Библиотека
Исследователям Катынского дела

Политическая обработка населения в Англии и Франции накануне мюнхенской сделки

Предательство Чехословацкой республики исподволь и систематически подготавливалось в Англии и Франции. Правосоциалистические лидеры стремились не допустить объединения народных масс в национальный фронт борьбы против фашизма. Они упорно отклоняли все предложения коммунистов, исходившие из этой задачи. 13 апреля 1938 г., т. е. после захвата гитлеровцами Австрии, исполком лейбористской партии подтвердил своё отрицательное отношение к объединению с другими партиями в целях создания антифашистского фронта. Гораздо важнее, указывалось в заявлении исполкома, добиваться победы лейбористов на всеобщих выборах.

Лидеры английского реформизма противились сплочению антифашистских сил в международном масштабе. 19 мая 1938 г. на заседании Генсовета так называемой «международной федерации тред-юнионов» английские представители возражали против принятия в эту организацию советских профсоюзов, в чём они были поддержаны другими делегатами-реформистами.

На конгрессе французской социалистической партии, состоявшемся в начале июня 1938 г., внешняя политика тогдашнего французского правительства была одобрена по предложению Леона Блюма, заявившего, что эта политика «безупречна».

Если вожаки правых социалистов умышленно усыпляли бдительность народных масс, демобилизовывали их перед лицом фашистской опасности, то правящие партии — консерваторы в Англии и радикал-социалисты во Франции прибегали к другой, не менее коварной, тактике. В условиях усиливающейся напряжённости в связи с военными приготовлениями Германии они принялись запугивать население «ужасами войны».

Были предприняты демонстративные меры, рассчитанные на то, чтобы вселить в население панический страх. С середины сентября по указанию правительственных органов в больших городах Франции и Англии лихорадочно рылись траншеи, убежища, среди населения распределялись газовые маски. Лишь в течение 25, 26 и 27 сентября в Лондоне и его округе было роздано свыше 40 тыс. газовых масок. Устанавливались зенитные батареи, баллоны воздушного заграждения, испытывались воздушные сирены. Власти объявили о предстоящей эвакуации из Лондона и Парижа сотен тысяч детей.

Разжигание военного психоза должно было, по замыслам вдохновителей мюнхенской политики, облегчить осуществление предательства Чехословакии под лозунгом «спасения мира». Ради «мира» английский премьер Чемберлен отправился 15 сентября в логово Гитлера — Берхтесгаден. Даже из опубликованных после войны фальсифицированных английских документов видно, что Чемберлена занимал в этих переговорах отнюдь не вопрос о судьбе Чехословакии — участь этой страны была предрешена, — а вопрос о достижении англо-германского соглашения, направленного против Советского Союза.

С этого и начал свою беседу с Гитлером Чемберлен. Однако попытка Чемберлена связать вопрос о предательстве Чехословакии с вопросом о заключении англо-германского соглашения потерпела на этот раз неудачу. Гитлер знал, что западные державы отказались от защиты Чехословакии и потому не считал нужным обусловливать её захват принятием на себя каких-либо обязательств перед Англией. В ходе дальнейших переговоров Чемберлен ни слова не возразил против утверждения Гитлера, что «Чехословакия во всяком случае прекратит своё существование...»1.

Вопрос заключался в том, как будет оформлена гибель Чехословацкой республики. Выслушав конкретные требования Гитлера, Чемберлен вернулся в Лондон, чтобы согласовать с французским правительством дальнейшие уступки Гитлеру.

17 сентября в Лондон прибыли Даладье и его министры. Англо-французские переговоры закончились 18 сентября принятием текста совместного обращения двух стран к чехословацкому правительству о необходимости удовлетворения требований Германии. Французские представители не оказали сопротивления английским предложениям, исходившим из требований Гитлера. Подлинная позиция французского правительства фактически не отличалась от позиции Англии.

В числе «аргументов» английских и французских политиков, выдвинутых для оправдания своего предательства Чехословакии, как и прежде, видное место принадлежало клеветническим измышлениям о том, будто Советский Союз не окажет помощи Чехословакии в случае нападения на неё Германии.

Подобными измышлениями усиленно оперировали во время указанной конференции Чемберлен и Галифакс2. Соответственно действовали в Праге английский и французский посланники.

Между тем, как известно, правящие политики в Праге отвергли дружескую руку помощи, протягиваемую Советским Союзом; 21 сентября, выступая в Лиге наций, представитель СССР М.М. Литвинов заявил, что связанный с Чехословакией пактом о взаимопомощи Советский Союз не уклонится от выполнения своих обязательств перед Чехословакией, а выполнит их, как это предусмотрено пактом3.

Когда чехословацкое правительство запросило Советское правительство, готово ли оно в соответствии с советско-чехословацким пактом оказать немедленную и действенную помощь Чехословакии в случае, если Франция, будучи верной своим обязательствам, окажет такую же помощь, то правительство СССР дало на этот вопрос совершенно ясный и положительный ответ4.

Осведомлённый французский журнал «Эроп Нувель» писал 15 октября 1938 г., что «СССР сделал всё от него зависящее для помощи Чехословакии».

23 сентября в связи с сообщениями печати о концентрации польских войск на польско-чехословацкой границе правительство СССР сделало предупреждение панскому правительству Польши, что в случае нападения Польши на Чехословакию последует немедленное аннулирование пакта о ненападении между СССР и Польшей5.

Таким образом, Советское правительство демонстрировало свою решимость оказать отпор агрессии и отстоять независимость Чехословакии.

Иную, прямо противоположную позицию занимало правительство Соединённых Штатов Америки. Оно оказывало активную поддержку правящим кругам Франции и Англии в их преступной игре с гитлеровцами.

14 сентября государственный секретарь США Хэлл публично приветствовал вылет Чемберлена в Берхтесгаден как «историческое» событие. Одновременно с англо-французским представлением в Праге 21 сентября о капитуляции Чехословакии американский посол во Франции Буллит посоветовал Вашингтону созвать в Гааге конференцию с участием Англии, Франции, Германии, Польши и США, но без Советского Союза.

Тем временем чехословацкое правительство рассматривало посланный ему англо-французский демарш, настаивавший на удовлетворении германских требований о передаче Судетской области. Но правители Чехословакии во главе с Бенешем ничего не сделали, чтобы ответить на нажим западных держав единственным эффективным образом — путём установления сотрудничества с Советским Союзом ради обороны страны от захватчиков. Вместо этого чехословацкое правительство по-прежнему ориентировалось на Запад, подчиняясь указаниям из Лондона, Парижа и Вашингтона.

Американское правительство вслед за предложением Буллита обратилось к Муссолини с призывом «посредничать» между Чехословакией и Германией, а затем созвать конференцию четырёх держав — Германии, Италии, Англии и Франции6.

Стремясь завуалировать профашистский характер предложенных мер, правительство США направило ноту Советскому правительству, призвав его немедленно выступить с аналогичными предложениями к Германии и Чехословакии.

Подчеркнув в своём ответе стремление к миру, Советское правительство в то же время заявило, что «Правительство СССР наиболее эффективное средство для предупреждения дальнейшей агрессии и для предотвращения новой мировой войны видит в немедленном созыве международной конференции», облечённой задачей «...изыскать практические меры для противодействия агрессии и спасения мира коллективными усилиями»7.

Из сравнения этих двух нот ясно видно, что в то время как Соединённые Штаты наравне с Англией и Францией добивались удовлетворения домогательств фашистов, Советский Союз смело и решительно ставил вопрос об отпоре агрессии.

Во время второй встречи с Чемберленом — в Годесберге 22—23 сентября Гитлер выдвинул новые ультимативные требования, касающиеся условий передачи Германии Судетской области. Это поставило Чемберлена в затруднительное положение, ибо западноевропейская, в том числе и английская, общественность выражала растущее недовольство беспрерывными уступками западных держав фашистскому хищнику.

Под давлением масс национальный совет лейбористской партии опубликовал 21 сентября заявление о «позорной капитуляции» чехословацкого правительства перед Германией под нажимом Англии и Франции. Хотя в заявлении не содержалось ни прямого осуждения действий английского и французского правительств, ни призыва к отпору агрессии, однако даже в таком виде оно свидетельствовало о нарастании в Англии оппозиции чемберленовской политике сговора с Германией.

В то же время 21 сентября в Праге началась всеобщая забастовка. Вечером того же дня 250 тыс. жителей города собралось перед зданием парламента. На митинге выступил К. Готвальд, который сказал: «Красная Армия Советского Союза с нами и демократы всего мира нам говорят: «Держитесь и не сдавайтесь!»». Эти слова Готвальда были встречены мощными возгласами одобрения.

Правительственные деятели убеждали народные массы вести себя «спокойно» и разойтись по домам. Одновременно усилились гонения на коммунистов. 22 сентября полиция заняла помещение Центрального Комитета Компартии и типографию газеты «Руде право». Первая полоса газеты за этот день была вырезана. Остались лишь заголовки: «Решение в руках парламента и народа! Советский Союз с нами при всех обстоятельствах!».

23 сентября Бенеш объявил мобилизацию. Впоследствии он признавал, что это было сделано для «умиротворения» масс, т. е. для их обмана.

После приезда из Годесберга Чемберлен также сделал вид, что противится новым германским требованиям. 28 сентября он инсценировал в парламенте свою «твёрдую» позицию, не пожалев слов, чтобы запугать слушателей опасностью войны. В момент, когда напряжение в парламенте достигло высшей точки, Чемберлену было подано письмо от Гитлера. В нём в ответ на просьбу Чемберлена, изложенную им в письме на имя Муссолини, Гитлер приглашал Англию и Францию на конференцию в Мюнхене.

Употребив всё своё актёрское искусство, Чемберлен представил письмо в качестве «неожиданной уступки» Гитлера, которая-де обеспечит мир. Он предложил немедленно устроить перерыв в прениях с тем, чтобы собраться «при более счастливых обстоятельствах». Одно это уже разоблачало игру Чемберлена. Лидеры лейбористской и либеральной партий охотно поддержали эту игру. Эттли и Синклер сразу же согласились отложить работу парламента и пожелали Чемберлену «всяческих успехов» на Мюнхенской конференции.

Лидеры лейбористов и либералов прекрасно знали, что после конференции в Мюнхене Чехословакия станет беспомощным придатком гитлеровской Германии. Однако им было важно максимально облегчить гнусное дело Чемберлена — предательство Чехословацкой республики.

Примечания

1. «Documents on British Foreign Policy 1919—1939», Vol. II, p. 347.

2. «Documents on British Foreign Policy 1919—1939», Vol. II, № 928.

3. См. «Известия», 22 сентября 1938 г.

4. См. там же.

5. См. «Известия», 26 сентября 1938 г.

6. «Department of State. Press Releases», 1938, № 470.

7. «Известия», 29 сентября 1938 г.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты