральными маслами, контролировавшее производство, переработку, экспорт и импорт минеральных масел35. Новые нормы были введены в 1943 г. также на использование железа и стали, строго определялось количество и вид разрешенной к выпуску продукции из металла36. В декабре 1943 г. даже для армии, СС и полиции, организации Тодта37, управления железных дорог были введены определенные правила для получения металла и металлических изделий38. Подобного рода меры приводили к тому, что многие польские фабрики и заводы, производившие предметы широкого потребления, останавливались, как только кончались запасы имевшегося у них промышленного сырья.

Наряду с описанными изменениями в структуре экономики губернаторства, произошли существенные изменения в управлении его экономической жизнью. Крупные военные заводы, промышленные, ремесленные и торговые объединения, прямо или косвенно, но административно подчинявшиеся учреждениям губернаторства, передавались теперь в управление непосредственно центральным берлинским властям. В 1943 г. ярко проявилось ущемление экономической «автономии» Франка.

Претенденты на материальные ценности оккупированной Польши — германские концерны, банки, центральные берлинские министерства, имперское ведомство безопасности, — захватив определенную часть польской собственности, усиливали свои позиции в экономике губернаторства и обрекали на провал хозяйственную «автономию» Франка, которую он пытался сначала отстаивать.

Франк сдавал свои позиции постепенно. До 1943 г. руководство, управление и обеспечение производства в генерал-губернаторстве осуществляли местные административные власти, которые, сотрудничая с вермахтом и монополиями, являлись исполнителями гитлеровской экономической и оккупационной политики в целом. Теперь выявилось стремление гитлеровского руководства сосредоточить управление экономикой губернаторства в Берлине, оттеснив на задний план местную оккупационную администрацию.

Центральные берлинские власти и монополии стали вытеснять или подменять аппарат генерал-губернатора. Особенно наглядно это проявилось в деятельности имперского министерства вооружения и боеприпасов, возглавлявшегося Шпеером.

«Министр» экономики губернаторства В. Эммерих писал губернатору Краковского дистрикта о том, что, по указу Гитлера, министерство вооружения и боеприпасов получило неограниченные полномочия на всей подвластной Германии территории. Это освободило местные «правительственные» органы от ответственности за мероприятия и действия учреждений, подчиненных ведомству Шпеера, в том числе и в генерал-губернаторстве39.

В конце 1942 — начале 1943 г. в губернаторстве была создана система технических управлений, подчинявшихся Шпееру40. Сеть этих управлений широко распространилась на все дистрикты губернаторства. Центральное техническое управление помещалось в Кракове и формально являлось органом «правительства» Франка, но фактически целиком и непосредственно подчинялось министерству Шпеера. Вновь созданные органы управления решали также все вопросы, связанные со строительной промышленностью, энергетическим и водным хозяйством губернаторства. Эти отрасли экономики фактически оказывались выведенными из компетенции «правительства». Помимо технических управлений возник ряд различных учреждений и должностей, которые были подчинены Шпееру, проводили в жизнь его директивы, минуя оккупационную администрацию или активно сотрудничая с Франком. Согласно указам Геринга и Шпеера от 17 сентября и 10 октября 1942 г., в Германии и оккупированных ею странах учреждались помимо инспекций по вооружению, подчинявшихся вермахту, так называемые комиссии по вооружению. Задачи этих представителей ведомства Шпеера заключались в строгом наблюдении за выполнением полученных заказов в военной промышленности и тех отраслях хозяйства, которые обслуживали армию, а также в контролировании всей экономики оккупированных стран с целью еще более жестокой эксплуатации их в интересах войны41.

В начале 1943 г. такие комиссии начали создаваться и в оккупированной Польше42. В Кракове возникла центральная комиссия по вооружению из представителей инспекции по вооружению (генерал Шиндлер), оккупационной администрации (члены «правительства» Фрауэндорфер, Грегори, Сенковски и др.), а также министерства Шпеера (Кобольд и Рихтер). Комиссия имела свои отделения во всех дистриктах и более мелких административных единицах губернаторства. Причем, тесное практическое взаимодействие оккупационной администрации и представителей Шпеера было предусмотрено специально в циркуляре от 11 января 1943 г. Таким образом, по замыслам нацистов, комиссии должны были стать своеобразным посредником между местными оккупационными властями и ведомствами Шпеера, следить за планомерностью распределения, и выполнения в губернаторстве военных заказов, за обеспечением военных заводов сырьем, рабочей силой, продовольствием и т. п.

Имперскому министерству хозяйства было передано теперь право распределять сырье в генерал-губернаторстве. Созданные Франком управления, ведавшие распределением различных видов сырья, были изъяты из ведения. главного отдела экономики его «правительства» и переданы представителям министерства хозяйства43. Уполномоченный этого министерства Г. Керль возглавлял теперь всю «деятельность» по обеспечению военных предприятий сырьем, по контролированию его вывоза за пределы губернаторства и т. п.

В первой половине 1943 г. из Кракова в Берлин было переведено также управление железными дорогами, которые имели для гитлеровцев колоссальное значение, так как основное снабжение гитлеровских войск на советско-германском фронте осуществлялось через губернаторство44.

В феврале 1943 г. по согласованию с Франком на территории губернаторства были созданы представительства имперского министерства труда, которые совместно с трудовыми управлениями администрации Франка обеспечивали «использование» людских ресурсов страны45.

Кроме официальных гитлеровских чиновников из центрального административного аппарата нацистской Германии политику включения Польши в общегерманскую административно-хозяйственную систему усиленно проводили германские монополии. Как правило, монополии, заинтересованные в протекционистской политике оккупационной администрации, должны были делить с местными властями свои барыши. В 1943 г. положение несколько изменилось. Это можно продемонстрировать на примере ситуации в нефтяной промышленности, где заправляло общество «Карпатен оль АГ», которое, не являясь собственником заводов и фабрик губернаторства, совместно с оккупационной администрацией обеспечивало добычу и частично сбыт нефтепродуктов. Теперь, в 1943 г., руководство общества рассчитывало купить или арендовать у «правительства» нефтяные месторождения и стать, таким образом, их полноправным собственником. Представители имперских министерств финансов и МИД настаивали на заключении договора между Франком и руководством «Карпатен оль АГ», по которому общество получило бы в аренду все нефтескважины и перерабатывающие заводы губернаторства. Местные оккупационные власти согласились, и общество «Карпатен оль АГ» стало своеобразным государством в «государстве» Франка46. Оно монополизировало добычу, переработку и сбыт нефти. «Правительство» Франка практически потеряло право на польскую нефть. Нефтяная промышленность как бы выделилась из экономики губернаторства и влилась в экономику Германии.

Такие процессы наблюдались не только в нефтяной промышленности. Горнодобывающая и металлообрабатывающая промышленность, где заправлял концерн Г. Геринга, и. химическая, где действовала фирма «ИГ Фарбениндустри», также оказались в руках центральных немецких властей. Германские монополии находили в оккупированной Польше благоприятные условия: опеку оккупированных властей и их покровительство, когда речь заходила о польских конкурентах, возможность использовать и нещадно эксплуатировать местное население, военнопленных и заключенных трудовых лагерей и в результате получать баснословные прибыли.

В 1943 г. строительная промышленность губернаторства была подчинена главному хозяйственно-экономическому управлению СС. Вся военная промышленность подчинялась министерству Шпеера.

Объявление тотальной мобилизации хозяйства в Германии и включение экономики губернаторства в общегерманскую систему создавали условия для постепенного отстранения местной администрации от участия в управлении экономикой губернаторства и для своеобразной экономической изоляции Франка. Конечно, последнее не было самоцелью, а только сопутствующим явлением процесса усиления эксплуатации генерал-губернаторства гитлеровской Германией.

К характерным проявлениям экономической политики оккупантов в губернаторстве в 1943 г. относится стремление германских нацистских властей максимально развить местную военную промышленность и даже увеличить ее мощность путем перемещения в оккупированную Польшу ряда заводов из внутренних районов Германии с целью приблизить военное производство к фронту. Военная промышленность оккупированной Польши в 1943—1944 гг. была пополнена рядом немецких заводов. Во второй половине 1943 г. в губернаторстве побывали многочисленные представители крупнейших немецких военных концернов Круппа, Хеншеля, Хейнкеля, которые интересовались возможностями расширения здесь выпуска военной продукции47. Л. Ландау неоднократно упоминал в своей хронике об обсуждении этих вопросов в верхах местной оккупационной администрации. Он же привел сведения об открытии в губернаторстве некоторых новых немецких фирм48.

5 августа 1943 г. концерн «Ферайнигте штальверке АГ. Дюссельдорф» направил в имперское министерство хозяйства письмо, в котором указывал, что в связи с перемещением заводов концерна из Бохума в Глувно концерн выплатил губернаторству более 4 млн злотых. На территории Варшавского дистрикта в 1943 г. были размещены оружейные заводы, вывезенные из Рура, и предприятия фирмы «Хейнкель» из Германии49. В середине 1943 г. по инициативе Круппа в Берлине обсуждался вопрос от открытии под Люблином фабрики по производству взрывателей, на которой использовался бы труд узников Майданека50. Тогда же было налажено военное производство на заводе фирмы «Рудзки и Ко», который арендовал Крупп в Минске-Мазовецком51.

29 июня 1943 г. государственный секретарь «правительства» Франка Бепле телеграфировал в министерство хозяйства о согласии «правительства» губернаторства гарантировать 600 млн злотых инвестиций, которые выделены для перевода военных заводов из «рейха» в генерал-губернаторство52. Плачевное для Германии развитие событий на Восточном фронте заставило оккупантов довольно быстро отказаться от перемещения в губернаторство большого числа германских предприятий.

Нацисты намеревались значительно расширить в 1943 г. выпуск важной военной продукции на заводах губернаторства и привлечь к выполнению заказов армии как можно большее число предприятий.

7—9 января 1943 г. в Кракове состоялось заседание представителей инспекции по вооружению и главной группы промышленности «правительства» Франка, на котором обсуждались возможности принятия губернаторством новых военных заказов из Германии. Согласно сохранившейся записи этого совещания, к выполнению военных заказов было привлечено 6 тыс. предприятий53. На самом деле число таких предприятий было значительно больше и систематически возрастало. Только в Варшавском дистрикте на военные цели работали три с лишним тысячи промышленных предприятий и ремесленных мастерских54.

Стоимость размещенных в губернаторстве военных заказов тоже увеличивалась. В конце 1942 г. она составляла 525,7 млн марок, в конце 1943 г. — 624,2 млн марок55. В течение года заводы губернаторства выполнили заказы Германии на сумму 626,1 млн марок, за это же время они получили новые армейские заказы стоимостью в 922,7 млн марок, что соответственно в 1,5 и 3,5 раза превышало уровень 1941 г. Причем ежемесячное выполнение заказов в конце 1943 г. по сравнению с концом 1942 г. было почти удвоено56.

На польской земле нацисты организовывали производство новых видов военной техники. Есть сведения о том, что в середине 1943 г. на заводах в Мельце приступили к выпуску нового типа самолета «Хейнкель-219»57. Несколько позднее польская разведка сообщала эмигрантскому правительству в Лондон, что на испытательных полигонах в районе Жешов—Мелец—Дембица производятся систематические запуски ракет «Фау-2»58.

Статистические данные, собранные польскими подпольными организациями, свидетельствовали о том, что в 1943 г. промышленное производство генерал-губернаторства в основном имело тенденцию к превышению или сохранению показателей 1942 г. При сокращении общего числа предприятий губернаторства как следствия ликвидационной акции мощность действовавших в 1943 г. предприятий и объединений превысила промышленные мощности 1942 г. Выпуск продукции для гитлеровской армии на заводах в Стараховицах, Островце, Варшаве, Кельцах, Кракове увеличивался по сравнению с показателями предыдущих военных лет59. Например, к концу 1943 г. производство боеприпасов возросло на заводах Скаржиско-Каменней на 60%, в Сосновце на 30—50%60. По сравнению с 1942 г. увеличилась добыча полезных ископаемых — каменного и бурого угля, неф. ти, газа, каменной и поваренной соли, возросло производство газолина61. Добыча газа поднялась на 11,6%, нефти — на 6,6, а газолина — на 55,8%. Причем добыча газа на 43,8% превышала уровень 1939 г.62 Увеличивался уровень производства продукции на металлургических заводах губернаторства. Выплавка чугуна возросла с 95 тыс. т в 1942 г. до ПО тыс. т в 1943 г., т. е. на 14%, стали — с 236 до 254 тыс. т, т. е. на 7,6%; выпуск электростали возрос более чем на 32%63.

Производство стали, чугуна и проката на крупнейшем в губернаторстве металлургическом заводе в Островце в апреле 1943 г. составляло 9 тыс. т, а в июне 1943 г. — 15,4 тыс. т64.

Однако повышение производственного уровня в 1943 г. наблюдалось не во всех отраслях хозяйства губернаторства. Тенденция к росту производства не была устойчивой. Показатели 1943 г., например, даже в добывающей промышленности в целом не достигали уровня 1939 г. Польская разведка отмечала резкое отставание от довоенных показателей: по добыче нефти — на 24,5%, по производству газолина — на 13,4%. По сравнению с 1942, в 1943 г. сократилась добыча железной руды65.

Снижение или застой производства наблюдались и на некоторых предприятиях, производивших военную продукцию. В середине 1943 г. резко сократился выпуск вооружения на заводах Радома, несколько уменьшилось производство металла и проката в Стальевой Воле; застой наблюдался в некоторых производивших боеприпасы цехах Сосновецкого завода, на предприятиях Варшавы, занятых выпуском боеприпасов, на Краковском кабельном заводе66. Польские исследователи полагают, что с осени 1943 г. можно говорить о падении общего уровня промышленного производства в генерал-губернаторстве67.

Одним из характерных явлений в экономике генерал-губернаторства в 1943 г. был рост числа занятых в промышленности рабочих, особенно с лета 1942 г. до весны 1944 г. Объясняется это, конечно, не стремлением удовлетворить потребности собственной польской экономики, а расширением военного производства, необходимого для обеспечения запросов гитлеровской Германии. На 31 мая 1943 г. в губернаторстве (на польских его территориях) было занято 5384 тыс. человек, из них 4215 тыс., или 78%, работало в сельском хозяйстве. В городе трудилось немногим более 1 млн человек68. Число зарегистрированных в трудовых управлениях генерал-губернаторства составляло в 1940 г. — 477 тыс., в 1941 г. — 734, в 1942 г. — 979, в 1943 г. — 840 тыс. человек69. Из них, по сведениям, приводимым в книге Ч. Мадайчика, рабочих насчитывалось в конце 1941 г. 655 тыс., в конце 1942 г. — 665, в середине 1943 г. — 694 тыс.70 Основная масса рабочих в городах губернаторства была занята на военных заводах и обслуживающих их предприятиях. Известно, что на военных предприятиях губернаторства действовал трехсменный график работы71.

В отчете в Лондон о ситуации в стране в декабре 1943 — январе 1944 г. представители делегатуры писали: «Военная промышленность, как и промышленность, с ней связанная, ежемесячно увеличивает число используемых рабочих»72. Так, например, на предприятиях в Скаржиско-Каменней, выпускавших боеприпасы, в августе — сентябре 1943 г. было занято более 10 тыс. рабочих, до войны здесь работало 4—5 тыс.73 На военных заводах Варшавы в 1943 г. работало 65 тыс. человек, еще 30 тыс. на предприятиях, обслуживавших военное производство74. Таким образом, почти 100 тыс. человек было занято в военном производстве Варшавы. В довоенный период в Варшаве насчитывалось, по одним сведениям, более 86 тыс. промышленных рабочих75, по другим — почти 100 тыс. человек76.

По числу занятых рабочих основные промышленные предприятия губернаторства, выпускавшие военную продукцию, были крупными заводами и фабриками. Стараховицкие и Островецкие заводы, оружейные предприятия в Радоме, заводы фирм «Урсус» и «Филипс» и другие насчитывали по нескольку тысяч рабочих77. Резкое увеличение численности рабочих произошло в добывающей промышленности, в частности, на добыче нефти в первой половине 1942 г. было занято 16 тыс. человек, в конце 1943 г. — почти 32 тыс.78 Увеличилось число текстильщиков в губернаторстве. По сравнению с началом 1940 г. численность рабочих на Жирардовских текстильных фабриках возросла на 1300 человек и составляла 4953 человека79.

В связи с расширением военного производства, вследствие свирепствовавшего в губернаторстве террора, ликвидации еврейского населения, а также непрерывно продолжающего вывоза поляков на принудительные работы в Германию промышленность губернаторства испытывала определенные нехватки в рабочей силе (заводам Варшавы и ее округа в 1943 г. дополнительно было нужно около 11 тыс. рабочих80). Заукель назвал вербовку иностранных рабочих для Германии «железным законом 1943 г.»81 За этот год нацисты вывезли из губернаторства 184 тыс. польских рабочих и крестьян82, хотя ранее планировали отправить 30 тыс. человек83.

На военных заводах губернаторства широко применялся труд евреев, являвшихся «собственностью» СС. В 1943 г. на военных предприятиях только в Люблинском дистрикте использовалось свыше 45 тыс. заключенных еврейских трудовых лагерей. С целью централизации руководства эксплуатацией обслуживавших армию и подчиненных ведомству безопасности заводов и различных мастерских было создано эсэсовское акционерное общество по использованию рабочей силы евреев — «Восточная промышленность. ГмбХ». Центр его находился в Берлине. Общество закрылось в связи с массовым уничтожением евреев84.

Повышение выпуска продукции в губернаторстве достигалось не только посредством увеличения числа рабочих, но и усиления их эксплуатации, жесточайшей трудовой дисциплины и различных методов принуждения. В промышленности губернаторства рабочий день в 1943 г. составлял более 10 часов85.

Выпуску военной продукции способствовала система финансирования военных предприятий. 17 июня и 5 июля 1943 г. в имперском министерстве хозяйства специально решался вопрос о финансировании военной экономики губернаторства86. По сведениям, содержавшимся в письме «правительства» от 9 июля 1943 г. правлению одного из немецких банков, в Берлине по общегерманскому образцу был создан кредитный комитет для губернаторства, в состав которого входили представители «правительства» Франка и Эмиссионного банка. Центральные германские учреждения были представлены уполномоченными из имперских министерств хозяйства, финансов и вооружения, а также уполномоченными ОКВ, ОКХ и «Лендербанк». Как сообщалось в телеграмме оккупационных властей в имперское министерство хозяйства от 29 ноября 1943 г., «правительство» губернаторства рассчитывало получить от этого комитета в 1943 г. более 200 млн злотых кредита.

В 1943 г. комитет финансировал целый ряд заводов и фабрик губернаторства. Из письма «Дрезднер банк» в министерство хозяйства от 29 октября 1943 г., а также из письма министерства хозяйства от 16 ноября 1943 г. в «правительство» губернаторства и записи первого заседания кредитной комиссии генерал-губернаторства от 5 февраля 1944 г. известно, что кредиты, в частности, были предоставлены фирме «Оскар Шиндлер» (1,8 млн злотых), Островецким металлургическим заводам, входившим в состав концерна Геринга (25 млн злотых), Краковскому заводу по производству металлических изделий и провода (2,45 млн злотых), некоторым предприятиям в Будзине (5,5 млн злотых). Предусматривалось также выдать кредитные ссуды некоторым варшавским заводам (2,21 млн злотых) и ряду других предприятий. В мае 1943 г. предприятиям в Стальевой Воле был отпущен кредит в 8 млн злотых, причем планировалось увеличить его до 42,5 млн злотых87. По данным отчета о положении в генерал-губернаторстве от 29 марта 1943 г., составленного имперским министерством хозяйства в феврале 1943 г., общество «Карпатен оль» получило 22 млн германских марок кредита. В октябре 1943 г. оккупационные власти губернаторства рассчитывали для расширения нефтеперегонных заводов получить кредит не менее 72 млн злотых88. По состоянию на конец 1943 г., банки губернаторства выдали 1385 млн злотых кредита, увеличив кредитование по сравнению с 1942 г. на 444 млн злотых89.

Основным инструментом финансирования расходов, связанных с войной, продолжала оставаться эмиссия злотого. Представители делегатуры писали в Лондон: «Экономическая ситуация на территории губернаторства формировалась под влиянием, с одной стороны, политики увеличения продукции, с другой стороны... под влиянием политики финансирования военного производства путем инфляции»90. На заседании «правительства» 20 декабря 1943 г. немецкий комиссар Эмиссионного банка Перш заявил, что военные расходы чрезвычайно тяжелы для губернаторства и «просто превосходят его валютные возможности»91. Если в 1941—1942 гг. ежемесячная эмиссия в стране равнялась 100 млн злотых, то к концу 1943 г. она составила 300 млн злотых. В начале 1943 г. в обращении находилось около 5 млрд злотых, в октябре — ноябре 1943 г. уже 6 млрд, а в декабре 1943 г. — 7,5 млрд злотых92.

По темпам нарастания и уровню инфляции губернаторство опередило все страны капиталистической Европы, за исключением Греции, где наблюдалась так называемая гиперинфляция93. Курс золотого доллара в губернаторстве возрастал чрезвычайно быстро.

В 1938 г. один золотой доллар на Варшавской бирже стоил 5,3 злотого, в январе 1943 г. — 370 злотых, в ноябре 1943 г. — 460 злотых94. Позволяя оккупантам покрывать большую часть военных расходов, инфляция разоряла польское население.

За 1943 г. Эмиссионный банк произвел новых выплат на 7,2 млрд злотых, из них на нужды Германии было израсходовано 3,3 млрд злотых, 2,6 млрд злотых составили армейские расходы. Бюджетные расходы губернаторства в 1943/44 хозяйственном году, т. е. до апреля 1944 г., составили 4,2 млрд злотых, из них на нужды Германии было израсходовано 1,8 млрд злотых95. Таким образом, в 1943 г. гитлеровцы получили от оккупированной Польши и истратили на удовлетворение потребностей войны огромнейшие денежные средства.

В 1943, г. нацистская Германия продолжала вывоз материальных ценностей с польской земли. Вся товарная продукция, созданная в губернаторстве в 1943 г., оценивалась в 4 млрд злотых. Из них товаров на 1 млрд злотых купило население губернаторства, а продукция, поступившая в распоряжение Германии, оценивалась в 3 млрд злотых96. Эти цифры, содержащиеся в агентурном донесении польской разведки (последняя ссылается на немецкий источник), могут быть не совсем достоверными, но они служат прекрасной иллюстрацией степени ограбления нацистами хозяйства оккупированной страны.

Приведем еще несколько примеров.

В 1943 г., согласно польским агентурным данным, в губернаторстве было добыто 434,6 тыс. т нефти. Из них 212,7 тыс. т получили военные заводы, губернаторства, 156,6 тыс. т было отправлено в Германию, 40,6 тыс. т — гитлеровской армии, расположенной на захваченной нацистами Советской Украине97. По материалам имперского министерства хозяйства, распределение нефти было несколько иным: из 400 тыс. т годовой добычи 120 тыс. т выделялось для обеспечения внутренних потребностей губернаторства, т. е. для его военной промышленности, 70 тыс. т отправлялось для нужд гитлеровцев на оккупированные фашистами территории Советской Украины и Прибалтики, 170 тыс. т вывозилось в «рейх».

В Германию поступали самые различные виды товаров В 1943 г. расчетный институт в Кракове направил в имперское министерство хозяйства статистические сведения за октябрь 1943 г. о продукции, вывезенной из губернаторства в Германию. В списке отправленного сырья, промышленной и сельскохозяйственной продукции на общую сумму свыше 126 млн злотых значились лес98, продовольствие, полезные ископаемые, текстиль, химические товары, кожа, металл, машины, электрооборудование.

О непрерывно возрастающем ограблении страны свидетельствовал рост общей клиринговой задолженности Германии губернаторству: на 31 декабря 1943 г. она составляла 5690 млн злотых (2845 млн марок)99.

Усиление экономической эксплуатации страны выразилось не только в вывозе промышленных товаров и сырья с территории губернаторства, в увеличении военного производства на польской земле, но и в жесточайшем ограблении польских крестьян. В 1943 г. беззастенчивый грабеж, постоянное усиление эксплуатации польской деревни, увеличение контингентов достигли своей высшей точки. Вопрос о расширении поставок продовольствия из губернаторства в Германию в 1943 г. обсуждался в центральных учреждениях Германии в середине 1942 г. 5 августа 1942 г. в Берлине под руководством Геринга состоялось заседание, на котором присутствовали высшие чиновники гитлеровской Германии. На нем обсуждались вопросы, связанные с предполагаемым повышением в 1943 г. продовольственных норм населению Германии. Подводя итог работе совещания, Геринг заявил, что предпосылки для нового повышения норм могут быть созданы только путем самой сильной эксплуатации оккупированных стран и областей.

В докладной записке «К вопросу о продовольственном положении», направленной Герингу государственным секретарем Кернером 26 января 1943 г., подчеркивалась необходимость нового нажима на оккупированные восточные территории.

3 февраля 1943 г. Геринг подписал директиву, в которой, в частности, говорилось, что экономический потенциал оккупированных восточных областей должен использоваться во все возрастающем объеме для обеспечения немецкого населения. Имелись в виду максимальные поставки сельскохозяйственных продуктов.

После поражения нацистов на Волге военно-политическая ситуация гитлеровской Германии резко изменилась, началось отступление немецкой армии. Красная Армия освобождала советскую землю от оккупантов. В связи с этим рассчитывать на экономическую эксплуатацию оккупированных советских территорий гитлеровцы уже не могли. В немецких правящих кругах стали говорить о нецелесообразности пересмотра продовольственных норм немецкому населению. Эту точку зрения высказал, например, имперский министр продовольствия и сельского хозяйства Даррэ в письме к Герингу от 11 февраля 1943 г. Но руководство нацистской Германии, преследуя политические цели, решилось на увеличение продовольственных норм в Германии за счет еще более усиленного вывоза продовольствия из оккупированных восточных территорий.

По определению Франка, в 1943 г. губернаторство было «единственным активным экономическим фактором, имевшимся еще в распоряжении на Востоке»100. 28 мая 1943 г. Франк подписал воззвание «Ко всем немцам генерал-губернаторства», где заявил о тех функциях, которые должны были в 1943 г. выполнить оккупационные власти: «К важнейшим задачам генерал-губернаторства в тотальной войне относятся поставки продовольствия»101. Политика нацистов в отношении польского сельского хозяйства сосредоточилась в 1943 г. на самом полном сборе контингентов и на борьбе с саботажем поставок продовольствия гитлеровской Германии со стороны польского крестьянства. По мере выполнения весной 1943 г. контингентов 1942 г. (они устанавливались Не на календарный, а на бюджетный год) нацисты развернули широкую кампанию за «новый урожай». В 1943 г. на финансирование так называемой акции по сбору урожая Эмиссионным банком было выплачено 408,1 млн злотых, что на 60 с лишним миллионов злотых больше затрат 1942 г.102 «Правительство» губернаторства усиленно готовилось к сбору новых контингентов. Проводились инструктажи низшей местной оккупационной администрации. Широко пропагандировалось «премирование» крестьян, в срок сдававших контингенты103. В январе 1943 г. было опубликовано распоряжение об «охране» в деревне крупных хозяйств, которые давали большую часть товарной продукции104. Почти ежедневно газеты, выходившие в губернаторстве на польском языке, помещали «воззвания» к крестьянам и рекламные объявления о «премиях»105. Пропаганда и явная демагогия перемежались с угрозами, административными и полицейским расправами. Выполнение контингентов в 1943 г. было результатом исключительно жестоких мер, повсеместно применявшихся в губернаторстве.

На грабеж и карательные мероприятия нацистов польская деревня отвечала активным участием в движении Сопротивления. В августе 1943 г. Л. Ландау писал в своей хронике: «...есть уже многие, которые говорят, что не отдадут ничего... приближается новый этап борьбы народа против оккупантов — этап борьбы с контингентами...»106

В связи с создавшимся к лету 1943 г. положением в деревне оккупанты ввели так называемое сельскохозяйственное уголовное право и объявили об установлении с 15 июля по 20 декабря 1943 г. чрезвычайного положения в деревне107. С помощью широкого использования полицейских и воинских частей оккупанты рассчитывали полностью собрать сельскохозяйственные поставки в генерал-губернаторстве, которые в целом по стране выросли по сравнению с 1942 г. на 40—120%, а по сравнению с 1941 г. — в три с лишним раза108.

По сообщению нацистского чиновника Наумана, оккупационными властями в губернаторстве было собрано в 1943 г. 1,5 млн т зерна109. Мясные контингенты были настолько велики, что даже местные оккупационные власти отмечали резкое сокращение поголовья скота в стране. В апреле 1943 г. на одном из заседаний «правительства» Науман сообщил, что в 1942 г. количество скота в губернаторстве уменьшилось на 20% и что для того, чтобы теперь поставить в Германию 120 тыс. т мяса, потребуется забить 40% оставшегося скота110. Общее количество скота в стране в 1943 г. составляло 40—50% от довоенного111. А планами Берлина было предусмотрено поставить в 1943 г. 300 тыс. т мяса112. В результате в течение 1943 г. в губернаторстве было забито около 1 млн голов скота113.

Резко увеличились и молочные контингенты. В 1943/44 хозяйственном году оккупационные власти планировали поставить Германии более 5 млрд литров молока114. Если в 1941 г. в губернаторстве было изъято 6 тыс. т масла, то в 1943 г. — уже 18,5 тыс. т115. Налицо жесточайшее ограбление польской деревни, ограбление, которое обрекало на голодную смерть миллионы поляков, поскольку только 9,6% продовольствия в губернаторстве нацисты выделяли на нужды местного населения. 36,1% польского продовольствия отправлялось в Германию, все остальное получали гитлеровская армия, полиция и администрация116.

В 1943 г. крупные земельные собственники — основные поставщики хлеба, как и прежде, пользовались определенными экономическими привилегиями, получали удобрения, инвентарь, кредиты.

В конце 1943 г. представители делегатуры писали в Лондон: «Более всего нацисты опекают крупную земельную собственность, которая наполовину передана в "Liegenschaftverwaltung", наполовину продолжает оставаться собственностью поляков»117. Положение же среднего и мелкого крестьянства значительно ухудшилось. «Экономический бюллетень» в 1943 г. называл их положение особенно тяжелым, так как у них были отобраны к этому времени почти все лошади и коровы. В Бжозовском уезде Краковского воеводства в каждой гмине насчитывалось около 200 хозяйств, не имевших ни одной коровы118. Подавляющее большинство населения польской деревни голодало так же, как и жители польских городов. Особенно сильный голод был весной 1943 г.119

На заседании «правительства» 16 февраля 1944 г. с участием Франка, губернаторов дистриктов и министров «правительства» нацисты подводил итоги ограбления оккупированной Польши за 1943 г.120 В 1943 г. контингенты сельскохозяйственных продуктов для Германии на территории губернаторства были выполнены. Хлебные поставки были даже «перевыполнены». В Варшавском дистрикте, например, на 150%. По мере выполнения контингентов нацисты накладывали их вторично в 50%-ном размере121. Оккупанты подрывали основы сельскохозяйственного производства, разрушали многие тысячи хозяйств. Катастрофически сокращалась посевная площадь, падала урожайность, истощались почвы. В 1935—1938 гг. посевные площади под зерновыми составляли 4300 тыс. га, под картофелем — 1175 тыс. га. В 1943 г. они уменьшились соответственно до 3541 и 919 тыс. га122.

Таким образом, в 1943 г. экономика генерал-губернаторства подвергалась все возрастающим эксплуатации и ограблению. Причем польские земли были для нацистов не только аграрно-сырьевой базой, но и важным источником необходимой промышленной продукции. Выпуск промышленной продукции и ограбление сельского хозяйства в генерал-губернаторстве в 1943 г. достигли самых высоких показателей за весь оккупационный период.

Зимой 1943/44 г. и весной 1944 г. в результате новых мощных наступлений советских войск завершалось освобождение захваченных нацистами территорий Советского Союза. Фронт стремительно продвигался к польским землям губернаторства. Освобождение Польши Красной Армией от гитлеровского ига становилось делом недалекого будущего. Приближение Красной Армии, широкое вооруженное антифашистское национально-освободительное движение в Польше свидетельствовали о скором падении фашистского оккупационного режима на польских землях.

1944 год был последним годом пребывания гитлеровцев на польской земле. В связи с критически складывавшейся обстановкой на советско-германском фронте оккупанты усиливали экономическую эксплуатацию генерал-губернаторства, эксплуатацию вплоть до разрушения.

На заседании комиссии по вооружению в Кракове 8 марта 1944 г. генерал-губернаторство определялось как существенная составная часть экономического потенциала «великой Германии» с точки зрения производства продукций сельского хозяйства и выпуска вооружения123. Причем производству военной техники и вооружения в губернаторстве гитлеровцы придавали особое значение. Представители делегатуры польского эмигрантского правительства в 1944 г. утверждали, что центр тяжести в эксплуатации польской экономики окончательно переместился в город. В апреле 1944 г. «Экономический бюллетень» писал: «...потеря нацистами территорий, захваченных на Востоке, и уничтожение в результате бомбардировок производства в Германии поднимают значение генерал-губернаторства для военной экономики Германии... — мы являемся свидетелями... увеличения степени эксплуатации генерал-губернаторства... проявляется это, главным образом, в области промышленного производства и труда; эксплуатация сельскохозяйственного производства отошла на второй план, хотя, безусловно, не прекратилась...»124

В центре внимания оккупационных властей в 1944 г. оставалось военное производство. Польские заводы выполняли непрекращающийся поток заказов вермахта на различные военные изделия. Несмотря на общее снижение промышленного производства, наблюдавшееся в 1944 г.125 по сравнению с 1943 г., уровень выпуска военной продукции в первую половину 1944 г. превышал достигнутые в предшествовавшие годы показатели. Стоимость военной продукции, выпущенной предприятиями генерал-губернаторства за первую половину 1944 г., составляла около 400 млн марок. В 1942 г. этой продукции было изготовлено на 406, а в 1943 г. — на 626 млн марок126. С января по июнь 1944 г. нацисты разместили в губернаторстве новых военных заказов еще почти на 400 млн марок127. Стоимость ежемесячно выполнявшихся заказов вермахта в губернаторстве по сравнению с показателями предыдущих лет увеличилась и составляла в среднем около 70 млн марок, в 1942 г. — около 40, в 1943 г. — около 50 млн марок128.

Оккупанты были настолько заинтересованы в получении военной продукции из генерал-губернаторства, что стали размещать военные заказы не только на заводах и фабриках, но и привлекли к их выполнению польское ремесло. Причины интенсивной эксплуатации в военных целях польского ремесла уже в 1943 и особенно в 1944 г. объяснялись острыми экономическими потребностями гитлеровской армии. Военно-стратегическая обстановка нацистской Германии вынуждала гитлеровцев несколько рассредоточить военное производство в губернаторстве на более мелких предприятиях, чтобы сохранить возможность получения здесь военной продукции. Весной 1944 г. оккупанты даже были вынуждены начать перемещение на запад ряда крупных и наиболее важных предприятий. На заседании «правительства» губернаторства 19 апреля 1944 г. Эммерих настаивал на поддержании ремесленного производства и на снабжении рабочих ремесленных предприятий продовольствием129. В записке о положении в генерал-губернаторстве за июнь 1944 г., составленной в германском министерстве хозяйства, указывалось, что в генерал-губернаторстве на обслуживание военных потребностей переведено и ремесло. На вооружение работают прежде всего деревообделочные, металлические, текстильные и кожевенные ремесленные мастерские. По сведениям этого же министерства за октябрь 1944 г., из 75 тыс. ремесленных мастерских (по данным Ч. Мадайчика, число мастерских в это время составляло лишь 30 тыс.130), оставшихся к этому времени на занятой еще оккупантами территории губернаторства, 17 тыс. находилось под непосредственным управлением немцев и обслуживало армию. В ремесле, как и в промышленности, создавались категории наиболее привилегированных предприятий, которые пользовались более широкими возможностями приобретения сырья, угля, металла, рабочей силы, продовольствия, получения кредитов. Еще в январе 1944 г. Л. Ландау сообщал, что пошивочные мастерские города получили 600 тыс. злотых для выполнения военных заказов.

В 1944 г. гитлеровцы продолжали проводить ликвидационную акцию в промышленности, ремесле и торговле. Завершалась структурная перестройка экономики польских городов, которая должна была привести к окончательному уничтожению польских экономических позиций в генерал-губернаторстве. Гитлеровская администрация, продолжая проводить отбор и закрывать нерентабельные, с точки зрения военных потребностей оккупантов, предприятия, спешила завершить организацию заводов-комбинатов и производственных объединений131. К середине 1943 г. главным отделением экономики при непосредственном участии комиссий по вооружению были составлены списки ведущих промышленных предприятий губернаторства. В списках значилось 1500 заводов и фабрик132. Все они участвовали в выпуске продукции для гитлеровской армии. Вокруг них предполагалось сгруппировать обслуживавшие и снабжавшие их предприятия, которые вместе с ведущим заводом составляли бы одно производственное целое. Поскольку к 1944 г. почти все предприятия губернаторства так или иначе работали на войну, то теперь нацисты предполагали организационно оформить эти производственные комплексы, тщательно отобрать необходимые предприятия-поставщики, установить «патронат» крупных, ведущих заводов.

Программа эта, по-видимому, была близка к выполнению. В «Отчете об общем и экономическом положении за границей за май 1944 г.», составленном в июле 1944 г. в имперском министерстве хозяйства, говорилось о том, что установление производственных программ, направленных исключительно на военные нужды, и выбор для этого предназначенных предприятий в основном закончены. Эти ведущие предприятия должны содействовать не только целесообразному распределению заказов, но и систематическому использованию сырья, рабочей силы и запасов энергии.

К осени 1944 г. на всей территории губернаторства в особую категорию были выделены предприятия, не участвовавшие в выпуске военной продукции, но крайне необходимые для поддержания экономической жизни страны. Речь шла, видимо, о производстве, минимально обеспечивавшем потребности населения губернаторства, которое нацисты использовали как рабочую силу. Количество таких предприятий, вероятно, было не велико. По сведениям имперского министерства хозяйства за октябрь 1944 г., в Кракове, например, не отличавшемся развитым промышленным потенциалом, из 85 тыс. рабочих 20 тыс. было занято на этих предприятиях.

Оккупанты продолжали объединять предприятия и по отраслевому признаку, что также должно было ускорить производственный процесс. В отчете о положений генерал-губернаторства в октябре 1944 г. говорилось, что задача этих объединений состоит в высвобождении и польских рабочих для других военно-экономических целей, а также в освобождении помещений для вермахта. Осенью 1944 г. такие объединения существовали в металлообрабатывающей промышленности, добывающей, химической, текстильной, кожевенной и др.

Создание заводов-комбинатов и отраслевых производственных объединений сопровождалось уничтожением польского мелкого и среднего предпринимательства в ремесле, торговле и промышленности. В 1944 г. в польском ремесле широко проводилась ликвидационная акция. Если в 1943 г. было уничтожено 16 тыс. ремесленных мастерских, то в 1944 г. — более 40 тыс.133 В результате осуществления ликвидационной акции число ремесленных мастерских сократилось на ⅔. К концу 1944 г. число действующих торговых предприятий составило лишь 25% довоенного уровня. Причем количество предприятий в оптовой торговле уменьшилось почти в 10 раз134. Число действовавших промышленных предприятий к середине 1944 г. составляло лишь 20% от довоенного уровня, в конце 1943 г. — 60%135.

Выделение определенных категорий привилегированных заводов и фабрик позволило гитлеровцам в первой половине 1944 г. удерживать военное производство на довольно высоком уровне. Сохранение военного производства на этом уровне достигалось также рядом других мер, в том числе усиленным финансированием нацистской Германией военного производства в генерал-губернаторстве. 3 марта 1944 г. в имперском министерстве хозяйства на совещании по поводу предоставления кредитов военному производству на территории губернаторства присутствовали представители министерства финансов, министерства воздушного флота, оккупационных властей. 12 мая 1944 г. в письме местным оккупационным властям министерство хозяйства Германии сообщило о предоставлении губернаторству для выполнения военных заказов 200 млн злотых кредита.

В предоставлении кредитов военной промышленности губернаторства по-прежнему участвовали и местные оккупационные власти. Доля последних в финансировании военной промышленности постоянно возрастала. В 1944 г. представители делегатуры писали в Лондон, характеризуя деятельность Эмиссионного банка, что он является учреждением, созданным исключительно для обслуживания интересов «правительства» и поддержания его «деятельности» в Польше, что кредиты предоставляются исключительно для покрытия расходов вермахта и оккупационных властей136. В 1944 г. Эмиссионный банк выделил на военные потребности Германии уже значительно больше средств, чем в 1943 г. Общие выплаты банка наличными составили 9564 млн злотых, из них на покрытие расходов казны Германии было выдано 4744 млн злотых, 3858 млн злотых — на нужды расквартированной в губернаторстве гитлеровской армии. К середине 1944 г. расходы на содержание оккупационной администрации составили 225, на содержание полиции — 260 млн злотых137.

За весь оккупационный период Эмиссионный банк выплатил наличными немногим более 30 млрд злотых. Из них платежи на обслуживание вермахта составляли более 14 млрд злотых, 6 млрд злотых было потрачено на оккупационные расходы и содержание полиции, более 9 млрд злотых насчитывал клиринговый долг Германии губернаторству138.

Хищническая эксплуатация финансовой системы губернаторства приводила к обесцениванию валюты и к наводнению губернаторства бумажными необеспеченными деньгами, которых ежемесячно выпускалось 200—300 млн злотых. В феврале 1944 г. в обращении на территории губернаторства насчитывалось 7,9 млрд злотых, на 31 декабря 1944 г. — уже более 10 млрд злотых139.

В последний год существования гитлеровского оккупационного режима в Польше перед местной администрацией была поставлена задача обеспечить наиболее полное использование людских резервов губернаторства. В гитлеровских планах Польша всегда была источником дешевой рабочей силы и в течение всей войны эксплуатировалась как гигантский трудовой лагерь. В результате действия ряда факторов (принудительная отправка рабочих в Германию, массовый террор и репрессии, расширение военного производства) существовавшая до войны и усилившаяся в начале оккупации безработица к 1942 г. исчезла, занятость рабочих в губернаторстве возрастала, а в 1943 г. проявилась нехватка рабочей силы в военной промышленности, на военно-стратегическом строительстве.

Численность работающих в промышленности губернаторства весной 1944 г. была самой высокой за весь период оккупации (738 тыс. человек). Она почти на 100 тыс. превышала цифры конца 1941 г.140 Основная масса рабочих была занята в военной промышленности и в отраслях, тесно с ней связанных, — химической, радиотехнической, металлургической, горнодобывающей, текстильной и др. Несмотря на то что число занятых здесь рабочих превысило даже довоенный уровень, именно эти отрасли испытывали недостаток в рабочей силе, что было следствием искусственного стимулирования милитаризованной экономики, роста заказов, размещаемых на предприятиях генерал-губернаторства гитлеровской Германией.

В 1944 г. нацисты экстренно укрепляли территорию губернаторства, возводили военно-стратегические сооружения, оборонительные рубежи и т. п. Весной этого года они приступили к насильственной мобилизации польского населения на строительные работы, проводившиеся организацией Тодта. Мобилизации подлежали мужчины в возрасте от 17 до 60 лет141. Сотни и тысячи поляков рыли рвы, возводили противотанковые заграждения, были заняты на строительстве оборонительных рубежей. Польское население направлялось в самые опасные участки прифронтовой полосы. Как сообщала западная пресса, губернаторами и старостами при активном участии полиции созданы специальные мобилизационные штабы. На сей раз немцы собирались мобилизовать детей в возрасте старше 10 лет. Согласно уставу мобилизационных штабов, рабочие находились на положении заключенных. Полиция имела право при малейшем подозрении стрелять в рабочих без предупреждения. Вагоны, в которых оккупанты перевозили рабочих, были запломбированы. Большая часть мобилизованных поляков направлялась на работы по строительству укреплений на Буге и в Литве142.

Германия рассчитывала использовать на военно-стратегическом строительстве 100 тыс. рабочих из генерал-губернаторства. Осенью 1944 г. на фортификационных работах в губернаторстве было занято 237 тыс. человек143.

Летом 1944 г. рабочей силой нацисты старались обеспечивать в губернаторстве только те фабрики и заводы, которые принимали непосредственное участие в выпуске военной продукции144. Было объявлено о строжайших мерах наказания уклоняющихся от трудовой повинности145. Неограниченные денежные штрафы, тюрьма, каторга, расстрелы — вот меры, к которым прибегали нацисты, чтобы обеспечить полное использование людских резервов губернаторства; в 1944 г. в стране работало 90% трудоспособного населения146.

Общая тенденция повышения численности работающих в генерал-губернаторстве в годы оккупации в целом сопровождалась, во-первых, перемещением трудоспособного населения из города в деревню, во-вторых, в городе — сосредоточением рабочих в военном производстве при сокращении числа занятых в торговле, на транспорте, в ремесле. В конце 1943 г. в губернаторстве насчитывалось около 195 тыс. ремесленников (в 1939 г. на этих же землях их было 587 тыс.). В 1941—1943 гг. более 60 тыс., а в 1944 г. — еще 80—90 тыс. польских ремесленников вынуждены были перейти на работу 6 военную промышленность147. Многие тысячи людей, лишенные возможности существовать в городе на ничтожные заработки, уходили в деревню, нанимались там на тяжелые сельскохозяйственные работы, спасаясь от голода. Деревня стала источником существования для многих тысяч горожан. В результате к концу оккупации занятость населения в сельском хозяйстве по сравнению с началом 30-х годов возросла на 1,5 млн человек. Число же рабочих в губернаторстве весной 1944 г., когда экономика испытывала нехватку в рабочей силе, сократилось по сравнению с довоенным временем на 200 тыс. человек148. Таким образом, изменение экономической структуры генерал-губернаторства в годы оккупации привело к изменению структуры размещения работающего населения, основная масса которого приходилась на сельское хозяйство и военную промышленность. Численность рабочих, мелких и средних производителей в городе резко сократилась.

Нацистское руководство Германии предписывало оккупационным властям, действовавшим на захваченных восточных территориях, оставлять наступающей Красной Армии лишь выжженную землю, предварительно опустошить, ограбить, демонтировать заводы, вывезти оборудование, сырье, готовую продукцию.

Гитлеровцы заранее готовились принимать имущество, награбленное в Советском Союзе и Польше. Имперскими министрами Функом и Шпеером был выработан специальный циркуляр от 15 марта 1944 г., в котором содержалось требование немедленно использовать или экспортировать прибывавшие с Востока промышленные ценности. Для реализации этих установок создавалось специальное ведомство «уполномоченного по использованию поступающих с Востока материальных ценностей». Возглавлял его нацистский инженер Кемна.

5 апреля 1944 г. был подписан приказ об эвакуации материальных ценностей из восточных оккупированных территорий149. Ответственным за вывоз награбленного имущества из Советского Союза и Польши был назначен глава экономического штаба «Восток».

В апреле 1944 г. на одном из заседаний «правительства» Франк заявил: «...войскам был отдан приказ оставлять русским лишь сожженную землю. Если уж приходится оставлять территорию, то не следует делать различия между генерал-губернаторством и другими областями»150. Эвакуация из губернаторства промышленного оборудования фабрик и заводов началась еще в январе 1944 г., но до весны — лета 1944 г. гитлеровцы вывозили в основном имущество, захваченное на территории Галиции. В середине 1944 г. разграбление нацистами и отправка в Германию польского национального достояния были характерны уже для всех дистриктов губернаторства151.

Основная масса польских экономических ценностей начала поступать в Германию с августа 1944 г. Тогда же в губернаторстве был создан институт ответственного за вывоз материальных ценностей в «рейх». В каждом дистрикте отбирались и затем отправлялись в Германию различное промышленное оборудование, товары, сырье, сельскохозяйственная продукция и т. п. С течением времени контингент отправлявшихся в Германию ценностей расширялся. Один из польских мемуаристов писал, характеризуя картину, наблюдавшуюся в стране осенью 1944 г.: «Немецкие власти вывозят из Кракова и дистрикта целые предприятия, все склады и запасы, вывозят даже часы с общественных зданий и частных домов. Оккупанты стремятся к полному экономическому уничтожению прифронтовых территорий»152.

Из Люблинского дистрикта, на территорию которого в июле 1944 г. уже вступили советские и польские войска, оккупанты вывезли большое количество сырья, промышленных товаров, полуфабрикатов, оборудования. Наиболее варварски были ограблены текстильная промышленность и ремесло. Запасы текстильного сырья и продукции в Люблинском дистрикте оценивались нацистами в 38 млн злотых. К этому времени оккупанты вывезли текстиля на 32 млн злотых. Стоимость и количество текстильных товаров, отправленных в Германию с территории всего губернаторства, были значительно выше. В докладной записке министерства хозяйства от 6 августа 1944 г. говорилось о том, что из генерал-губернаторства следует вывезти текстильное сырье и текстильные товары стоимостью более 100 млн имперских марок. Летом 1944 г. значительная часть оборудования текстильной промышленности из губернаторства уже была перемещена в западные районы Польши, в частности в Лодзь. Осенью 1944 г. в губернаторстве были конфискованы на основе указаний из Берлина все оставшиеся запасы текстильных товаров весом около 250 тыс. т.

Из Львовского дистрикта вывозились главным образом сельскохозяйственные, текстильные и кожевенные товары. Ограблением нефтяной промышленности занялось само же акционерное общество «Карпатен оль АГ», которое совместно с генеральным уполномоченным по нефти Бирнбаумом успело вывезти из губернаторства к октябрю 1944 г. около 2200 вагонов различного оборудования нефтяной промышленности153.

В середине 1944 г. нацисты частично отправили в Германию крупнейшие польские промышленные предприятия: Стараховицкие и Островецкие заводы, авиационный завод в Жешове. Для отправки в Брауншвейг Островецких заводов из Германии был получен кредит в 6 млн злотых154.

Опустошению подвергся крупнейший польский промышленный район — Варшавский. 70—80% оборудования Стальевой Воли было вывезено в Германию, многое разрушено. Нацисты целиком демонтировали радиотелефонную фабрику, оптические предприятия, предприятия фирмы «Авиа». Было уничтожено или вывезено 70—90% оборудования электростанций. Особенно нещадному разрушению подвергались промышленные предприятия после поражения Варшавского восстания. Специально созданные оккупантами отряды карателей разрушали целые кварталы города, планомерно и методично уничтожали заводы и фабрики. Только в Варшавском пригороде — героической Праге — в это время было уничтожено 16 крупнейших промышленных предприятий155. С середины августа до середины декабря 1944 г. оккупанты вывезли из Варшавы 26 319 вагонов с оборудованием и сырьем, 3240 вагонов продовольствия и 850 тяжелых грузовиков156.

Осенью 1944 г. нацисты ограбили промышленность Кракова. 200 машин было вывезено с крупнейшего в стране машиностроительного завода. 11 вагонов оборудования оккупанты отправили в Германию, демонтируя проработавшую весь оккупационный период Краковскую табачную фабрику. Почти полностью была ограблена текстильная промышленность дистрикта; демонтированы вагоностроительный завод в Саноке, фабрика сельскохозяйственных машин и металлургический завод в Пшемысле; на 85—90% были ограблены и разрушены военные заводы Жешова и Мельца157. Была ограблена, а затем тщательно уничтожена уцелевшая энергетическая сеть. В Люблинском и Варшавском воеводствах нацисты взорвали почти все электростанции.

Согласно нацистским сведениям за октябрь 1944 г., оккупанты вывезли из Польши все важнейшие экономические ценности. Подавляющая масса оставшихся предприятий была разрушена. Эвакуация, демонтаж и уничтожение предприятий привели к почти полному разрушению экономики городов в генерал-губернаторстве.

В 1944 г. советские войска стремительно продвигались на запад, завершая изгнание гитлеровцев с советской земли и начиная освобождение братского польского народа. Территория генерал-губернаторства быстро сокращалась. Уже в середине 1944 г. частично были освобождены его юго-восточные территории, которые служили основными поставщиками хлеба в губернаторстве. Еще в апреле 1944 г. оккупационные, власти признали невозможность выполнить продовольственные поставки даже с помощью частей вермахта и отрядов полиции. Итоги «сбора» урожая гитлеровцами по сравнению с предыдущими годами были весьма скудными. Нацистам удалось собрать 270 тыс. т зерна, рассчитывали же они получить его в 1944 г. значительно больше158.

В мае 1944 г. губернатор Варшавского дистрикта Фишер сообщил, что при активном содействии полиции дистрикт выполнил мясные поставки лишь на 74%, Радомский дистрикт поставил только 20% запланированных контингентов скота, а Галиция и Люблинщина вообще эти поставки не сдавали159. Руководитель сельского отделения хозяйства в «правительстве» Франка Науман констатировал абсолютно кризисное продовольственное положение губернаторства и полную неспособность «правительства» обеспечить сельскохозяйственные поставки160.

На заседании оккупационной администрации 7 июля 1944 г. губернаторы дистриктов говорили об экономической катастрофе, которую переживало генерал-губернаторство161. Экономическая политика нацистов, основным содержанием которой были жестокая эксплуатация и варварское разграбление, привела губернаторство к этой катастрофе. Ограбление страны, сознательно проводившееся оккупантами изо дня в день, завершилось массовой эвакуацией всех видов материальных ценностей губернаторства в Германию.

В общей сложности в последние месяцы существования оккупационного режима в Польше нацисты награбили в губернаторстве колоссальное количество оборудования и самых различных товаров, начиная от хлеба и кончая машинами, мехами, благородными металлами. По сведениям оккупационных властей и материалам имперского министерства хозяйства, с января по август 1944 г. из губернаторства было вывезено товаров почти на 698 млн злотых, из них сельскохозяйственная продукция оценивалась в 90 с лишним миллионов, а промышленное оборудование, сырье, полезные ископаемые, металл, текстиль и т. п. — в 600 млн злотых.

Только за последний месяц существования оккупационного режима, за январь 1945 г., нацисты вывезли из губернаторства более чем на 6 млн злотых строительных материалов, текстиля, угля, железа, стали, металла, машин и приборов, локомотивов, изделий химической промышленности, бумаги, стекла162. По материалам отчетов имперского министерства хозяйства о состоянии генерал-губернаторства за январь 1944 — январь 1945 г., клиринговая задолженность Германии губернаторству возросла к январю 1945 г. до 4784 млн марок. Наиболее крупными «кредиторами» Германии по клирингу были: Франция (8 млрд марок), Голландия (5,7 млн марок), Бельгия (5,4 млн марок), Дания (3,4 млрд марок)163. Среди них должна быть названа и оккупированная Польша (4,8 млрд марок).

Массовые разрушения экономики и разграбление материальных ценностей губернаторства во второй половине 1944 г. как был подвели черту всей экономической политике гитлеровцев на польской земле.

Планируя экономическую эксплуатацию захваченных польских территорий, гитлеровцы полагали превратить их в колониальную вотчину, в аграрно-сырьевую базу и трудовой лагерь «третьей империи»164.

Одна из самых главных задач гитлеровской экономической политики заключалась в обеспечении продовольственных поставок из губернаторства, необходимых фашистской Германии и ее армии. Обязательные поставки сельскохозяйственной продукции — контингенты — возрастали из года в год и были тяжелым бременем для польской деревни. Они привели к уничтожению десятков тысяч хозяйств польских крестьян, особенно деревенской бедноты. Гитлеровцы предполагали в принципе уничтожить польскую собственность на землю. В годы войны началось наступление оккупантов и на позиции крупных земельных собственников. Около половины помещичьих имений было конфисковано или находилось под принудительным управлением гитлеровцев.

Во время войны начался Первый этап германизации польской земли, и гитлеровцы приступили к расселению на ней немецких колонистов. Но потребности военного времени заставили нацистов ограничить германизаторско-колонизационные мероприятия в польской деревне. Наступление на польские позиции в сельском хозяйстве носило более ограниченный характер, чем в городе.

Гитлеровцы не только использовали генерал-губернаторство как источник сельскохозяйственной продукции, но и эксплуатировали его промышленные возможности, налаживали здесь выпуск военной техники. Практическая деятельность оккупантов в сфере экономики генерал-губернаторства находилась в противоречии с той «теоретической» моделью, которую конструировали нацисты, планируя и начиная «преобразование Востока». Экономическая политика гитлеровцев на оккупированных польских землях представляла собой воплощение двух тенденций: стремление превратить Польшу в колонию, только в аграрно-сырьевой придаток и источник рабочей силы переплеталось с политикой максимальной эксплуатации захваченных промышленных предприятий в целях расширения выпуска военной техники, т. е. выполнения текущих военно-экономических потребностей фашизма. Промышленность губернаторства к концу войны вся работала на нужды армии. Переключение ее на военное производство произошло практически после нападения Германии на СССР, хотя этот процесс начался буквально в первые месяцы после оккупации Польши. С расширением гитлеровской агрессии в Европе, с ухудшением затем военно-стратегического положения Германии течение этого процесса ускорялось и привело после поражения под Сталинградом к высшему напряжению и предельной нагрузке промышленности губернаторства, к включению в сферу военной экономики польского ремесла. Наряду с постоянной общей тенденцией к усилению экономического использования генерал-губернаторства, с весны 1943 г. проявились новые симптомы в экономической политике гитлеровцев. Центр тяжести экономической эксплуатации страны в целом переместился на промышленный сектор.

Польские патриоты считали, что в 1943 и особенно в 1944 г. использование нацистами генерал-губернаторства, как аграрно-сырьевой базы отошло для оккупантов на второй план. Теперь губернаторство стало в первую очередь поставщиком военной продукции. Таким образом, в течение войны отношение нацистов к польской промышленности в целом трансформировалось. Сначала гитлеровцы намеревались разрушить польскую промышленность до основания, затем они вынуждены были поставить ее на военные рельсы, увеличить в губернаторстве число военных заводов, подчинить выполнению военных заказов все отрасли промышленности. Эти две тенденции в политике нацистов нельзя понимать как взаимоисключающие, а только как взаимодействующие и переплетающиеся. В начале преобладающей была первая, затем — вторая, причем последняя осуществлялась ценой грабежа экономического потенциала и эксплуатации страны для нужд войны и гитлеровской Германии любыми средствами и завершилась полным разрушением экономики генерал-губернаторства.

Жесточайшие методы эксплуатации экономики страны позволяли гитлеровцам наращивать темпы выпуска военной продукции. Весьма существенную роль сыграли при этом кредиты. Причем нацисты выбрали наиболее варварский метод финансирования — метод неограниченного выпуска необеспеченных бумажных денег. Инфляция, как известно, является для господствующих классов наиболее удобным и наиболее выгодным средством финансирования войны, поскольку она сильно бьет по тем слоям, которые живут на заработанные деньги. В данном случае заинтересованной стороной были гитлеровцы, а страдающей — самые широкие слои польского населения.

Поставив задачу увеличить выпуск вооружения и военной техники в генерал-губернаторстве, оккупанты осуществили ряд мероприятий, которые вызвали изменение экономической структуры в промышленности, ремесле и торговле. «Ликвидационная акция» привела к сокращению легального мелкого и среднего производства в городе и к концентрации производства на крупных предприятиях или в отраслевых объединениях на землях генерал-губернаторства.

Вместе с тем таким путем гитлеровцы решали задачу вытеснения польских собственников из производственного процесса. «Ликвидационная акция» завершила цепь мероприятий, направленных на германизацию экономики города в генерал-губернаторстве. Конфискация польской государственной и крупной частной собственности, ликвидация мелкой и средней собственности привели к установлению господства германских монополий и нацистского государства в ключевых отраслях промышленности, в финансах, оптовой торговле165.

Политика налаживания военного производства на предприятиях генерал-губернаторства была следствием временного изменения экономических расчетов гитлеровцев относительно судьбы польских заводов и фабрик. В случае благоприятного для гитлеровской Германии исхода войны нацисты полагали вернуться к осуществлению плана полного разрушения промышленного потенциала этих польских земель и к превращению их в аграрно-сырьевой придаток166.

Политика нацистов в отношении польского населения в 1939—1944 гг. преследовала цели уничтожить поляков как нацию, истребить большую часть поляков, остальных превратить в рабов «третьей империи»167. Тенденция использовать поляков как дешевую рабочую силу из года в год нарастала. Только в Германию было вывезено за время войны 1,5—2 млн человек168. Генерал-губернаторство было превращено в гигантский трудовой лагерь.

Гитлеровская экономическая политика привела к полному разрушению хозяйства и национального достояния польского народа на территориях, именовавшихся генерал-губернаторством.

Материальный ущерб, понесенный Польшей за годы войны и оккупации, составил огромную сумму — 50 млрд долларов, по довоенному курсу, или 628 долларов на душу населения. В Польше было уничтожено около 30% личной собственности и свыше 38% национального достояния169.

Экономическая политика оккупантов в губернаторстве на всех этапах войны и отдельных ее отрезках представляла собой процесс прежде всего и в конечном счете разрушительный, необыкновенно хищническая суть которого становилась залогом его обреченности.

Практическая деятельность нацистов доказала абсолютную неспособность фашизма обеспечить экономическую основу своего господства.

Примечания

1. G. Thomas. Die Geschichte der deutschen Wehr- und Rüstungswirtschaft (1918—1943/45). Boppard a. Rhein, 1966, S. 54—55.

2. A. Eisenbach. Niemiecka polityka zagłady Żydów. Warszawa, 1961. str. 411.

3. W. Jastrzębowski. Gospodarka niemiecka w Polsce. 1939—1944. Warszawa, 1946, str. 317.

4. AZHP, sygn. 202-I-50, str. 219.

5. AZHP, sygn. 202-II-12, str. 16.

6. L. Landau. Kronika lat wojny i okupacji, t. II. Warszawa, 1962, str. 28—30.

7. AZHP, sygn. 202-I-34, str. 104.

8. AZHP, sygn. 202-I-36, str. 101.

9. T. Rawski, Z. Stąpor, J. Zamojski. Wojna wyzwoleńcza narodu polskiego w latach 1939—1945. Warszawa, 1963, str. 320. J. Gołębiowski. Walka PPR o nacjonalizację przemysłu. Warszawa, 1961, str. 23.

10. L. Landau. Kronika lat..., t. II, str. 270.

11. AZHP, sygn. 202-I-50, str. 82.

12. ГАЛО, ф. Р-35, оп. 2, д. 292, л. 20.

13. Z. Landau, J. Tomaszewski. Bank Handlowy w Warszawie SA. «Przegląd historyczny», 1969, N 3, str. 460.

14. «Biuletyn gospodarczy», 1943, N 6, str. 5.

15. AZHP, sygn. 202-III-55, str. 10—11.

16. «Biuletyn gospodarczy», 1943, N 8, str. 10.

17. AZHP, sygn. 202-I-34, str. 232.

18. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy w okupowanej Polsce, t. I, Warszawa, 1970, str. 583, 585.

19. AZHP, sygn. 202-I-33, str. 3.

20. Materiały i Dokumenty WIH, t. 73, r. 20, kl. 3144019; Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 581.

21. AZHP, sygn. 202-I-33, str. 391.

22. AZHP, sygn. 202-I-50, str. 226.

23. F. Skalniak. Bank Emisyjny w Polsce. 1939—1945. Warszawa, 1966, str. 20.

24. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 574.

25. ГАЛО, ф. Р-59, оп. 1, д. 37, лл. 13, 14; д. 1, лл. 7, 8, 30. 36.

26. Там же, д. 39, л. 12.

27. Там же, л. 149.

28. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 583.

29. AZHP, sygn. 202-III-55, str. 9.

30. W. Jastrzębowski. Gospodarka niemiecka..., str. 311; L. Landau. Kronika lat wojny i okupacji, t. III, Warszawa, 1963, str. 300, 457, 458.

31. AZHP, sygn. 202-I-36, str. 101.

32. ГАЛО, ф. Р-59, оп. 1, д. 37, л. 49; AZHP, sygn. 203-III-75, str. 284.

33. Materiały i Dokumenty WIH, t. 73, r. 20, kl. 3143957.

34. ГАЛО, ф. Р-35, оп. 2, д. 292, л. 40.

35. ГАЛО, ф. Р-62, оп. 1, д. 27, л. 14.

36. T. Kłosiński. Polityka przemysłowa okupanta w Generalnej Guberni. Poznań, 1947, str. 141—142.

37. Организация Тодта — созданная в 30-х годах военизированная строительная организация, действовавшая первоначально на территории Германии. После начала второй мировой войны она использовалась гитлеровцами за пределами Германии, на работах во фронтовой полосе и в тылу. См.: «Итоги второй мировой войны». М., 1957, стр. 385—387. М., 1957, стр. 385—387.

38. ГАЛО, ф. Р-37, оп. 4, д. 56, л. 5.

39. Materiały i Dokumenty WIH, t. 84, r. 137, kl. 1440696.

40. L. Landau. Kronika lat..., t. II, str. 267, 497.

41. ГАЛО, ф. Р-59, оп. 1, д. 37, л. 64.

42. Там же, стр. 61.

43. T. Brustin-Berenstein. О niektórych zagadnieniach gospodarczych w tzw. Generalnej Guberni w «Dzienniku Franka». «Biuletyn ŻIH», 1954, N9—10, str. 280.

44. L. Landau. Kronika lat..., t. II, str. 394.

45. ГАЛО, ф. Р-35, оп. 1, д. 15, л, 51.

46. H. Radandt. Deutsche Monopole raubten polnisches Erdöl. «Jahrbuch für Wirtschaftsgeschichte», T. II. Berlin, 1960, S. 309.

47. T. Brustin-Berenstein. О niektórych zagadnieniach..., str. 280.

48. L. Landau. Kronika lat..., t. II, str. 340; t. III, str. 454.

49. ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1, д. 2015, л. 37; AZHP, sygn. 203-III-8, str. 187.

50. A. Liebfeld. Kruppowie. Dzieje czterych pokoleń. Warszawa, 1962, str. 36.

51. AZHP, sygn. 203-III-75, str. 56, 283.

52. Archiwum Akt Nowych (далее — AAN), Regierung GG, 1350.

53. Materiały i Dokumenty WIH, t. 77, r. 633, ki. 1827679—1827681.

54. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 580.

55. Стоимость заказов вермахта, размещенных в конце 1943 г. во Франции, составляла более 2 млрд марок, в Бельгии — 433 млн марок, в Нидерландах — 634 млн марок. См.: G. Thomas. Die Geschichte..., S. 224.

56. Materiały i Dokumenty WIH, t. 77, r. 633, kl. 1827632—1827771.

57. AZHP, sygn. 203-III-75, str. 284.

58. AZHP, sygn. 203-III-8, str. 74, 176, 362, 363, 384, 421.

59. AZHP, sygn. 203-III-75, str. 46—90.

60. AZHP, sygn. 203-III-8, str. 121.

61. T. Szreter. Gospodarka surowcowa w Generalnej Guberni w latach 1940—1944. «Studia z dziejów górnictwa i hutnictwa», t. VI. Wroclaw — Warszawa — Kraków, 1963, str. 267—268.

62. AZHP, sygn. 203-III-75, str. 299—300.

63. AZHP, sygn. 203-III-8, str. 121.

64. AZHP, sygn. 203-III-75, str. 46—90.

65. AZHP, sygn. 203-III-75, str. 299—300; T. Szreter. Gospodarka surowcowa..., str. 267—268.

66. AZHP, sygn. 203-III-75, str. 46—90.

67. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 577.

68. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. II, str. 19.

69. ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1, д. 1671, л. 93.

70. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. II, str. 20.

71. AZHP, sygn. 202-I-34, str. 89; sygn. 202-I-35, str. 39.

72. AZHP, sygn. 202-I-36, str. 98.

73. AZHP, sygn. 203-III-55, str. 10.

74. J. Kostrowicka, Z. Landau, J. Tomaszewski. Historia gospodarcza Polski XIX—XX ww. Warszawa, 1966, str. 402.

75. «Mały rocznik statystyczny. 1939». Warszawa, 1939, str. 123.

76. M. Drozdowski. Klasa robotnicza Warszawy. 1918—1939. Warszawa, 1968, str. 261.

77. AZHP, sygn. 203-III-75, str. 46, 56, 75, 83, 84, 87, 118, 276, 292.

78. Там же, стр. 301; sygn. 203-III-8, str. 283.

79. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 578.

80. AZHP, sygn. 203-III-75, str. 310.

81. E. Seeber. Zwangsarbeiter in der faschistischen Kriegswirtschaft. Berlin, 1964, S. 139.

82. ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1, д. 1671, л. 93 об.

83. K.M. Pospieszalski. Hitlerowskie «prawo» okupacyjne w Polsce, cz. II. Poznań, 1958, str. 282—283.

84. A. Milward. Die deutsche Kriegswirtschaft. 1939—1945. Stuttgart, 1966; S. 139.

85. AZHP, sygn. 203-III-75, str. 301.

86. AAN, Regierung GG, 1350.

87. AAN, Regierung GG, 1357.

88. AAN, Regierung GG, 1357.

89. F. Skalniak. Bank..., str. 104.

90. AZHP, sygn. 202-I-33, str. 410.

91. S. Piotrowski. Dziennik Hansa Franka. Warszawa, 1957, str. 220.

92. AZHP, sygn. 202-V-2, str. 8; sygn. 202-I-50, str. 258, 259; sygn. 202-I-35, str. 225. Напомним, что в 1938 г. на этой территории в обращении находилось 0,5 млрд злотых.

93. F. Skalniak. Bank..., str. 106.

94. Там же, стр. 149; «Mały rocznik statystyczny. 1939», str. 237.

95. F. Skalniak. Bank..., str. 108, 119.

96. AZHP, sygn. 202-V-2, str. 7.

97. AZHP, sygn. 203-III-8, str. 282.

98. За годы войны нацисты уничтожили в оккупированной Польше огромные лесные массивы. Специалисты считают, что каждая страна должна иметь не менее 25% территории, покрытой лесами. В довоенной Польше леса покрывали 21% территории. К июню 1944 г. площадь лесных массивов Польши составляла лишь 14—16%. (См.: AZHP, sygn. 327—52, str. 28) (материалы ТАСС).

99. T. Rawski, Z. Stąpor, J. Zamojski. Wojna wyzwoléncza..., str. 223.

100. ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1, д. 2015, л. 37.

101. ГАЛО, ф. Р-35, оп. 1, д. 2015, л. 33.

102. F. Skalniak. Bank..., str. 223.

103. L. Landau. Kronika lat..., t. III, str. 108—109, 149.

104. VOBI. GG, 1943, № 6, S. 42.

105. «Kurier Częstochowski», 1943, № 194, 199.

106. L. Landau. Kronika lat..., t. III, str. 75, 97.

107. L. Landau. Kronika lat..., t. II, str. 149, 489.

108. «Biuletyn gospodarczy», 1943, № 27—28, str. 10; L. Landau. Kronika lat..., t. III, str. 63.

109. S. Piotrowski. Dziennik..., str. 112.

110. T. Cyprian, J. Sawicki. Nie oszczędzać Polski! Warszawa, 1960, str. 202.

111. «Biuletyn gospodarczy», 1943, № 31—32, str. 15.

112. ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1, д. 1671, л. 92.

113. ГАЛО, ф. Р-35, оп. 9, д. 551, л. 17, 20.

114. T. Cyprian, J. Sawicki. Sprawy polskie w procesie Norymberskim. Warszawa, 1960, str. 272; «Biuletyn gospodarczy», 1943, № 27—28, str. 10.

115. ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1, д. 1707, л. 23.

116. AZHP, sygn. 202-I-34, str. 105.

117. AZHP, sygn. 202-I-35, str. 262.

118. AZHP, sygn. 202-I-34, str. 231.

119. 5. Piotrowski. Proces Hansa Franka. Warszawa, 1970, str. 139.

120. ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1, д. 1707, лл. 23, 48; 52—54.

121. T. Tarnogrodzki. Plan zabezpieczenia dystryktu Lublin. 1942. «Najnowsze dzieje Polski. Materiały i studia z okresu II wojny światowej», t. VIII. Warszawa, 1964, str. 151.

122. E. Woermann. Die europäische Ernährungswirtschaft in Zahlen, t. II. Berlin, 1944. Generalgouvernement, A—1; H. Streng. Die Landwirtschaft..., S. 83.

123. Materiały i Dokumenty WIH, t. 73, r. 20, kl. 3143973.

124. «Biuletyn gospodarczy», 1944, № 6, str. 5—6.

125. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 577.

126. Materiały i Dokumenty WIH, t. 77, r. 633, kl. 1827632 1827672.

127. В Бельгии за весь 1944 г. было размещено заказов вермахта приблизительно на 570 млн марок, в Голландии — на 670 млн, а во Франции — на 2782 млн марок. См.: G. Thomas. Die Geschichte..., S. 224.

128. По материалам отчетов инспекции по вооружению в генерал-губернаторстве, См.: Materiały i Dokumenty WIH, t. 77, r. 633.

129. ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1. д. 1707, л. 108.

130. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 581.

131. AZHP, sygn. 203-III-8, str. 121.

132. Materiału i Dokumenty WIH, t. 73, r. 20, kl. 3143944.

133. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy., t. I, str. 575, 581—584.

134. AZHP, sygn. 202-III-56, str. 11.

135. «История Польши», т. III. М., 1958, стр. 538.

136. AZHP, sygn. 202-III-56, str. 8.

137. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 534; F. Skalniak. Bank..., str. 108, 119.

138. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 534.

139. AZHP, sygn. 202-III-57, str. 40; F. Skalniak. Bank..., str. 99.

140. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. II, str. 20.

141. AZHP, sygn. 327—48, str. 36.

142. AZHP, sygn. 327—48, str. 29.

143. ГАЛО, ф. Р-35, оп. 6, д. 5, л. 16; Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. II, str. 21.

144. T. Kłosiński. Polityka przemysłowa..., str. 117—118.

145. K.M. Pospieszalski. Hitlerowskie «prawo»..., cz. II, str. 322—324.

146. ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1, д. 1708, л. 27.

147. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. II, str. 32—33.

148. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. II, str. 20.

149. «Deutsche Reichsanzeiger und Preussische Staatsanzeiger», 1944, № 110.

150. «Нюрнбергский процесс», т. I. М., 1955, стр. 781.

151. ГАЛО, ф. Р-35, оп. 1, д. 84; ф. P-62 on. 1, д. 85, л. 173; «Krakow pod rządami wroga». Kraków, 1946, str. 139; AZHP, sygn. 202-III-55, str. 13.

152. J. Jokóbiec. Na drodze stromej i śliskiej, str. 105 (рукопись, Ягел-лонская библиотека в Кракове).

153. H. Radandt. Deutsche Monopole..., S. 310—311.

154. AAN, Regierung GG, 1362.

155. J. Gotęebiowski. Walka PPR о nacjonalizację..., str. 83, 87, 88, 101.

156. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 535.

157. J. Gotęebiowski. Walka PPR o nacjonalizację..., str. 135.

158. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. II, str. 90.

159. ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1, д. 1707, л. 193.

160. Там же, стр. 233.

161. Там же, стр. 239, 260, 262.

162. «Нюрнбергский процесс», т. 3. М., 1958, стр. 636.

163. Общая клиринговая задолженность Германии в сентябре 1944 г. составляла 44 млрд марок. См.: А.М. Алексеев. Военные финансы капиталистических государств. М., 1949, стр. 138.

164. «O problemie niemieckim». Warszawa, 1962, str. 83.

165. «Kraków pod rządami wroga», str. 134; Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 530.

166. Подобные планы нацисты строили и в отношении захваченных ими советских территорий. Под воздействием военно-стратегической и экономической ситуации гитлеровцы отказались от немедленной реализации своих планов превращения советских территорий в колонию, в аграрно-сырьевую базу. Экономическая политика в отношении этих территорий претерпела те же изменения, что и политика в генерал-губернаторстве. См.: М.М. Загорулько, А.Ф. Юденков. Крах экономических планов фашистской Германии на временно оккупированной территории СССР. М., 1970, стр. 41—43.

167. См.: А.Ф. Носкова. «Генеральный план Ост» (К итогам изучения в советской и польской исторической литературе). «Советское славяноведение», 1965, № 3, стр. 75—76.

168. K.M. Pospieszalski. Hitlerowskie «prawo»..., cz. Il, str. 285; S. Piotrowski. Proces Hansa Franka, str. 43.

169. З. Залуский. Пропуск в историю. М., 1967, стр. 274—275.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты