Библиотека
Исследователям Катынского дела

Глава V. Польский народ в борьбе против оккупантов

Нацистские бредовые планы «преобразования» мира предусматривали колонизацию и германизацию так называемого славянского Востока. Большую часть славян ожидало жесточайшее физическое уничтожение. Как явствует из гитлеровских секретных документов, несколько десятков миллионов чехов и белорусов, украинцев, русских и поляков должны были исчезнуть в крематориях нацистских лагерей смерти. К реализации этой программы нацисты приступили уже в годы войны, и прежде всего на польской земле. Но народы оккупированной Европы ответили на гитлеровские преступления и злодеяния массовым антифашистским движением Сопротивления. Мощным было это движение и в оккупированной Польше.

Гитлеровский оккупационный режим на польских землях, сутью которого были массовый террор и репрессии, уничтожение польской государственности и национального облика страны, голод и варварская экономическая эксплуатация, вызвал всенародный отпор оккупантам. В Польше возникли самые различные формы борьбы с оккупантами и их политикой: саботаж и диверсии, так называемый малый саботаж — поддержка всеми способами национального духа в стране, конспиративное обучение и, наконец, высшая форма освободительной борьбы — вооруженная партизанская война.

Антигитлеровское движение охватило все классы и слои польского общества, оно объединило различные социальные группы населения в борьбе за достижение общей для всех поляков цели — восстановление национальной независимости, свержение нацистского ига.

Рабочий класс был костяком польского движения Сопротивления, шел в первых рядах польских антифашистов, борцов за национальное освобождение. При этом задачи национального освобождения в Польше тесно переплетались с задачами свержения ига капитала, с задачами социального освобождения польских трудящихся. Союзниками рабочего класса в борьбе за восстановление национальной независимости выступили польское крестьянство и демократическая интеллигенция.

Угроза существованию польской интеллигенции со стороны национал-социализма с его «теорией» расовой неполноценности славян выявилась в первые месяцы оккупации. Это привело многие тысячи представителей польской интеллигенции к активному участию в борьбе с оккупантами. Массовую поддержку встречало движение Сопротивления в польской деревне. С политическим подпольем и партизанскими отрядами были связаны почти все социальные группировки польской деревни. Антигитлеровские настроения, саботаж распоряжений оккупационных властей, участие в различных формах сопротивления завоевателям были наиболее массовыми среди радикальных представителей польской деревни, среди деревенской бедноты. «Перспектива» быть уничтоженными нацистами в недалеком будущем приводила в антигитлеровский лагерь и представителей польской буржуазии и помещиков. Но не они определяли позицию своего класса в целом, который, будучи сторонником национальной независимости, участвуя в правом политическом подполье, готовился к захвату власти, а пока шел на экономическое, а в конце войны и политическое сотрудничество с оккупантами, наживаясь на эксплуатации своих соотечественников и выгодной конъюнктуре, истребляя польских демократов и членов Польской рабочей партии (ППР)1. Первоначально выступления польских патриотов против оккупантов носили разрозненный и преимущественно стихийный характер: уничтожали гитлеровских солдат, офицеров, полицейских, чиновников местных оккупационных властей, поджигали склады, фермы первых нацистских колонистов, взрывали учреждения оккупантов, саботировали выполнение их распоряжений и т. п.

Почти каждый поляк участвовал так или иначе в борьбе с гитлеровской политикой денационализации и германизации страны. Возникали спонтанные, зачастую бессловесные манифестации и демонстрации, связанные с празднованием исторических дат и юбилеев, национальных и религиозных праздников. Польская молодежь принимала самое активное участие в так называемом малом саботаже, саботаже каждодневном, на работе и на улицах. Разве не было саботажем, более того, национальным подвигом участие поляков всех поколений в деятельности польской подпольной школы? На запрещение польской средней и высшей школы, на лишение интеллигенции права трудиться в области науки, культуры, на уничтожение культурных ценностей польской нации поляки ответили созданием тайной школы2. Принципам безжалостного уничтожения польское учительство противопоставило выполнение своего патриотического долга. Различные довоенные учительские организации пришли к подпольной просветительской деятельности в Варшаве сразу же после оккупации. Но окончательное решение было принято после закрытия оккупантами общеобразовательных средних и высших школ в ноябре 1939 г.

Главную роль в организации и налаживании конспиративного обучения в стране сыграла Тайная организация учителей3. Такое название принял в октябре 1939 г. довоенный Союз польских учителей (ZNP). 8 декабря 1939 г. состоялось заседание представителей пяти существовавших в довоенной Польше профессиональных учительских организаций, на котором обсуждались формы конспиративной деятельности и борьбы польских учителей с оккупантами4. У руководства подпольным обучением встали наиболее демократически настроенные представители польского учительства: Ч. Выцех (деятель ZNP, маршал сейма в народной Польше), Т. Войеньский (сын участника восстания 1863 г., активный деятель польского учительского движения), М. Васылюк (активный участник крестьянского движения), В. Тулодзецкий (социалист) и др.5 По воле учителей, учащихся и их родителей осенью — зимой 1939 г. возникали подпольные классы ликвидированной оккупантами средней школы, где изучались запрещенные предметы, а преподаватели высших учебных заведений читали студентам лекции на свой страх и риск. Заслуга учительских организаций, и прежде всего Тайной организации учителей, осуществлявших руководство подпольным обучением, заключалась в том, что они организационно обеспечили условия для этого патриотического движения. Тайная организация учителей призвала польских учителей к активной работе в разрешенных нацистами на территории генерал-губернаторства начальных и профессиональных средних школах, где непременным условием и обязанностью польского учителя становилось подпольное преподавание польской литературы, географии и истории.

Помимо легально существовавших классов начальной и профессиональной средней школы, занимавшихся по нелегальной программе, существовали и конспиративные классы или так называемые тайне комплеты. Последние возникли уже осенью 1939 — в начале 1940 г. и формировались в основном из бывших учеников средних общеобразовательных школ6. Средняя общеобразовательная школа существовала в оккупированной Польше именно в форме конспиративных классов. Так же обстояло дело и с высшей школой, где главной организационной формой обучения были комплеты.

Несмотря на то что тайное обучение охватило всю страну, что участие учителей в этой всенародной акции было массовым, а количество учащихся, например, в средней школе в некоторых районах даже превысило довоенные цифры, провалов и массовых арестов среди учителей и учеников за участие в подпольном обучении почти не было. Абсолютно уверенные в выполнимости своих планов физического уничтожения поляков уже в ближайшем будущем, нацисты рассчитывали на то, что польские мальчики и девочки не успеют вырасти и составить ту опасность, которую сейчас гитлеровцы видели в деятельности их отцов и матерей, братьев и сестер — участников подпольных политических организаций. Именно эти поляки, по мнению нацистов, подлежали немедленному физическому уничтожению, они заполняли тюрьмы и фашистские концлагеря.

Тайные классы были основной, но не единственной формой подпольного просвещения. Польские учителя пытались также организовать культурную жизнь польской молодежи. В подполье имелись библиотеки; конспиративные типографии печатали учебники, художественные произведения польских писателей и поэтов; проводились литературные вечера, концерты, лекции.

Большие заслуги в обеспечении подпольных школ необходимой литературой принадлежат польским книжникам. Книжные фирмы «Наша библиотека», «Школьная», «Либрариа нова», «Библиотека учителя» и другие передали подпольной школе сотни тысяч разнообразных книг и учебных пособий7. Особое внимание уделялось воспитанию среди польской молодежи духа патриотизма. Усилиями польских патриотов были изданы в подполье, распространялись и использовались в качестве учебных пособий отрывки из произведений лучших польских поэтов и писателей — Мицкевича, Сенкевича, Жеромского, Конопницкой8.

Первоначально центрами тайного обучения были крупные города и их окрестности: Варшава, Люблин, Краков. Но постепенно подпольные классы стали появляться в местечках, селах, хуторах.

Необходимостью специального политического воспитания молодежи, выселенной нацистами из «включенных» в состав Германии польских территорий, объясняют польские мемуаристы существование отдельной для западных земель высшей школы. Прежде всего это Познаньский университет, который назывался в годы оккупации Тайным университетом западных земель9. Инициатива возобновления занятий в университете исходила от студентов Познаньского университета, оказавшихся на территории генерал-губернаторства. Создавая Тайный университет западных земель, польские патриоты думали превратить его в инструмент «борьбы с Германией за исконные права польского народа на жизнь и развитие на западных землях Польши»10.

Центром польской конспиративной высшей школы стала Варшава, где существовал целый ряд подпольных высших учебных заведений.

Центральное место среди них занимал, безусловно, Варшавский университет. По сведениям профессора Т. Мантейффеля, принимавшего самое активное участие в работе подпольного университета, в начальный период оккупации университет насчитывал 387 студентов, а в 1944 г. на медицинском, юридическом, гуманитарном, физико-математическом, фармацевтическом и теологическом отделениях их было уже 217611.

Самоотверженный труд польских педагогов, поддерживаемый самыми широкими массами польских патриотов, принес свои плоды. По предварительным подсчетам, нелегальным обучением в объеме начальной школы к концу оккупации было охвачено более миллиона учеников, нелегальной средней школой — более 100 тыс. и высшей — более 10 тыс. студентов12.

Таким образом, конспиративное обучение на территории оккупированной гитлеровцами Польши было повсеместным и массовым. Польское общество активно участвовало в этой форме движения Сопротивления оккупантам, отчетливо понимая, что речь идет о существовании польской нации. Многотысячная армия людей ежедневно вставала на борьбу, несмотря на огромные потери в результате повсеместного варварского террора.

За шесть оккупационных лет из 84 тыс, преподавателей общеобразовательных школ погибло 13 тыс., из 11 тыс. педагогов средних школ было уничтожено нацистами 1700, из 800 учителей педагогических училищ погибло 120, из 7 тыс. специалистов профессионального обучения-1 тыс. человек. 416 профессоров, доцентов и преподавателей высших учебных заведений были убиты или замучены нацистами13. По другим, новейшим, сведениям в годы оккупации погибло 700 профессоров и преподавателей высшей школы14. Дорогой ценой заплатили поляки за то, чтобы не позволить нацистам развратить молодежь ядом цинизма, человеконенавистничества, жестокости, безнравственности.

Одной из форм борьбы польского народа против оккупантов было сопротивление, оказываемое деятельности нацистов в сфере экономики. Состояние источников и данные опубликованной литературы вопроса не позволяют пока в деталях показать экономический саботаж. Но все-таки можно утверждать, что он был весьма распространен в генерал-губернаторстве. Например, с 1940 г. стало массовым уклонение поляков от вывоза на принудительные работы в Германию. С момента введения оккупантами обязательных сельскохозяйственных поставок польское крестьянство саботировало выполнение контингентов. Население городов не выполняло «трудовой повинности», срывало производственные планы нацистов. Массовыми, несмотря на репрессии, были неявки на работу и низкая производительность труда. Саботаж «проводился везде, где можно было причинить вред и ослабить немецкую военную машину, и прежде всего на фабриках и заводах, обслуживавших нужды оккупантов. На металлургических предприятиях в Стараховицах, Островце и Скаржиско, на военных заводах в Пенках, на заводах "Бата" в Родоме и десятках других предприятий... постепенно падал темп работы, рабочие портили машины, устраивали аварии, уничтожали сырье и готовую продукцию...»15. Довольно массовым было уничтожение промышленного оборудования, приготовленного оккупантами к вывозу в Германию. Например, в конце 1940 г. нацисты демонтировали Радомскую радиостанцию. Но перед погрузкой польские патриоты полностью уничтожили оборудование16.

По мере того как крепло и росло польское политическое подполье, как позиция выжидания и прочие концепции правого крыла польского движения Сопротивления получали должный отпор левых сил во главе с коммунистами, польские патриоты переходили от стихийного саботажа к организованной вооруженной борьбе с оккупантами. С августа 1942 по июль 1944 г. польские патриоты совершили 9805 диверсий и нападений на промышленные, ремесленные и сельскохозяйственные предприятия, разрушали коммуникации и средства связи17. Весной 1943 г. усилилась борьба польского движения Сопротивления против использования польских заводов и фабрик для выпуска военной продукции. В отчете от 24 мая 1943 г. начальника инспекции по вооружению в губернаторстве нацистского генерала Шиндлера министру вооружения и боеприпасов гитлеровской Германии Шпееру указывалось на трудности организации военного производства в губернаторстве, связанные с многочисленными прогулами, саботажем, порчей инструментов, падением производительности труда, ростом брака в готовых изделиях, возрастающим расходом дефицитных материалов18. «Планомерные и упорные нападения на все объекты, которые связаны с системой продовольственного снабжения и военным производством, не ослабевают. Трудности в сборе контингентов и наборе рабочей силы растут с каждым днем. Производительность труда и число рабочих на предприятиях постоянно уменьшаются»; «В дистриктах Люблин, Радом, Варшава и частично в дистрикте Краков экономическая жизнь парализована до такой степени, что снабжение вермахта из местных ресурсов стало весьма трудным» — так писали в своих донесениях в Берлин местные оккупационные власти летом 1943 г.19

В 1944 г. польские патриоты, ведомые коммунистами, развернули активную борьбу за спасение национального имущества, которое оккупанты, отступая, стремились отправить в Германию или уничтожить.

Еще в середине 1944 г. в Варшаве и Кракове рабочие многих предприятий создали тайные профсоюзы и фабричные комитеты, которые были обязаны предпринять все меры, чтобы воспрепятствовать вывозу оккупантами оборудования и уничтожения действовавших заводов.

Количество награбленных в генерал-губернаторстве ценностей было бы значительно больше, если бы не борьба польского населения, участников движения Сопротивления во главе с Польской рабочей партией, которые организовывали повсеместное сопротивление оккупантам, спасали и охраняли уцелевшее оборудование, сырье, заводские здания, национальное и культурное достояние польского народа.

Металлисты одного из предприятий пригорода Варшавы — Праги — укрыли большую часть сырья, полуфабрикатов и оборудования. Рабочие краковской фабрики «Земперит», откуда нацисты вывезли 40% оборудования, приложили все силы, чтобы сохранить оставшиеся машины. Таких примеров можно было бы привести множество20. Специальные отряды, созданные польскими рабочими, защищали заводы и фабрики от разрушения, пожаров и грабежа и после изгнания нацистов с польской земли передавали народной власти. Героические усилия польских патриотов способствовали тому, что сразу же после освобождения страны от фашистов на территории бывшего губернаторства начали работать некоторые предприятия, снабжавшие польское население предметами первой необходимости и продовольственными товарами.

От первоначальных неорганизованных и разрозненных выступлений, от мелких диверсий и уничтожения отдельных оккупантов и предателей польское движение Сопротивления постепенно переросло в мощную партизанскую войну с гитлеровцами, которую возглавила Польская рабочая партия21.

В 1939—1941 гг. на оккупированной гитлеровцами польской территории спорадически возникали, как правило, небольшие, антифашистские вооруженные партизанские отряды, состоявшие из рабочих и крестьян, солдат и младших офицеров, интеллигенции. Оккупантам удавалось довольно быстро ликвидировать эти мелкие военные группы, но они не могли задушить стремление поляков к сопротивлению, которое вскоре после прихода нацистов в Польшу стало общенациональным.

Период с осени 1939 г. до вероломного нападения фашистской Германии на СССР был временем организационного формирования и оформления первых подпольных политических групп и организаций. На этом этапе польская буржуазия смогла подчинить своему руководству и контролю стремление народных масс к сопротивлению22. Она ориентировалась на новое польское правительство, созданное в эмиграции во Франции и перебравшееся после капитуляции последней в Лондон. Эмигрантское правительство представляло различные буржуазные группировки и партии санационной Польши. Оно установило контакт с формирующимся в стране подпольем, руководимым представителями бывших господствующих классов. Старые связи, материально-технические возможности облегчили относительно быстрое течение организационного периода для правого буржуазного подполья, которое часто использовало и объединяло многих честных патриотов из всех слоев польского общества, людей, желавших вести борьбу с оккупантами любыми средствами. В 1940 г. в подпольной Польше возникла ставшая политическим представительством эмигрантского правительства делегатура23. Это был орган, откуда тянулись нити в различные конспиративные организации, созданные польскими буржуазными политическими партиями. В том же 1940 г. под руководством эмигрантского правительства была создана вооруженная организация — Союз вооруженной борьбы24, преобразованный затем в Армию Крайову (АК). В союз вступали польские патриоты, желавшие принять участие в вооруженных действиях за национальное освобождение. Однако эмигрантское лондонское правительство, его делегатура и руководимое ими политическое и военное подполье в оккупированной Польше сконцентрировали свою деятельность на мелком саботаже и диверсиях, испугавшись политической активности широких народных масс.

Процесс объединения левых сил в конспирации, требовавших организации вооруженного и повсеместного сопротивления захватчикам, начался во второй половине 1940 г.25; он проходил медленнее и тяжелее. Это объяснялось тем, что с 1938 г. не существовала Коммунистическая партия Польши, что сотни и тысячи польских коммунистов, левых социалистов и прогрессивных деятелей крестьянского движения были уничтожены или заключены в тюрьмы санации, погибли в сентябре 1939 г. в боях с гитлеровской Германией, были истреблены оккупантами. И все-таки по всей стране возникали подпольные группы польских патриотов, руководимые бывшими членами КПП, левыми социалистами, демократически настроенными представителями интеллигенции, рабочими. Эти небольшие группы сопротивления организовывали саботаж, уничтожали или выводили из строя промышленное оборудование, убивали предателей, немецких солдат и офицеров. Центром деятельности руководимых коммунистами подпольных групп стала Варшава. На предприятиях в районах Воли, Праги и Охоты были созданы специальные диверсионные группы рабочих, коммунистов и комсомольцев. Стала действовать социалистическая молодежная организация «Спартакус». Одной из наиболее крупных патриотических организаций, созданных варшавскими коммунистами осенью 1939 — зимой 1940 г., было Общество друзей СССР, состоявшее в основном из рабочих. В 1940 г. в Варшаве возникла группа «Молот и Серп», созданная коммунистами и левыми людовцами26 и стоявшая на позициях единого фронта27. Эти организации не имели еще четкой программы борьбы, но готовились к партизанской войне с оккупантами. В первой половине 1941 г. коммунистами Варшавы был организован Союз освободительной борьбы, который имел свои кружки в Варшавском райне, в районе Лодзи, Ченстоховы, Кракова и Плоцка. Деятельность Союза освободительной борьбы и группы «Молот и Серп» означала определенный этап на пути к воссозданию партии польских коммунистов28.

Под влиянием активной борьбы польских коммунистов с оккупантами начался процесс размежевания в Польской социалистической партии (ППС). Левые элементы ППС, осудив линию правых, образовавших группу «Вольность, рувность, неподлеглость», объединились в 1941 г. в организацию «Польские социалисты», пришедшую позднее к союзу с коммунистами в борьбе за освобождение Польши29.

22 июня 1941 г. гитлеровская Германия вероломно напала на Советский Союз. Началась Великая Отечественная война советского народа.

Первые победы Красной Армии над гитлеровцами изменили соотношение сил в пользу лагеря демократии. Разгром нацистов под Москвой разрушил миф о непобедимости фашистской армии, оказал огромное революционизирующее влияние на польское общество, определил новый этап в развитии польского движения Сопротивления. Процесс объединения разрозненных групп антифашистского национально-освободительного движения, руководимого коммунистами, ускорился, привел к возникновению больших разветвленных организаций, а затем партии польского пролетариата. Польская рабочая партия возникла в январе 1942 г.30

Среди основных программных положений, изложенных в опубликованном ППР в январе 1942 г. воззвании «К рабочим, крестьянам и интеллигенции, ко всем польским патриотам», была выдвинута одна из самых важных задач партии — задача организации широкой вооруженной борьбы с оккупантами. Партия заявляла о неразрывной связи борьбы за свободу, демократию и социальное освобождение с национально-освободительной борьбой. Польские коммунисты постепенно переходили от пропаганды вооруженной борьбы с оккупантами к практическим действиям. На рубеже 1941—1942 гг. усилиями ряда организаций левого подполья были созданы первые боевые группы, которые вступили в вооруженную борьбу с оккупантами в Парчевских лесах, в Пулавском уезде. Польская рабочая партия была первой политической партией, призвавшей польский народ к войне против гитлеровских поработителей.

В мае 1942 г. возникла военная организация ППР — Гвардия Людова (ГЛ). Весной-летом сформировались первые партизанские отряды ГЛ, которые начали действовать особенно широко в Радомском, Люблинском и Варшавском дистриктах губернаторства31. В мае 1942 г. оккупанты провели самую крупную по размаху и продолжительную по времени акцию против партизан в Люблинском дистрикте с участием значительных полицейских сил и вермахта, но желаемых результатов они не получили. Партизаны мужественно и успешно отражали атаки карателей. В конце 1942 г. на польской земле действовало свыше 10 отрядов ГЛ32.

Среди подпольных организаций польских людовцев также шел процесс отмежевания левых сил, создававших вооруженные отряды борцов с оккупантами. В конце 1942 г. была организована первая кадровая рота Батальонов хлопских, ставших военной силой борющегося Строництва людовего. Ранее возникшая организация «Польские социалисты» создавала свои вооруженные отряды33. Усилилось сотрудничество отрядов Гвардии Людовой и Батальонов хлопских, завязывались боевые контакты польских коммунистов с левыми социалистами и людовцами. Самое тесное боевое сотрудничество с Гвардией Людовой установили действовавшие на польской земле партизанские отряды советских людей, бежавших с фашистской каторги.

Росло число поляков, борющихся против оккупантов с оружием в руках. Еще в декабре 1941 г. оккупационные власти считали внутреннее положение дел в губернаторстве довольно спокойным. Через полгода Крюгер, главарь СС и полиции в генерал-губернаторстве, говорил о резком его изменении, о «серьезной ситуации в генерал-губернаторстве»34.

Польская рабочая партия делала попытки создать единый антифашистский фронт в стране. Но польская буржуазия сорвала усилия ППР по созданию этого фронта в 1942 г. Она продолжала готовиться к обеспечению возможностей для захвата в будущем власти в свои руки и удерживала польских патриотов от решительной борьбы с оккупантами. Несмотря на отказ правых, ППР продолжала борьбу за создание антифашистского единого фронта и разворачивала партизанскую войну с оккупантами.

Полный разгром гитлеровских войск под Сталинградом в 1943 г. означал перелом не только в ходе войны, но и в судьбах порабощенных народов Европы. С победами Красной Армии польский народ связывал теперь свои надежды на освобождение. Авторитет и влияние ППР крепли.

На территории оккупированной страны идея вооруженной борьбы овладела массами. В одном из отчетов нацистских комендантов округов Варшавского дистрикта губернатору этого дистрикта палачу Фишеру летом 1943 г. говорилось: «Саботаж, организуемый бандами и политическими преступниками (так называли гитлеровцы польских партизан. — А.Н.), обострил ситуацию до такой степени, что в большей части дистрикта невозможно, обеспечить порядок и безопасность. Речь идет не о каких-то отдельных выступлениях, а о все более систематической деятельности нелегальных сил»35.

В создавшейся военно-стратегической обстановке польское движение Сопротивления срывало нацистские планы германизации и колонизации страны, препятствовало вывозу поляков на принудительные работы в Германию, затрудняло эксплуатацию экономики губернаторства. Деятельность польских партизан вызывала панику среди нацистских сатрапов. Варшавский губернатор, например, писал, что немецкое руководство не является уже хозяином положения36.

Летом 1943 г. существовало более 100 партизанских отрядов, из них ⅔ — отряды ГЛ37. Германское командование вынуждено было иметь на территории Польши от 300 до 400 тыс. солдат, эсэсовцев, полиции и жандармерии38. Несмотря на это, число диверсий и вооруженных нападений партизан возрастало из месяца в месяц. Польские патриоты мстили за тысячи убитых и замученных, за нечеловеческие страдания своего народа. Согласно материалам вермахта, в 1943 г. на территории губернаторства партизаны совершили 53 501 вооруженное выступление, а за семь месяцев 1944 г. — 48 741. Это значит, что в 1943 г. в генерал-губернаторстве совершалось партизанами 147 акций в сутки, а в 1944 г. — 23039. Партизанские отряды вели настоящую войну против оккупантов. В Яновских и Парчевских лесах, в Сольской пуще разыгрывались сражения партизан с полицейскими частями и регулярными войсками нацистов. Уже осенью 1943 г. на губернаторство были распространены компетенции созданного Гиммлером так называемого противопартизанского штаба, а в октябре здесь было введено настоящее осадное положение. Но ни усилия нацистов, ни террор и расстрелы, ни происки внутренней реакции не могли сломить волю польского народа к борьбе за освобождение.

В 1943 г. в польском подполье окончательно сформировались два лагеря. К этому времени в составе польского эмигрантского правительства, его делегатуре и командовании АК произошли весьма существенные изменения, руководство перешло к представителям крайней реакции40. На первый план в политике буржуазного лагеря выдвинулась задача борьбы не с гитлеровцами, а с ППР и левыми антифашистами. Начиная со второй половины 1943 г. польские реакционные силы стали развязывать в стране гражданскую войну. 17 сентября 1943 г. командующий АК издал указ, предписывавший уничтожать польских демократических деятелей, членов Польской рабочей партии, ГЛ и советских партизан. Чтобы обеспечить успех зверским расправам над коммунистами и гвардейцами, правое подполье шло на установление контактов с оккупационными властями. Так в руки гестаповцев попали и погибли руководящие деятели ППР: М. Новотко, П. Финдер, М. Форнальска, были уничтожены десятки партизан, а иногда и целые отряды ГЛ41. Только ширившееся стремление масс к вооруженной борьбе с оккупантами заставляло руководителей правого лагеря временами переходить от тактики пассивного сопротивления нацистам к тактике «ограниченной борьбы». Неудивительно, что правое подполье отклоняло все попытки ППР создать единый антифашистский фронт в стране42. Несмотря на это, начатая ранее борьба партии за создание антифашистского фронта всех демократических сил в Польше продолжалась. В результате переговоров ППР с представителями левых сил в социалистическом, профсоюзном и крестьянском движении в конце 1943 г. в Польше возник национальный, демократический, антифашистский единый фронт43. Программой будущей демократической Польши стала декларация «За что мы боремся?», принятая ППР в октябре 1943 г.44 1 января 1944 г. в подполье был сформирован первый орган новой политической народной власти — Крайова Рада Народова (КРН). КРН опубликовала декларацию, в которой определяла основные задачи и принципы своей деятельности: «Объединение и мобилизация всех сил и средств для борьбы с оккупантами, для завоевания действительной свободы и независимости польского народа»45.

Вокруг ППР и КРН объединились широкие массы рабочих, крестьян, трудовой интеллигенции, все честные польские патриоты. Полную поддержку народной власти Польши оказало Советское правительство.

В июле 1944 г. Красная Армия, солдаты и офицеры 1-й Польской Армии, прошедшей с боями, плечом к плечу с советскими солдатами путь от Смоленской земли до Берлина, вступили на польскую землю. Началось освобождение. Было создано первое демократическое польское правительство — Польский комитет национального освобождения. Возникала новая Польша. Но реакция не унималась. Использовав общенародное стремление к вооруженной борьбе с оккупантами, она призвала поляков к национальному восстанию в Варшаве, которое было задумано ею как политический шаг в завоевании власти в стране польской буржуазией46.

Варшавское восстание было безответственной политической авантюрой антинародных реакционных элементов, которые, убедившись в нереальности своих политических планов, предали восставших. Гитлеровцы жестоко подавили восстание. Столица Польши лежала в развалинах. Но приближалась Красная Армия, приближалось полное освобождение от нацистского ига. И никакие новые репрессии, бесчинства оккупантов и потуги правого подполья не могли воспрепятствовать этому.

Полный разгром гитлеровской Германии Красной Армией и восстановление национальной независимости Польши были залогом возрождения польской нации и Польского государства, утверждения в стране новой демократической власти, поддержанной широкими массами польского народа.

Примечания

1. М. Малиновский, Е. Павлович, В. Потеранский, А. Пшигонский, М. Вилюш. Польское рабочее движение в годы войны и гитлеровской оккупации. М., 1968, стр. 369—370.

2. Подробнее о тайном обучении см.: А.Ф. Носкова. Тайное обучение в Польше в годы гитлеровской оккупации. В сб. «Славяно-германские культурные связи и отношения». М., 1969.

3. St. Brzozowski. Szkoła w konspiracji. Wspomnienia uczestników tajnego nauczania. Warszawa, 1960, str. 6.

4. Cz. Wycech. Z dziejów tajnej oświaty w latach okupacji 1939—1944. Warszawa, 1964, str. 12.

5. W. Sulewski. Z frontu tajnego nauczania. Warszawa, 1966, str. 48.

6. Ч. Выцех. Воспоминания, статьи, исследования. М., 1965, стр. 37.

7. W. Deptuła. О wydawnictwach naukowo-technicznych w czasie okupacji. «Za wolność i lud», 1968, № 16.

8. Cz. Wycech. Z dziejów tajnej oświaty..., str. 115.

9. W. Kowalenko. Tajny Uniwersytet Ziem Zachodnich. Poznań, 1961, str. 19, 21.

10. W. Kowalenko. Tajny Uniwersytet Ziem Zachodnich, str. 43.

11. Cz. Wycech. Z dziejów tajnej oświaty..., str. 88.

12. Ч. Выцех. Воспоминания..., стр. 40.

13. St. Brzozowski. Szkoła w konspiracji..., str. 24.

14. W. Sulewskl. Z frontu tajnego nauczania, str. 133; J. Kostrowicka, Z. Landau, J. Tomaszewski. Historia gospodarcza Polski XIX—XX ww. Warszawa, 1966, str. 393.

15. H. Hillebrandt. Działania Gwardii i Armii Ludowej na Kielecczyźnie. Warszawa, 1962, str. 19.

16. Там же.

17. L. Herzog, K. Radziwończyk. Walka zbrojna narodu polskiego pod okupacją hitlerowską w świetle dokumentów Wehrmachtu. «Wojskowy przegląg historyczny», 1966, № 4, str. 91.

18. К. Радзивоньчик. Эксплуатация рабочей силы населения оккупированных польских земель в военной экономике гитлеровской Германии и польское движение Сопротивления в годы второй мировой войну. Реферат к XIII Международному конгрессу по историческим наукам. М., 1970, стр. 10.

19. L. Herzog, K. Radziwończyk. Walka zbrojna..., str. 104.

20. См.: J. Gołębiowski. Walka PPR о nacjonalizację przemysłu. Warszawa, 1961, str. 142.

21. Подробнее о польском движении Сопротивления и политической борьбе в его рядах см.: «История Польши», т. III. М., 1958; «Польское рабочее движение в годы войны и гитлеровской оккупации». М., 1968.

22. «История Полыни», т. III, стр. 550.

23. T. Rawski, J. Stąpor, J. Zamojski. Wojna wyzwoleńcza narodu polskiego w latach 1939—1945. Warszawa, 1963, str. 193.

24. Там же, стр. 164.

25. 11 Сентября 1940 г. глава СС и полиции в губернаторстве Крюгер отмечал на заседании «правительства» усиление движения Сопротивления (см.: ЦГАОР, ф. 7445, оп. 1, д. 1702, л. 53).

26. Людовцы — члены крестьянской партии Строництво людове.

27. «История Польши», т. III, стр. 553; «Антифашистское движение Сопротивления в странах Европы в годы второй мировой войны». М., 1962, стр. 50—52.

28. «PPR w walce о niepodległość i władze ludu». Warszawa, 1963, str. 179.

29. «История Польши», т. III, стр. 556.

30. «Антифашистское движение...», стр. 59.

31. «История Польши», т. III, стр. 587.

32. T. Tarnogrodzki. Plan zabezpieczenia dystryktu Lublin. 1942. «Najnowsze dzieje Polski. Materiały i studia z okresu II wojny światowej», t. VIII. Warszawa, 1964, str. 214; «История Польши», т. III, стр. 587.

33. E. Duraczyński. Stosunki w kierownictwie podziemia Londyńskiego. 1939—1943. Warszawa, 1966, str. 124.

34. M. Turlejska. О wojnie i podziemiu. Warszawa, 1959, str. 98.

35. AZHP, sygn. 202-I-34, str. 187.

36. T. Rawski, J. Stąpor, J. Zamojski. Wojna wyzwoleńcza..., str. 323.

37. 3. Залуский. Пропуск в историю. М., 1967, стр. 313.

38. L. Herzog, K. Radziwończyk. Walka zbrojna..., str. 87.

39. Там же.

40. E. Duraczyński. Stosunki w kierownictwie..., str. 232—234.

41. «История Польши», т. III, стр. 603.

42. Там же, стр. 590, 594.

43. Там же, стр. 608—609.

44. «Антифашистское движение...», стр. 74.

45. Там же.

46. А.Я. Манусевич. О Варшавском восстании 1944 г. «Новая и новейшая история», 1970, № 3, стр. 113—125.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты