Библиотека
Исследователям Катынского дела

Кризисное состояние экономики генерал-губернаторства (середина 1940 г.)

Вся «деятельность» нацистов была подчинена только одной цели — выжать из Польши все необходимое Германии, и в первую очередь сырье.

По данным оккупационных властей, от середины сентября до 15 ноября 1939 г. в Германию было отправлено 20 вагонов различных ценностей1. Транспорты сырья, вывезенного с 26 октября 1939 г. по апрель 1940 г., оккупанты оценивали в 1,5 млрд злотых2. К 1 ноября 1939 г. из Польши было вывезено цветных металлов: меди — 15 тыс. т, свинца — 500 т, олова — 160 т, никеля — 9 т, алюминия — 1 тыс. т. По словам Франка, уже в ноябре 1939 г. в губернаторстве нельзя было найти и одной тонны меди3.

С 1 сентября 1939 г. и до 17 февраля 1940 г. Германия получила из Польши товаров общим весом 146 тыс. т.4 Среди этих товаров железо, сталь, металлолом, благородные металлы, каучук, асбест, сырье и изделия химической промышленности, пряжа и волокно, бумага, целлюлоза, табак.

Одной из центральных задач нацистов в первые месяцы оккупации Польши был вывоз промышленного оборудования. В последующий период демонтаж предприятий не прекратился. Происходило перераспределение конфискованного оборудования между действовавшими предприятиями губернаторства. Часть же его по-прежнему вывозилась в Германию. Наиболее интенсивно демонтировались металлообрабатывающие и машиностроительные заводы. Оборудование демонтированных или разрушенных станкостроительных предприятий доставлялось на территорию одного из заводов в Чеховицах, где немецкие фирмы производили его ремонт, а затем направляли в Германию. В Чеховицы поступило 1500 станков с заводов варшавского пригорода Праги, авиационных заводов в Окенце, с варшавской фирмы «Авиа», с фабрики «Форт Бема», производившей боеприпасы. Есть сведения о том, что к весне 1940 г. из Польши было вывезено в Германию около 4 тыс. станков5.

Уже в начале оккупации польская авиационная промышленность потеряла оборудования в результате демонтажа более чем на 70 млн злотых. В течение всего 1940 г. демонтировался автомобильный завод Праги. В Германию было вывезено все оборудование варшавского завода точных машин «Авиа» на сумму 15,7 млн злотых. Такая же судьба постигла авиазавод в Люблине6. В варшавском пригороде Окенце нацисты награбили промышленного оборудования на сумму 44,4 млн злотых, кроме этого, было вывезено двигателей и различных промышленных материалов на 27 млн злотых. В Германию была переправлена вся продукция вагоностроительного завода в Сантоке. Общая стоимость ее составила 14 млн злотых. Завод «Урсус» в Варшаве, выпускавший двигатели, потерял готовой продукции и сырья на 43,7 млн злотых. Нацисты демонтировали военные заводы в Невядове, Сохачеве, Пусткове. Крупнейшие станкостроительные заводы Цегельского в Жешове понесли урон в оборудовании на 31 млн злотых7. В результате демонтажа серьезный ущерб был нанесен промышленности, производившей взрывчатые вещества, строительной, текстильной, резиновой и др. Полностью было отправлено в Германию оборудование резиновых фабрик в Дембице, Саноке, Пястове, ограблена фабрика по производству каучука в Дембице.

Постепенно массовый демонтаж предприятий и вывоз оборудования из губернаторства сократился. Он стал осуществляться в определенном направлении: демонтировались те заводы, которые не включались в военное и обслуживавшее его производства.

В результате варварской разрушительной политики промышленное и ремесленное производство Польши в первые месяцы оккупации в большинстве своем замерло. В октябре 1939 г. Л. Ландау сделал в дневнике такую запись: «...без всякого преувеличения можно сказать, что промышленность Варшавы остановлена»8, а Варшава была промышленным сердцем всей Польши. Отсутствие оборудования, топлива, электроэнергии и сырья было главной причиной сокращения или прекращения производства во многих отраслях промышленности.

Однако заинтересованность Германии в промышленных товарах, и в первую очередь в военной продукции и промышленном сырье, из Польши заставила нацистов допустить некоторое оживление производства. Причем в отдельных отраслях производство было налажено довольно быстро. По этим же причинам нацисты серьезно рассчитывали даже на небогатые залежи полезных ископаемых в генерал-губернаторстве, видели в нем поставщика нефти, газа, железной руды, каменной и поваренной соли, поташа, а также металла, текстиля, химической продукции.

Из «Заметки министерства хозяйства Германии от 19 января 1940 г. о пребывании в Берлине представителей администрации генерал-губернаторства Цетше и Сенковского», известно, что 10—11 января состоялось совещание, на котором было принято решение рассматривать польские товары как «товары немецкие» и поставки их в «рейх» облагать обычными налогами, установленными для немецкой продукции. Открывалась широкая дорога «экспорту» продукции губернаторства в Германию. В записке референта министерства хозяйства Тюмена, составленной в январе 1940 г., подчеркивалась необходимость в интересах Германии установить на ввозимые из губернаторства нефтепродукты налоги, действующие внутри Германии, поскольку это способствовало бы вывозу польской нефти.

Гитлеровцев интересовала не только польская нефть, но и другое необходимое для Германии сырье. Например, в письме имперского уполномоченного по металлу от 11 января 1940 г. указывалось на необходимость снять все ограничения на ввоз в Германию металла из оккупированной Польши, а в докладной записке Центрального бюро по полезным ископаемым в Берлине от 12 января 1940 г., направленной в имперское министерство хозяйства, было выдвинуто требование снизить налоги на ввозящиеся из губернаторства полезные ископаемые и сырье, добычу которых предполагалось увеличить.

На небольшой части польского угольного района, расположенного на территории губернаторства восточнее Кшешовиц, была налажена добыча каменного угля на шахтах «Кристина» и «Тенчинек», вырубивших в последнем квартале 1939 г. 1420 т. Началась добыча бурого угля в Опатовском уезде на шахте «Барбара» близ Милкова, в Енджеевском уезде на шахте «Хоментув»9, железной руды — в районе Ченстоховы. Нацисты стали эксплуатировать даже законсервированные перед войной польские шахты и нефтескважины.

В октябре 1939 г. в нефтяном районе губернаторства началось производство газа, которое постепенно стало возрастать: октябрь — 9 094 000 м³, ноябрь — 11 877 000 м³, декабрь — 16 175 703 м³. До осени 1939 г. в тех областях Галиции, которые нацисты включили в состав губернаторства, ежемесячно добывалось в среднем более 20 млн м³ газа. Приближалась к довоенному уровню добыча соли10.

Ввиду особой заинтересованности оккупационных властей быстро были введены в строй предприятия по производству табака, соли, спирта, спичек, являвшихся монополией губернаторства. Все четыре табачные фабрики губернаторства в Кракове, Радоме и Варшаве работали уже в конце 1939 г., их обслуживало 3,5 тыс. рабочих. Уровень производства продукции приближался здесь к довоенным показателям. Работали спирто-водочные заводы в Варшаве, Кракове, Седльцах, Ясло, Хелме, Люблине, Островце, Жирардове. Они поставляли свою продукцию вермахту11.

Были пущены в ход и начали выпуск продукции крупные польские заводы в Стараховицах, Стальевой Воле, Островце, Ченстохове. Работало 90% довоенных лесопилен в Люблинском дистрикте и 90% предприятий кожевенной промышленности, сконцентрированных в Радомском дистрикте12.

Значительно хуже обстояло дело в других отраслях промышленности. Есть сведения о том, что к концу 1939 г. в губернаторстве функционировало 60—80% всех текстильных фабрик, а выпускали они только 26—28% довоенной продукции13. Упал выпуск химической продукции, в частности производство минеральных удобрений14.

Одной из причин, усугублявших ситуацию в польской промышленности, был недостаток топлива, энергии, а также острые сырьевые нехватки15.

Потребности, например, текстильной промышленности в сырье удовлетворялись на 32%. Причем всех запасов текстильного сырья в стране могло хватить лишь на 1940 г.; 20—30% сырья получала и кожевенная промышленность16.

Часты были перебои в работе из-за отсутствия угля. Многие предприятия, особенно принадлежавшие полякам, имели минимальные возможности обеспечить производство сырьем и работали с большими перерывами или вообще закрывались после того, как сырьевые запасы были исчерпаны. Исключительно тяжелой была ситуация на транспорте. За два месяца, с середины ноября 1939 г. и до середины января 1940 г., нацисты вывезли в Германию 430 из существовавших 912 локомотивов17. В результате постоянных реквизиций сложилось критическое положение в автотранспорте. В июле 1940 г. в стране не было и 300 грузовых автомобилей18. Транспортировка сырья или готовой продукции в этих условиях была задачей почти невыполнимой.

Открывая некоторые возможности для существования промышленности в губернаторстве, нацисты стремились поддерживать, как правило, крупные заводы в определенных отраслях промышленности. Но и эти «опекаемые» нацистами предприятия не могли работать в полную мощность. Вследствие экономической политики нацистов произошло резкое сокращение общего числа действовавших в стране предприятий. Если в первой половине 1939 г. их насчитывалось 204 тыс., то к апрелю 1940 г. осталось только 97 тыс.19 В 1940 г. на территории губернаторства действовало 40% всех довоенных фабрик и заводов, которые давали около 30% довоенной продукции20.

В результате хищнического разрушения производственных мощностей резко возросла существовавшая и до войны безработица. В начале 1938 г. число безработных во всей буржуазной Польше составляло 550 тыс., а в конце 1939 г. в одном только Рад омском округе было зарегистрировано 400 тыс. безработных21. В Краковском округе в 1940 г. занятость рабочих составляла только 40% от довоенного уровня. По немецким данным тех лет, в Варшаве — центре польской промышленности — работало в марте 1940 г. 75% довоенного числа рабочих, а во всем Варшавском дистрикте, по различным сведениям, от 35 до 50%22. В некоторых отраслях промышленности, например в горной, военной, текстильной, количество занятых рабочих довольно быстро возрастало, поскольку начался процесс перелива рабочей силы на заводы, обслуживавшие интересы вермахта и германской экономики. В конце 1939 г. в текстильной промышленности было занято 2905 человек, а в январе 1940 г. — уже 3861 человек23. В нефтяной промышленности численность рабочих возросла до 17 тыс., между тем до войны в этой отрасли работало около 11 тыс. человек24.

Особое положение в губернаторстве занимала военная промышленность. Главное командование вермахта рассчитывало использовать промышленный потенциал Польши в связи с планируемой войной на Западе. В ходе оккупации нацисты приступили к созданию военно-экономических организаций, которые должны были обеспечивать максимальную эксплуатацию польских заводов и запасов сырья в интересах немецкой военной экономики25. 18 сентября 1939 г. ОКВ издал особое распоряжение, согласно которому военная администрация, учрежденная на польских землях, получала в полное распоряжение и подчинение все армейские военно-экономические органы, размещенные в Данциге, Катовицах, Познани и Кракове. При штабе главнокомандующего гитлеровскими армиями в Польше создавался военно-экономический центр — инспекция Обер-Ост, размещавшаяся сначала в Лодзи, затем в Кракове. Задача ее состояла в организации «использования промышленности по инструкциям ОКВ»26.

В конце октября 1939 г. все вопросы, связанные с организацией военного производства в генерал-губернаторстве, были переданы военно-экономической инспекции Обер-Ост27.

В течение октября—ноября 1939 г. представители гитлеровской армии совместно с оккупационной администрацией разрабатывали структуру военно-экономических организаций генерал-губернаторства. На генерал-губернаторство была распространена действовавшая в самой Германии сеть инспекций по вооружению, задача которых состояла в том, чтобы осуществлять связь между вермахтом и экономическими организациями, обеспечивавшими производство вооружения, а также следить за строгим выполнением заключенных договоров28. 21 ноября 1939 г. инспектор военно-экономической инспекции Обер-Ост генерал Баркхаузен подписал приказ об учреждении военно-экономических ведомств для генерал-губернаторства. В системе военной экономики генерал-губернаторство было поделено на три основных округа с центрами в Варшаве, Радоме и Кракове, где помещались военно-экономические инспекции или команды, подчинявшиеся инспекции Обер-Ост. Военно-экономическая инспекция в Варшаве должна была наблюдать за производством в Варшавском дистрикте, инспекции в Радоме были подведомственны Радомский и Люблинский дистрикты, инспекции в Кракове — южные районы генерал-губернаторства29.

23 ноября 1939 г. военно-экономический штаб ОКВ издал приказ, утверждавший структуру военно-экономических организаций в губернаторстве30. Среди практических мер, которые обязаны были осуществить инспекции в ближайшее время, значились: полное обследование военных заводов31, обеспечение военных заводов специалистами, промышленным сырьем, организация финансирования военного производства. Для осуществления связи военно-экономических управлений и оккупационных властей использовались офицеры для связи, которые получали широкие полномочия. Налаживание сотрудничества вермахта и оккупационных властей активно проводилось в первую половину 1940 г. В феврале 1940 г. решался вопрос о взаимодействии различных звеньев экономических управлений вермахта и ХТО32.

По сути дела все вопросы, связанные с налаживанием военного производства в губернаторстве, были переданы в ведение военных властей. Отдел «опеки» должен был предоставлять в аренду военной инспекции необходимые предприятия, следить за выполнением арендных обязательств, давать льготы военно-экономическим учреждениям по арендным договорам. В случае сдачи предприятия в аренду «опекуны» полностью устранялись от финансирования производства, что было для оккупационной администрации чрезвычайно важно. Продажа отделом «опеки» военных заводов фирмам и отдельным предпринимателям в собственность запрещалась, поскольку это могло ограничить свободу действий военных властей33.

В системе административных учреждений, обеспечивавших выпуск военной продукции в губернаторстве и сотрудничество различных оккупационных ведомств, существенную роль сыграло управление, которое должно было обеспечить выполнение задач гитлеровской «четырехлетки» в генерал-губернаторстве. Последнее являлось филиалом общегерманского «управления по четырехлетке»34, осуществлявшего общее руководство экономической политикой в Германии, особо контролировавшее немецкие финансы, продовольственное и сырьевое положение, рынок рабочей силы. В декабре 1939 г. Франк был назначен генеральным уполномоченным по выполнению гитлеровской «четырехлетки» в губернаторстве35. В конце 1939 и начале 1940 г. наблюдалось тесное «сотрудничество» ведомства Геринга и военно-экономических органов ОКВ по налаживанию военного производства в генерал-губернаторстве36. Практическую деятельность управления возглавлял генерал Бюрман, который, установив связь со всеми звеньями оккупационной администрации, обеспечивал перевод экономики на обслуживание военных нужд Германии37. Связь между губернаторством и Германией осуществлял: на высшем уровне государственный секретарь ведомства Геринга Кадгиен, который совершал неоднократные инспекционные поездки в Краков и составлял для Геринга отчеты о ходе выполнения требований Германии административными, экономическими и военными властями в губернаторстве38.

Для более рационального использования промышленного производства губернаторства в военных целях была учреждена четырехступенчатая классификация предприятий39. К первой категории нацисты отнесли важнейшие в военном отношении предприятия, которые обеспечивались сырьем и рабочей силой в первую очередь. Во вторую категорию были включены не военные, но необходимые для работы военной промышленности: предприятия. Эти две группы были наиболее привилегированными заводами и фабриками. Все прочие предприятия губернаторства зачислялись в третью и четвертую категории. Они, как правило, выпускали продукцию широкого потребления, а поэтому не получали никаких льгот в обеспечении сырьем, транспортом, энергией, финансами, рабочей силой и т. п. Эти предприятия могли быть закрыты властями в любое время. В середине 1940 г. первая категория насчитывала 60 предприятий, расположенных главным образом в районе Варшавы и в Радомском дистрикте. Их обслуживали 160 тыс. рабочих40. По сведениям польских исследователей, число этих заводов было большим. Ч. Мадайчик называет 84, а Ф. Скальник 112 военных заводов, действовавших в середине 1940 г.41 Это были важнейшие из зарегистрированных в военно-экономических инспекциях и подчиненных военным властям заводов.

По мнению гитлеровских экспертов, сентябрьская военная кампания выявила в германской армии нехватки вооружения, особенно боеприпасов, пороха, взрывчатых боевых веществ42. Поэтому представители вермахта ратовали за быстрейшее налаживание их производства на военных заводах Польши. Согласно отчету военно-экономического штаба командованию ОКВ от 14 октября 1939 г., на территории, вошедшей затем в состав губернаторства, были пущены в ход при участии концерна Геринга металлургический завод в Стальевой Воле, при помощи авиационных фирм «Хейнкель» (Росток) и «Хеншель» (Кассель) — авиационные польские заводы в Жешове и Мельце. Стали давать ток осенью 1939 г. электростанции в Мостицах и Мезинке, было налажено производство орудий на машиностроительных заводах Цегельского в Жешове43.

Осенью 1939 г. предприятия губернаторства начали выполнять определенные военные заказы, поступавшие от различных германских фирм, от ОКВ, от гитлеровского военно-морского флота, от командования воздушными силами Германии. Гитлеровцы считали возможным разместить в губернаторстве в течение первой половины 1940 г. заказы вермахта на сумму от 50 до 64 млн имперских марок. Потребности же, по-видимому, были значительно большими. Так, 9 декабря 1939 г. командующий военно-морским флотом сообщал в ОКВ о том, что вопрос о заказах флота предприятиям губернаторства еще не решен окончательно, но по предварительной смете их стоимость составит 100 млн злотых, или 50 млн марок44.

К середине 1940 г. заказы вермахта получили многие заводы и фабрики губернаторства. Среди них: Краковский кабельный завод (на сумму более 90 тыс. марок), оптические предприятия Праги (на 1,3 млн марок), текстильные фабрики Жирардова, химический завод в Мостицах (более 5 млн марок), фирма «Штейер-Даймлер-Пух» в Варшаве (более 1 млн марок) и др.45 Военную продукцию для нужд германской армии в этот период поставляли военные заводы Скаржиско-Каменней, электротехнический завод «Элин» в Кракове, краковские машино- и вагоностроительные заводы Зеленевского, химические предприятия в Мостицах, оптические заводы промышленной Праги, варшавский «Урсус», металлургические комбинаты Сосковца и Стальевой Воли46.

Буржуазная Польша была государством, экономический облик которого, в основном, определяло сельское хозяйство. Промышленное лицо страны представляли Силезия, Варшава, Познань, Лодзь и в последние предвоенные годы — центральный промышленный округ. Восточные и юго-восточные земли были аграрными районами. Они в основном и вошли в состав генерал-губернаторства, которое, таким образом, в экономическом отношении оказалось менее развитым, чем польские земли, включенные нацистами в 1939 г. в состав Германии.

Известно, что гитлеровцы намеревались использовать польские земли в первую очередь как аграрно-сырьевую базу германской империи. Выполнение этой задачи было возможным только при сохранении здесь сельскохозяйственного производства. В конце 1939 и первой половине 1940 г. варварского и методического разрушения производственного процесса в деревне пока не наблюдалось. На это существовали определенные причины.

Заинтересованные в получении регулярных поставок из Польши в военное время, оккупационные власти, строившие проекты переустройства и немецкой колонизации этих земель47, эксплуатировали существующую польскую аграрную структуру и поддерживали крупные хозяйства, дающие товарную продукцию.

«Правительство» Франка, выполняя требование Геринга об увеличении выпуска сельскохозяйственной продукции в губернаторстве, пыталось способствовать росту урожайности, делало попытки наладить снабжение сельского хозяйства химическими и органическими удобрениями. Начались разработки плана мелиорационных работ, которыми предполагалось охватить около 700 тыс. га земли. Есть сведения о немецких планах расширения посевов картофеля и пропашных культур (последних, например, в два раза48), о ввозе из Германии в губернаторство различных сельскохозяйственных машин49. Существовало решение оккупационных властей о возвращении в крупные земельные владения реквизированных лошадей50. Определенный отпечаток на политику нацистов в польской деревне в самом начале оккупации накладывала продовольственная ситуация, сложившаяся в самой Германии в начале войны. В 1938 г. здесь был собран рекордный урожай, в 1939 г. урожай был также хорошим, и к сентябрю 1939 г. Германия имела запас хлеба в 8,6 млн т51. До урожая 1940 г. Германия была обеспечена и картофелем. Это был единственный продукт, который при существовании в стране карточной системы поступал в свободную продажу. В 1939 и в первой половине 1940 г. нацисты вывозили из Польши главным образом скот, мясо, масло и др. продукцию животноводства, а не хлеб и зерновые.

Способствовала некоторому оживлению в сельском хозяйстве и экономическая конъюнктура, сложившаяся в первые месяцы оккупации, когда цены на продовольствие резко поднялись.

Очень скоро, однако, под воздействием ситуации на фронте нацисты изменили свои намерения превратить губернаторство в сельскохозяйственную базу, представленную крепкими, высокорентабельными, в основном крупными хозяйствами-поставщиками. Для осуществления чудовищных замыслов нацистам требовалась гигантская армия, потребности на продовольствие расширялись, тенденции проведения максимально хищнической политики в польской деревне нарастали.

Первые симптомы этой политики проявились уже в конце 1939 г., когда нацисты произвели довольно широкие реквизиции скота. Общее количество скота в стране, по нацистским данным, упало к 1940 г. на 13%, причем свиней в 15 округах — на 50%, а в 9 — более чем на 50%52. По сведениям, собранным польскими патриотами, за первые три месяца оккупации Варшавский дистрикт, например, потерял 26% поголовья скота53. Реквизиции скота и лошадей были особенно тяжелы для польской деревни. В апреле 1940 г. Франк следующим образом характеризовал ситуацию в животноводстве: поголовье крупного рогатого скота сократилось на 25%. свиней на 50%; с 15 до 8 млн штук сократилось количество домашней птицы. В Германию было вывезено 30 тыс. лошадей54. Оккупанты пока не проводили массовой реквизиции хлеба в польской деревне, и все-таки к апрелю 1940 г. из губернаторства было отправлено в Германию 80 тыс. т зерна, а всего планировалось вывезти 135 тыс. т55. В декабре 1939 г. на одном из заседаний «правительства» Франка сообщалось, что ежедневно в Германию отправляется 15 вагонов продовольствия56.

В первой половине 1940 г. были введены принудительные сельскохозяйственные поставки — так называемые контингенты. Однако пока система контингентов не была установлена повсеместно, носила локальный характер.

Одним из важнейших принципов экономической политики нацистов вообще было использование иностранных рабочих в промышленности и сельском хозяйстве гитлеровской Германии. Это был институт бесплатного невольничьего труда, приносивший колоссальные прибыли гитлеровскому государству.

На оккупированных польских землях была введена принудительная трудовая повинность, на основании которой нацисты организовали угон польских рабочих и крестьян на работы в Германию. Через три дня после начала второй мировой войны фашисты создали пункты по вербовке рабочих — так называемые трудовые управления. В конце сентября 1939 г. на захваченных территориях действовали уже 70 таких пунктов, а в середине октября — 11557. Но в 1939 г. нацистская вербовочная кампания в Польше не носила еще массового характера. Есть сведения, что в 1939 г. нацисты вывезли из губернаторства 40 тыс. человек58. В приказе Геринга Франку от 25 января 1940 г. было высказано требование увеличить число вывозимых польских рабочих в Германию до 1 млн человек. Около 400 тыс. польских пленных уже использовались на принудительных работах в Германии59. Оккупационные власти губернаторства разработали план реализации этого указания Геринга. Высшая оккупационная администрация в январе 1940 г. определила нормы поставок рабочих в «рейх» по населенным пунктам губернаторства60. К весне 1940 г. нацисты планировали вывезти из губернаторства 500 тыс. человек, но из-за активного сопротивления польского населения вывезли до мая 1940 г. лишь 250 тыс. человек61.

Начиная вербовку поляков, нацисты рассчитывали провести ее спокойно и на «добровольных» началах, но быстро выявилось полное нежелание польских рабочих отправляться в «рейх»: в Польшу проникали сведения о жесточайшей эксплуатации польских рабочих в Германии, тяжелых, почти тюремных условиях жизни. Гитлеровский государственный секретарь Кадгиен в отчете Герингу от 5 февраля 1940 г., говоря о трудностях отправки польских рабочих в Германию, подчеркивал, что в последние недели января из 200 назначенных к отправлению людей явились только 30. Участники заседания «правительства» Франка 24 апреля 1940 г. обращали внимание на трудности вербовки в связи с широкой польской подпольной пропагандой и просачивающимися в губернаторство сведениями о невыносимых условиях жизни польских рабочих в Германии62.

В донесениях нацистских оккупационных властей приводились многочисленные примеры массового саботажа польским населением кампании по набору рабочих. Весной 1940 г. Л. Ландау писал: «В деревне вся молодежь скрывается в лесах; в лес бегут старики, если солтыс (сельский староста. — А.Н.) включил их в списки отправлявшихся в Германию...»63 Люди не являлись на сборные пункты, бежали из городов и сел, прятались у родственников и друзей. Как в деревне, так и в городе рекрутация поляков проходила постоянно при помощи нацистской полиции и жандармов. Уже весной 1940 г., после принятия решения о самом широком участии полиции в вербовочной акции, Франк объявил облавы наиболее подходящим методом реализации поставленных задач64.

Началась настоящая охота за людьми на улицах, в учреждениях, в школах, на транспорте, даже на заводах и фабриках. Так проходило обеспечение Германии рабочей силой из Польши.

Примечания

1. Materiały i Dokumenty WIH, t. 77, r. 630, kl. 1822152.

2. F. Skalniak. Bank..., str. 184.

3. S. Piotrowski. Proces Hansa Franka. Warszawa, 1970, str. 17.

4. «Wojskowy przegląd historyczny», 1967, N 1, str. 314.

5. A. Milward. Die deutsche Kriegswirtschaft..., S. 242.

6. AZHP, sygn. 202-I-43, str. 289.

7. W. Jastrzębowski. Gospodarka niemiecka w Polsce, 1939—1944, str. 289; T. Kłosiński. Polityka przemysłowa..., str. 98.

8. L. Landau. Kronika lat..., t. I, str. 35.

9. T. Szrełer. Gospodarka surowcowa..., str. 262—264.

10. «Maly rocznik statystyczny. 1939», str. 128; M. du Prel. Das Generalgouvernement. Würzburg, 1942, S. 105; F. Szreter. Gospodarka surowcowa..., str. 265.

11. M. du Prel. Das deutsche Generalgouvernement Polen, Krakau, 1940, S. 105—107.

12. Там же, стр. 276, 302.

13. AZHP, sygn. 202-I-44, str. 961.

14. Materiały i Dokumenty WIH, t. 84, r. 137, kl. 1440738.

15. Между тем к весне 1940 г. стоимость вывезенного Германией сырья из генерал-губернаторства составляла 0,5 млрд марок (см.: Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 514).

16. AZHP, sygn. 202-I-44, str. 962.

17. ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1, д. 1695, д, 312.

18. Там же, д. 1697, л. 189.

19. AZHP, sygn. 202-I-45, str. 775.

20. «История Польши», т. III. М., 1958, стр. 538.

21. J. Kostrowicka, Z. Landau, J. Tomaszewski. Historia gospodarcza Polski XIX—XX ww. Warszawa, 1966, str. 404; J. Ławnik. Bezrobocie w Warszawie. — «Kwartalnik historyczny», 1968, N 2, str. 46.

22. AZHP, sygn. 202-I-45, str. 775; F. Gollert. Warschau unter deutschen Herrschaft. Krakau, 1942, S. 145.

23. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 578.

24. «Maly rocznik statystyczny. 1939», str. 128; L. Landau. Kronika lat..., t. I, str. 19.

25. G. Thomas. Die Geschichte..., S. 163.

26. Materiały i Dokumenty WIH, t. 77, r. 617, kl. 1803505, 1803824.

27. Там же, kl. 1803820—1803821.

28. A. Milward. Die deutsche Kriegswirtschaft..., S. 26.

29. Materiały i Dokumenty WIH, t. 77, r. 617, kl. 1804000—1804006, 1803726.

30. Там же, kl. 1803931—1803932.

31. Для этих целей гитлеровская Германия во все крупные города оккупированных стран Европы направила «офицеров по военной экономике», которые обязаны были собирать разностороннюю экономическую информацию (G. Thomas. Die Geschichte..., S. 118).

32. Materiały i Dokumenty WIH, t. 77, r. 617, kl. 1804637, 1804670.

33. Там же, kl. 1804637, 1804650—1804654.

34. Гитлеровские «четырехлетние планы» (1936—1939, 1940—1943 гг.) должны были способствовать милитаризации немецкого хозяйства. Идея «четырехлеток» принадлежала Герингу, который и руководил их осуществлением.

35. S. Piotkowski. Dziennik Hansa Franka, str. 242—243.

36. G. Thomas. Die Geschichte..., S. 158.

37. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 560.

38. Materiały i Dokumenty WIH, t. 77, r. 630, kl. 1822372.

39. ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1, д. 1697, л, 140; д, 1699, л. 58.

40. Там же, д. 1695, лл. 37, 172.

41. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 577; F. Skalniak. Bank.., str. 224—225.

42. G. Thomas. Die Geschichte..., S. 176.

43. Materiały i Dokumenty WIH, t. 77, r. 617, kl. 1803882.

44. Materiały i Dokumenty WIH, t. 77, r. 632, kl. 1826041—1826043.

45. Там же, kl. 1826501, 1826653, 1826606—1826610.

46. Там же, kl. 1826504, 1826507, 1826510, 1826515, 1826520, 1826560, 1826580, 1826584.

47. О планах разрушения польской аграрной структуры см.: А.Ф. Носкова. «Институт» гитлеровских оккупантов в Кракове. «Австро-Венгрия и славяно-германские отношения». М., 1965.

48. L. Landau. Kronika lat..., t. I, str. 353, 354, 438, 483.

49. H. Streng. Die Landwirtschaft..., S. 51.

50. ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1, д. 1698, л. 139.

51. В.Т. Фомин. Агрессия фашистской Германии в Европе. Докт. дисс. М., 1963, стр. 1067.

52. P.H. Seraphim. Die Wirtschaftsstruktur des Generalgouvernement. Krakau, 1941, S. 41.

53. AZHP, sygn. 202-I-43, str. 128.

54. ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1, д. 1699, лл. 6, 16.

55. Там же, лл. 63, 64; д. 1698, лл. 139, 140.

56. Там же, д. 1695, л. 8.

57. Там же, д. 1697, лл. 28, 115.

58. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 252.

59. E. Seeber. Zwangsarbeiter in faschistischen Kriegswirtschaft. Berlin, 1964, S. 119.

60. Cz. Madajczyk. Polityka III Rzeszy..., t. I, str. 643.

61. Там же, стр. 644, 645.

62. K.M. Pospieszalski. Hitlerowskie «prawo»..., str. 331.

63. L. Landau. Kronika lat..., t. I, str. 461.

64. ЦГАОР СССР, ф. 7445, оп. 1, д. 2015, д. 33.

 
Яндекс.Метрика
© 2019 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты