Библиотека
Исследователям Катынского дела

Обострение политической борьбы между силами реакции и демократии во Франции, Англии, США

После сговора в Мюнхене реакция в Англии, Франции и США усилила гонения на все прогрессивные элементы, особенно на коммунистические партии. Сговор с фашизмом во внешней политике господствующие классы западных держав сопровождали расправой с демократическим движением в Англии, Франции и США.

Во Франции съезд радикал-социалистов, вопреки здравому смыслу, принял резолюцию с отказом даже от формального сотрудничества с коммунистической партией в рамках Народного фронта. Это знаменовало собой окончательный развал во Франции Народного фронта, поскольку вожаки правых социалистов занимали позицию, мало отличающуюся от позиции лидеров радикал-социалистов в данном вопросе.

Лидеры радикал-социалистов представляли интересы магнатов промышленности и банков. Так, например, А. Беранже — председатель сенатской комиссии по иностранным делам одновременно являлся администратором крупной пароходной компании. Другой руководитель радикал-социалистов, Рене Мейер, состоял в родстве с Ротшильдами, бывший генеральный секретарь партии Пфейфер являлся администратором различных колониальных и судоходных обществ.

Хозяева радикал-социалистической партии, крупные французские монополисты, потребовал и, чтобы съезд партии принял помимо антикоммунистических мер также резолюцию, требующую «начала широких переговоров» с Германией и Италией.

Съезд другой буржуазной партии Франции — «Демократический союз» — прошёл под знаком требований «рационализации промышленности» и увеличения капиталистических прибылей. Фланден на заключительном заседании съезда требовал чистки Франции от «нежелательных элементов»1, т. е. коммунистов.

Состоявшийся в это же время съезд «республиканской федерации» в одной из резолюций потребовал «освобождения Франции от марксистских идей»2.

Таковы были указания «200 семейств», стремившихся к фашизации Франции.

5 октября палата депутатов предоставила правительству Франции чрезвычайные полномочия. 15 ноября были опубликованы чрезвычайные декреты. Повышались налоги на предметы массового потребления, подоходный налог на трудящихся и мелких предпринимателей, упразднялась фактически 40-часовая рабочая неделя, сужались права уполномоченных рабочих на предприятиях, увольнялись десятки тысяч железнодорожных и государственных служащих, приостанавливались широкие общественные работы и т. д.

Съезд Всеобщей конфедерации труда единодушно осудил эти декреты как противозаконные. Коммунистическая партия провозгласила лозунги: «Отмена косвенных налогов!», «Всеобщий прогрессивный подоходный налог!», «Чрезвычайное обложение крупных капиталистов!», «Арест фашистских предателей, агентов Гитлера!». Трудящиеся страны подхватили эти лозунги, организовав 30 ноября всеобщую забастовку протеста. В ней участвовали рабочие, мелкие ремесленники, лавочники, часть государственных служащих. Забастовка охватила миллионные массы и была самой крупной после июньской стачки 1936 г.

Экономические лозунги забастовки не могли заслонить её политического содержания. Она не случайно совпала с заявлением французского правительства о предстоявшем приезде в Париж Риббентропа.

После окончания забастовки правительство начало закрывать заводы, а крупные предприниматели в порядке репрессий сотнями тысяч увольняли её участников: 40 тыс. было уволено в авиационной промышленности, 32 тыс. — на заводах Рено, 100 тыс. — в Марселе, где закрылось 100 металлургических заводов, 80 тыс. — в департаментах Нор и Па-де-Кале3.

В Берлине радовались, видя, как французские правители ведут наступление против тех, кто являлся главной помехой на пути фашистских армий в Париж. Фашистский журнал «Дейче вер» писал 8 декабря 1938 г., что гитлеровская Германия с симпатией следит за борьбой французского правительства против влияния Всеобщей конфедерации труда4.

Однако французской реакции не удавалось легко подавлять прогрессивные силы страны. Авторитет коммунистов среди народных масс, приверженность идеям Народного фронта различных слоёв населения, кризис в социалистической партии, наметившийся разброд в рядах правительственной партии радикал-социалистов — всё это связывало руки правительства Франции в проведении репрессий против демократических элементов.

На дополнительных выборах в муниципальные советы и парламент, состоявшихся осенью 1938 г., кандидаты от Коммунистической партии и представители верных Народному фронту местных организаций социалистической и радикальной партии провалили реакционных кандидатов5.

Возмущение в низах социалистической партии антисоветской мюнхенской политикой Блюма и его приспешников заставило её руководство несколько изменить тактику. Изменение это заключалось в том, что вожаки правых социалистов внешне отказывались поддерживать в парламенте политику Даладье и Боннэ по международным вопросам. Лидеры социалистов щеголяли общими фразами о коллективной безопасности, избегая, однако, упоминать о франко-советском пакте взаимопомощи. А между тем как раз в это время в правительственных инстанциях Франции, с трибун съездов реакционных партий раздавались требования о расторжении советско-французского пакта. Официальное предложение об этом внёс в сенатскую комиссию по иностранным делам Лаваль.

Правые социалисты, сгруппировавшиеся вокруг П. Фора, полностью поддерживали эту кампанию. Некто Леведер писал 31 октября в органе французских социалистов газете «Попюлер», что франко-германское сближение «сделает излишним пакты о взаимопомощи», в силу чего Леведер предлагал их поскорее ликвидировать6. Речь шла в первую очередь о советско-французском пакте, а также о франко-польском. Этот вопрос стоял в центре внимания чрезвычайного съезда социалистической партии, происходившего в Монруже в конце декабря 1938 г. Резолюция, подготовленная П. Фором, требовала денонсации пакта с Советским Союзом при сохранении в силе англо-французского договора7. Умалчивая о своём отношении к пакту с СССР, Блюм солидаризировался с Фором.

Верхушка правых социалистов не от хорошей жизни прибегала к демагогическим манёврам. Последовательная борьба коммунистов за отпор фашизму настраивала массы на боевой лад, путая планы реакции.

30 сентября Политбюро ЦК Французской коммунистической партии заклеймило мюнхенскую сделку, как позорную. 2 октября Коммунистическая партия Франции опубликовала обращение к чехословацкому народу, в котором протестовала против «чудовищных решений», вынесенных в Мюнхене.

Представители Компартии голосовали в парламенте против мюнхенских решений. Резким диссонансом речам всех буржуазных и социалистических ораторов прозвучало выступление 5 октября 1938 г. коммуниста Габриеля Пери, который заявил: «Не называйте это миром. Мир ничего общего не имеет с этим триумфом классового эгоизма. Мир надо снова завоевать... Против вас мы выиграем битву мира»8.

Антимюнхенская кампания была открыта 7 октября 25-тысячным митингом в Париже.

По всей стране прошли многочисленные демонстрации протеста. В Страсбурге в них приняло участие 25 тыс. человек, в Лионе — 10 тыс., Марселе — 8 тыс., Эньон-Льетаре — 15 тыс. и т. д.

Коммунистическая партия усилила борьбу против политики правительства, шедшей вразрез с национальными интересами страны. В результате совместного голосования коммунистической и социалистической фракций в парламенте против правительства кабинет Даладье висел на волоске. Такое совместное голосование социалистической фракции вместе с коммунистами было одним из демагогических приёмов, при помощи которых правые социалисты пытались обмануть широкие народные массы.

Размах народного движения против реакционной внешней и внутренней политики правительства вносил разброд и в среду партии радикал-социалистов, стоявшей у власти. Ослабление позиций правительства вскрылось в связи с проведением чрезвычайных декретов. 19 ноября, когда парламентская фракция радикал-социалистической партии собралась для обсуждения этого вопроса, четверть депутатов не явилась на заседание. Из 85 присутствовавших депутатов радикал-социалистов лишь 46 одобрили декреты, 30 — воздержались, 9 — голосовали против9.

Через несколько дней тот же вопрос был поставлен в финансовой комиссии парламента. Несмотря на угрозы премьера, лишь 20 депутатов высказались за декреты, 18 депутатов голосовали против них, а 5 воздержались10.

8 декабря на открытии сессии палаты депутатов коммунисты и социалисты (последние в демагогических целях) выдвинули резолюции протеста против чрезвычайных декретов. Парламентская фракция радикал-социалистов продемонстрировала отрицательное отношение к правительственной мере посредством внесения двух поправок к декретам11. Спустя два дня, во время голосования вотума доверия правительству, оно спаслось от поражения лишь незначительным большинством поданных за него голосов12.

В Англии прогитлеровская политика кабинета Чемберлена встретила также серьёзные препятствия. XV съезд Компартии Англии, заседавший в дни чехословацкого кризиса, вскрыл предательскую линию Чемберлена и потребовал контакта с СССР для борьбы с агрессором. Коммунист Галлахер заявил 4 октября с трибуны парламента, что Чемберлен не спасал Чехословакию, а помогал Гитлеру. 8 ноября Галлахер выдвинул требование замены правительства новым, которое пользовалось бы доверием народа.

Кампания в этом духе была развёрнута на страницах печатного органа Компартии — газеты «Дейли уоркер». В начале ноября газета обратилась к лейбористской партии с предложением взять на себя инициативу созыва общеанглийской конференции всех представителей демократических организаций с целью развёртывания национального «похода» против правительства Чемберлена13.

В ответ исполком лейбористской партии сослался на своё заявление, сделанное в мае 1938 г., когда аналогичное предложение коммунистов было отклонено руководством лейбористов в Транспорт-хаузе. «Дейли уоркер» писала в этой связи 25 ноября: «Неужели в Транспорт-хаузе настолько плотная паутина, что исполком не заметил того, что случилось после мая?»14. По инициативе Компартии в стране началась кампания за развитие англо-советской дружбы. Хороший почин этой кампании положил 10-тысячный митинг, состоявшийся в Эмпресс-стадиум 7 ноября15.

Мюнхенская политика Чемберлена вызвала критику ряда буржуазных политических деятелей (Ллойд Джорджа, Д. Купера, Черчилля). Эти политические деятели, солидаризируясь с Чемберленом в основных линиях его политики, критиковали лишь его тактику, которая, по их мнению, слишком ослабляла западные державы и в первую очередь Англию перед лицом гитлеровской Германии. Например, У. Черчилль выступил в начале октября в парламенте с заявлением, что в Мюнхене западные державы «потерпели полное и непоправимое поражение»16.

Многочисленные выступления Ллойд Джорджа, Д. Купера внешне создавали впечатление об их «несогласии» с прогитлеровской политикой по существу.

Английская Компартия неоднократно предупреждала против надежд на «антифашизм» этих деятелей.

Коммунистическая партия Англии, борясь против прогитлеровской политики Чемберлена, стремилась объединить все прогрессивные силы страны. С этой целью коммунисты неоднократно предлагали лейбористам включиться в активную борьбу против политики Чемберлена и его скрытых сторонников, показывая в этом отношении пример. Однако каждый раз инициатива коммунистов отклонялась Транспорт-хаузом и верхушкой тред-юнионов. Вследствие этой позиции лидеров правых лейбористов рабочий класс Англии продолжал оставаться разъединённым.

Объединение сил лейбористов со всеми демократическими организациями в сочетании с использованием внутренней борьбы в рядах консервативной партии и привлечением на свою сторону либералов позволило бы создать в Англии мощный антифашистский фронт и смести клику Чемберлена с политической сцены, тем более, что в стране имелись условия для низвержения чемберленовской клики. О нараставшем недовольстве правительственной политикой сигнализировали результаты дополнительных выборов в парламент, состоявшиеся после Мюнхена. Правительственное большинство на выборах в Оксфорде резко упало, а в Дартфорде и Бриджуотере консерваторы лишились своих парламентских мандатов.

Однако праволейбористские лидеры, осуждая на словах профашистскую политику Чемберлена, ничего не сделали на практике для её провала, для образования эффективного антифашистского народного фронта.

В США мюнхенские решения были восприняты Уоллстритом как сигнал для подавления завоёванных американскими рабочими прав.

Политика Рузвельта пользовалась известной поддержкой масс вследствие содержавшихся в ней некоторых, незначительных уступок трудящимся. В ходе широкой политической и экономической борьбы трудящиеся США добились ряда успехов. На новую, более высокую ступень было поднято единение негров и белых рабочих; в трестированных отраслях промышленности организовались профсоюзы; оказались ослабленными предпринимательские организации шпионажа и вооружённого террора; были проведены первые законопроекты по социальному страхованию; нанесён удар по практике использования предпринимателями судебных запрещений при трудовых конфликтах и т. д.

В области внешней политики Рузвельт пытался защищать интересы американского империализма от посягательств фашистских агрессоров, поскольку он понимал, что гитлеровская агрессия с её претензиями на мировое господство угрожает также и США. В то же время Рузвельт полностью санкционировал мюнхенскую политику Англии и Франции. Между тем защищать интересы Соединённых Штатов от фашистской угрозы было невозможно без отказа от антисоветской политики, ибо Советский Союз являлся наиболее последовательным и решительным борцом против фашизма, против агрессии.

Однако значительные и влиятельные круги Уолл-стрита были недовольны как внутренней, так и внешней политикой Рузвельта. Они ставили ему в вину ряд уступок трудящимся в осуществлении его «нового курса», а также выражали недовольство его осторожной политикой в вопросе о широком антисоветском союзе с фашистскими хищниками.

В 1938 г. Рузвельт потерпел несколько поражений в области внутренней политики из-за упорного сопротивления его предложениям реакционной двухпартийной коалиции в конгрессе. Пополнение этой коалиции её новыми сторонниками после ноябрьских выборов в конгрессе 1938 г. предвещало дальнейшие трудности в осуществлении рузвельтовского «нового курса».

В этой обстановке Рузвельту пришлось пойти на ряд уступок. Министр торговли Гопкинс в своём выступлении 24 февраля 1939 г. объявил о серии мер «помощи бизнесу», уступок в вопросе налогов, железнодорожного транспорта и т. д.17 Конгресс отверг даже такое предложение Рузвельта, как ассигнование жалких средств на помощь безработным18.

В то же время новые средства были отпущены для продления работы пресловутой комиссии Дайса, расследовавшей «антиамериканскую деятельность» и запятнавшей себя покровительством фашистам и дикими гонениями на прогрессивных деятелей19. Всё это предоставляло фашистским элементам в США ещё большую свободу действий. Из секретных материалов германского МИД, представленных Нюрнбергскому трибуналу, видно, что филиалы германских фирм в США, а также американские монополистические объединения служили важным каналом распространения нацистской пропаганды в Соединённых Штатах20.

Недовольство внутренней и внешней политикой Рузвельта выражали именно те монополистические объединения, которые теснее всего были связаны с фашистскими странами. Так, газета «Нью-Йорк таймс» увязывала антирузвельтовскую кампанию реакционных сенаторов из южных штатов с переговорами, которые крупнейшие банки США вели с гитлеровским правительством о клиринговом соглашении. Обеспечение интересов хлопковых фабрикантов Юга должно было занимать в нём центральное место.

Призывы бывшего президента Гувера к сделке с агрессорами отражали замыслы его хозяев из дома Моргана. Представитель рокфеллеровского «Чейз нейшнл бэнк» Олдрич совершил в начале 1939 г. поездку в Берлин, где заключил финансовое соглашение с гитлеровцами21. Сенатор Ванденберг отстаивал в конгрессе интересы «Дженерал моторс» — корпорации, вложившей большие капиталы в Германии.

Таким образом, мюнхенские решения, означавшие сговор с блоком фашистских стран, ещё больше обострили борьбу реакционных и прогрессивных сил в области внутренней и внешней политики в Англии, Франции и Соединённых Штатах Америки.

Примечания

1. «Le Temps», 15.XI.1938.

2. «Le Temps», 16.XI.1938.

3. См. М. Торез, Сын народа, стр. 122.

4. У. Bauvier et J. Gacon, La vérité sur 1939, Paris 1953, p. 46.

5. См. «Коммунистический интернационал» № 11, 1938 г., стр. 116.

6. См. «Le Populaire», 26.X.1938.

7. См. «Le Populaire», 27.XII.1938.

8. «Journal officiel», 5.X.1938, p. 1585.

9. См. «Коммунистический интернационал» № 12, 1938 г., стр. 26.

10. См. там же, стр. 27.

11. См. «L'Humanité», 9.XII.1938.

12. См. «L'Humanité», 11.XII.1938.

13. См. «Daily Worker», 1.XI.1938.

14. «Daily Worker», 25.XI.1938.

15. См. «Daily Worker», 8.XI.1938.

16. См. T. Taylor, op. cit., p. 224.

17. См. «World News and Views», 25.III.1939.

18. См. «The Public Papers of Franklin Delano Roosevelt», Washington 1942, p. 122.

19. Конгрессмен Дикштейн заявил в палате представителей 15 февраля 1939 г., что комиссия Дайса ничего не сделала для ограничения фашистской пропаганды в США, распространяемой через 120 обществ и организаций («Congressional Record», Vol. 84, p. 2031).

20. См. «Nazi Conspiracy and Aggression», Vol. VI, Washington 1946, p. 10851.

21. См. «Daily Worker», 6.II.1939.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты