Библиотека
Исследователям Катынского дела

IV.6. Настроения оппозиционной интеллигенции

В первой половине 1970-х годов практически отсутствовали общественные условия для активности оппозиционно настроенной интеллигенции. Подвергшаяся репрессиям в 1968 г., она не оказала влияния на выступления рабочих в декабре 1970 — январе 1971 гг. Причину молчания интеллигенции надо также искать в отсутствии новых концепций у переживавшей расставание с марксизмом ее левой демократической части, и в неожиданности самих выступлений, которые в равной степени застали врасплох и В. Гомулку, и оппозицию1.

По существу художественная и научная интеллигенция поддержала политику Э. Герека, в том числе в области культуры и науки. Модернизация, бо́льшая культурная свобода, открытость Западу создавали надежду на постепенные перемены в стране в направлении либерализации. Герек освободил из тюрьмы последних политических заключенных — Я. Куроня и К. Модзелевского.

А. Михник окончил исторический факультет Познаньского университета. К. Модзелевский после отбытия двухлетнего заключения занялся серьезными научными исследованиями, читал лекции в Италии. 27 апреля 1973 г. С. Киселевский написал в своем дневнике: «Мартовская молодежь — это последняя активная интеллигентная часть общества, которую я знаю. На смену ей идут белые воротнички из крупных городов, думающие только о деньгах»2. Однако известный польский публицист ошибался.

В начале 1970-х годов оппозиция в писательской среде также практически не проявляла себя. Состоявшийся в Лодзи в феврале 1972 г. съезд Союза польских писателей прошел настолько спокойно, что вызвал удивление у работников аппарата ЦК ПОРП. Большинство выступавших отмечали, что после прихода к власти Герека политика в области культуры изменилась к лучшему. А. Слонимский заявил, что отказывается от предъявления счетов за прошлое. известный своей нонконформистской позицией гданьский писатель Л. Бондковский неожиданно для всех сказал, что необходимо поддерживать политику дружбы и сотрудничества с СССР.

Представители оппозиции А. Браун, А. Киевский и М. Яструн впервые за несколько лет были избраны в состав правления Союза писателей. В такой же спокойной атмосфере прошел и съезд Союза польских художников. К активной публицистической деятельности вернулся С. Киселевский. Это означало, что оппозиционно настроенные представители интеллигенции выходили из состояния «внутренней эмиграции» и включались в общественную деятельность.

В начале 1970-х годов польский «ревизионизм» как идейное течение левой мысли практически прекратил свое существование. Л. Колаковский, А. Михник и Р. Зиманд окончательно расстались с коммунистическими убеждениями и выступили с резкой критикой марксизма справа.

Участники светского католического движения «Знак» приветствовали новый политический курс Герека. «Новые позитивисты» оставались верны своим принципам, сформулированным еще в середине 1950-х годов: неприятие никаких революционных преобразований и ориентация Польши на Советский Союз как противовесу западногерманскому реваншизму. В связи с нормализацией в 1971 г. отношений между церковью и государством ослабело значение движения «Знак» как течения, защищающего интересы католической интеллигенции перед наступлением официального атеизма.

В новых условиях светские католики выдвинули две концепции деятельности «Знака». Первая заключалась в дальнейшем его участии в официальных структурах с целью оживления функционирования всех представительских органов государственной власти, начиная от местных советов и кончая сеймом. Сторонники такого подхода исходили из того, что католические клубы — это объединения граждан, которые должны принимать участие в политической жизни, выражая общественное мнение. Приверженцами такой программы были В. Аулейтнер, Я. Заблоцкий, К. Любеньский и др. Власти считали их представителями левой тенденции в движении и рассчитывали на сотрудничество с ними.

Другую программу деятельности выдвигал А. Велёвейский. По его мнению, само по себе движение «Знак» не имеет большого влияния в обществе, так как мало участвует в мероприятиях, организуемых церковью и Люблинским католическим университетом. Что касается независимого общественного мнения широких масс светских католиков, то оно только формируется. Поэтому приоритетным направлением деятельности клубов католической интеллигенции должно стать тесное сотрудничество с церковью и работа среди «молодой технократической общественности», тяготеющей к ценностям культуры и гуманизма. Тем самым Велёвейский делал упор на культурно-просветительскую деятельность.

В процессе обсуждения направлений деятельности возобладали сторонники программы Велёвейского, которую поддержали подавляющее большинство «новых позитивистов» (С. Киселевский, С. Стомма, Е. Турович, Я. Возняковский и др.), а также главный редактор «Вензи» Т. Мазовецкий. В итоге споры о программе работы привели к размежеванию двух течений в движении «Знак»: политического и общественного3.

В мае 1973 г. В. Аулейтнер предложил властям создать новое светское католическое объединение, которое воздействовало бы на епископат, побуждая его к отказу от антисоциалистических позиций и к включению церкви в работу на пользу нового строя.

Со временем оппозиционно настроенная интеллигенция стала концентрироваться в основном на интеллектуальной работе. А. Михник и Я. Куронь оставались ведущими представителями демократической интеллигенции. В конце 1974 г. Куронь опубликовал в парижской «Культуре» статью «Политическая оппозиция в Польше», посвященную тактике оппозиционной деятельности. В основу своих рассуждений он положил два тезиса: правящий в ПНР режим носит тоталитарный характер, стремится к разрушению всех общественных связей, независимо от формальной структуры государственной организации; Польша — несуверенное государство, которое не проводит самостоятельной внешней политики и не может выбирать общественный строй. Нынешняя оппозиция должна основываться на решительном неприятии тоталитаризма. Ее задача — противодействовать моральному и культурному разрушению нации, т. е. вести просветительскую деятельность, воспитывать в народе чувство терпимости, плюрализм мнений и критическое отношение к действительности. По мнению Куроня, в среде творческой интеллигенции и студенчества рождается оппозиция нового типа, которая отринула ряд предыдущих заблуждений и объединяется в единое сообщество под лозунгами прав человека, свободы личности и признания коллективного характера производства. Огромную роль в формировании такой интеллигенции играют также католическая церковь и эмиграция. В общем, Куронь, понимая, что в тогдашней ситуации тактика открытой борьбы с правящим режимом была нереальной, призывал к постоянному давлению оппозиции на власть. Он выступал против огосударствления средств производства и тем самым оставался сторонником какой-то «иной формы» социализма4.

Платформу объединения усилий светских левых демократов и католической церкви А. Михник сформулировал в своей книге «Церковь — левые — диалог», написанной весной—летом 1976 г.5 В качестве основы их сближения автор предложил, как антитезу тоталитаризму, концепцию прав человека, защищающую личность перед всевластием государства. Михник решительно отвергал и атеизм, и антицерковный обскурантизм левых сил. Несмотря на свой отход от официальной идеологии, автор подтверждал свою приверженность идеям социализма и неприятие капитализма.

Небольшие группки правой националистической интеллигенции пытались создавать свои подпольные организации. Еще в конце 1960-х годов служба безопасности раскрыла нелегальную организацию «Движение», которая ставила своей целью свержение социализма в Польше. В 1971 г. начался процесс над членами этой организации, хотя Гереку в связи с провозглашением лозунга о морально-политическом единстве общества это было не выгодно. Двое основных обвиняемых — А. Чума и С. Неселовский — получили большие сроки: по семь лет тюрьмы. Они были выпущены на свободу в июле 1974 г. в связи с объявленной амнистией.

Еще в эпоху Гомулки, на рубеже 1968—1969 гг., в Гданьске возникло Движение молодой Польши, которое стало приобретать некоторый вес только в 1971 г. после налаживания контактов с популярным среди молодежи доминиканским священником Л. Вишневским. В идейном отношении эта организация опиралась на наследие, с одной стороны, Ю. Пилсудского, с другой — национальных демократов. Однако, как утверждает лидер группы А. Халль, четко сложившейся идеологии у Движения молодой Польши не было. Общим было неприятие марксизма и опора на некие национальные ценности6.

Поправки к Конституции ПНР вызвали активизацию оппозиционно настроенной интеллигенции разных течений. Это был первый после марта 1968 г. протест против властей в форме нескольких писем, которые подписали 600 человек. Для Герека эти письма стали полной неожиданностью.

5 декабря 1975 г. известный экономист Э. Липиньский вручил спикеру сейма так называемое «письмо 59-ти» (по числу первоначальных подписантов письма, всего его подписали 66 человек). Под письмом поставили свои подписи такие известные в Польше люди, как литератор С. Киселевский, философы Л. Колаковский, К. Помян и Я. Карпиньский, филолог Я.Ю. Липский, поэт В. Шимборская, историки А. Михник и Я. Куронь, философ, ксендз А. Зея, писатели А. Слонимский, Я.Ю. Щепаньский и Я.Н. Миллер и др.

Авторы письма требовали, чтобы Конституция содержала гарантии следующих свобод: совести и религиозных обрядов, труда, свободных профсоюзов и права на забастовку, слова и информации, отмены цензуры и государственной монополии на информацию, научных исследований и др. Подчеркивалось, что гарантии этих свобод несовместимы «с признанием руководящей роли одной из партий в системе государственной власти»7. Власти восприняли это письмо как призыв к введению в стране буржуазно-демократических порядков. 12 февраля 1976 г. Э. Герек на пресс-конференции назвал подписантов письма «отъявленными антикоммунистами»8.

Письма против внесения изменений в Конституцию в сейм или в комиссию по подготовке изменений в Конституции, председателем которой был Г. Яблоньский, направили: 9 января — епископат Польши, 17 января — председатели клубов католической интеллигенции и главные редакторы католических периодических изданий, 21 января — группа интеллигенции, противников закрепления в Конституции союза с СССР (так называемое «письмо 14-ти»), 31 января — деятели культуры (так называемое «письмо 101»). Э. Липиньский в открытом письме к Э. Гереку утверждал, что в середине 1970-х годов в Польше нет более важного вопроса, чем суверенитет страны. Навязывание советского опыта противоречит национальным интересам польского народа9.

Движение «Знак», как уже отмечалось, приняло активное участие в этой кампании протеста, делая упор на недопустимость для верующих отражения в Конституции положения о руководящей роли ПОРП как организации, придерживающейся материалистического мировоззрения. В письме руководителей «Знака» содержался хотя и осторожный, но довольно внятный протест против внесения в Конституцию положений о внешнеполитических договорах ПНР. С. Стомма в отправленном в конце января письме Г. Яблоньскому также выступил против закрепления в Конституции руководящей роли ПОРП.

Протестные письма продемонстрировали отсутствие коренных расхождений во взглядах между различными течениями оппозиционно настроенной польской интеллигенции — левой демократической, светских католиков и священников, которые объединились против поправок к Конституции. Всех их объединяли либеральные ценности. Это был важный этап консолидации оппозиционно настроенных кругов, их взаимного сближения.

После принятия поправок фактически произошел назревавший с конца 1960-х годов раскол светского католического движения «Знак». Подавляющая часть этого движения (Клубы католической интеллигенции в Варшаве, Кракове, Вроцлаве и Торуни, «Тыгодник повшехный», «Вензь», журрнал и издательство «Знак») прервала сотрудничество с властью. Меньшая часть (в частности, Клуб католической интеллигенции в Познани) продолжала прежнюю политическую деятельность, выступая под старой вывеской депутатской группы «Знак». Тем самым раскол в «Знаке» означал назревшие перемены во взаимоотношениях власти со светскими католиками.

В конце 1975 г. — начале 1976 г. историк литературы З. Найдер создал нелегальную организацию оппозиционно настроенной интеллигенции Польское национально-освободительное соглашение. Ее программа, впервые опубликованная 3 мая 1976 г. в издаваемом в Лондоне еженедельнике «Тыгодник польски», ставила следующие цели: достижение полной независимости от СССР, выход из Варшавского договора, введение демократического строя и гражданских свобод, ликвидация цензуры, восстановление свободы слова и права на объединение, свобода культурной деятельности и научных исследований, свобода хозяйственной деятельности для частного сектора, примирение с ФРГ, поддержка «стремлений» к независимости Украины, Белоруссии и Литвы.

В отличие от предыдущих подпольных организаций Польское национально-освободительное соглашение заявило о себе прежде всего за границей и было в достаточной степени открыто для людей, известных своими оппозиционными взглядами. Его первыми членами стали Г. Дембиньский, искусствовед В. Карпиньский, литератор А. Киёвский, адвокат Я. Ольшевский, филолог Ю. Рыбицкий, литератор Я.Ю. Щепаньский и Я. Зараньский. Создание этой организации можно считать окончанием еще одного этапа в развитии мировоззрения левой демократической оппозиции, на протяжении которого выстраивалась новая система ценностей взамен концепции «польского пути к социализму». Произошел переход левой, оппозиционно настроенной интеллигенции на позиции неприятия режима Народной Польши и сближения с идеями западной социал-демократии. Кроме того, она включила в свои концепции идеи суверенитета и ряд традиционных ценностей, которые до сих пор исповедовали лишь представители националистически настроенной оппозиционной интеллигенции10.

Примечания

1. Там же. С. 196.

2. Rolicki J. Edward Gierek; przerwana dekada. S. 264.

3. См. подробно: Волобуев В.В. Политическая оппозиция в Польше. С. 187—191.

4. Там же. С. 200.

5. Последнее издание в рамках серии «Избранные сочинения А. Михника» см: Michnik A. Kościół — lewica — dialog. Warszawa, 2009. Перевод на русский язык: Михник А. Польский диалог: церковь — левые. Лондон, 1980.

6. Волобуев В.В. Политическая оппозиция в Польше. С. 205.

7. List «59» w sprawie zmian w Konstytucji wysłany przez prof. Edwarda Lipińskiego do marszałka Sejmu, wysuwający postulaty konstytucyjne w zakresie praw i wolności obywatelskich z 5.XII.1975 // Hemmerling Z., Nadolski M. Opozycja wobec rządów komunistycznych w Polsce 1956—1976. Wybór dokumentów. Warszawa, 1991. S. 495.

8. Trybuna Ludu. 1976. 13 lutego.

9. List «59»... S. 516—528.

10. Волобуев В.В. Политическая оппозиция в Польше. С. 214.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты