Библиотека
Исследователям Катынского дела

IV.5. Рост недовольства. Перемены в церковной политике государства. Советско-польские переговоры

Хотя всесторонняя помощь СССР позволила избежать банкротства, об угрозе которого осенью 1956 г. говорил Охаб, экономическая ситуация Польши оставалась трудной. Сказывалось действие таких международных обстоятельств, как холодная война и гонка вооружений, в которую были прямо или косвенно вовлечены многие страны европейского и американского континентов, политическая и идеологическая конфронтация в мире. Обеспечение внешнеполитической безопасности требовало от стран советского блока больших материальных затрат, которые тяжелым бременем ложились на плечи населения, в том числе Польши. Избранная модель индустриализации была высокозатратной, не обеспечивала динамичного развития экономики и сбалансированного роста производимого национального продукта. Материальные трудности вызывали недовольство большинства польского общества, с трудом сдерживаемое властью. Все чаще рабочие промышленных предприятий решались на открытые выступления, перерывы в работе, забастовки, предъявление тех или иных требований в разных государственных инстанциях, переговоры с администрацией предприятий. В 1957 г. таких выступлений было много. По неполным данным, только за период с марта по середину октября «имело место свыше 70 забастовок»1. Так, в начале марта рабочие Щецинского порта объявили трехчасовую забастовку, потребовали 8-часового рабочего дня и справедливого распределения премиальных выплат. Были попытки спровоцировать докеров к отказу разгружать советское торговое судно, доставившее зерно Польше. Ситуация была крайне напряженной, и администрация удовлетворила требования забастовщиков. Более серьезные события, причиной которых стали значительные диспропорции в оплате труда рабочих и служащих, произошли в начале марта на металлургическом комбинате имени Ленина в Новой Гуте. Проблему урегулировало Министерство промышленности. 19—20 марта в Быдгощи бастовали рабочие завода по ремонту паровозов и вагонов. Забастовщики добились частичного повышения зарплаты. В апреле забастовочные настроения охватили значительную часть рабочих в Познаньском, Лодзинском, Люблинском, Гданьском и Варшавском воеводствах. Самая крупная всеобщая забастовка на экономической почве состоялась 12—14 августа 1957 г. в трамвайных парках Лодзи. Она сопровождалась вмешательством милиции. В те же дни в Быдгощи бастовали около 400 из 1500 водителей трамваев.

Комитет ПОРП вынужден был обратиться к участникам забастовок и партийным организациям с просьбой отказаться от такой формы защиты материальных интересов, как массовые выступления, поскольку экономическое положение страны не оставляло никаких возможностей для повышения заработной платы. Совет министров ПНР 16 августа принял постановление о порядке и дисциплине на государственных предприятиях, что было явно направлено против забастовок. Постепенно правительству удалось сбить забастовочную волну. В целом забастовки 1957 г. не были организованным движение. Отсутствовала координация между бастовавшими предприятиями и, главное, — не появились еще рабочие лидеры, которые смогли бы взять руководство рабочим движением в свои руки и уверенно повести его за собой.

В 1957 г. власти впервые столкнулись с таким общественным феноменом, как массовые протесты учащихся высших учебных заведений в защиту демократических свобод. В дальнейшем, начиная с 60-х годов, студенческие выступления стали фактором расшатывания политической системы ПНР. Протесты 1957 г. вспыхнули в Варшаве по поводу закрытия властями студенческого еженедельника «По просту». Они начались 3 октября и продолжались пять дней. Сначала в Политехническом институте был созван митинг. 4000 его участников вели себя спокойно, но когда появились милицейские подразделения, началась перебранка со стражами порядка, вылившаяся в яростное столкновение с взаимным применением силы, которое продолжалось до вечера. 4 октября студенты попытались вновь собрать митинг. Стихийно возникший организационный комитет разослал листовки в Гданьск, Люблин и Краков с просьбой о поддержке. Во избежание новых столкновений на место событий было направлено 2000 милиционеров. В 19.00 двухтысячная демонстрация студентов двинулась к Дому партии — зданию ЦК ПОРП. В это время польское радио передало сообщение о закрытии «По просту», что вызвало столкновения студентов и сил порядка, продолжавшиеся до 23.00. 5 октября на месте событий прибыли несколько милицейских подразделений, более 1700 человек. Произошла ожесточенная стычка противоборствовавших сторон. Милиция палками и слезоточивыми газами рассеяла собравшуюся молодежь. Студенты безуспешно пытались строить баррикады, нападали на милицию небольшими группами. Дошло дело и до стрельбы. В этот день милиция задержала 193 демонстранта. Среди студентов один погиб, один умер от ран, трое были ранены пулевыми рикошетами. Со стороны милиции 44 человека получили ранения, в том числе 16 человек — тяжелые. День 5 октября оказался в прямом смысле слова кровавым. 6 октября на помощь варшавской милиции прибыли подразделения из Плоцка, Седльце, Радома, Пётркова и других мест, всего более 2000 человек. Готовилось серьезное «сражение». В ходе усмирительной акции перевес милиции был очевиден. Задержанию подверглись 132 человека.

7 октября милиция производила облавы среди студентов, были задержаны даже те, кто не имел никакого отношения к происходившим событиям. В тот же день забастовки и манифестации в поддержку варшавских студентов состоялись во Вроцлаве, в Кракове не вышли на занятия студенты Ягеллонского университета, бастовали учащиеся Высшей сельскохозяйственной школы в Ольштыне.

Так закончился студенческий протест, вызванный закрытием еженедельника «По посту». Его итоги были противоречивы. С одной стороны, погибли два участника демонстраций, на попечении скорой медицинской помощи оказались 79 человек, были задержаны милицией 536 человек. В дальнейшем около 20 человек (преимущественно студенты) были преданы суду; судебные процессы продолжались до мая 1958 г. Среди милиционеров ранения получили 95 человек, в том числе 35 — тяжелые. С другой стороны, начала формироваться иная ментальность молодежи, позволявшая отважно выступать против силовых структур, зарождались новые формы студенческой солидарности — забастовки и бойкоты учебных занятий. Руководители ПОРП, обсуждая студенческие протесты, потребовали от МВД принять меры для подготовки «специальных форм действий на случай массовых хулиганских выступлений»2. Таким образом, волнения студентов в октябре 1957 г. свидетельствовали о возникновении протестных настроений среди тех, кто еще недавно поддерживал новое руководство страны. Эти волнения можно считать прелюдией массовых студенческих выступлений последующих лет, расшатывавших политическую систему Польши.

Уже к середине 1957 г. стали заметными перемены в государственно-церковных отношениях. Партия отступала от курса, взятого осенью 1956 г. Тогда, решая принципиально важные политические задачи, она фактически обращалась за поддержкой к польскому епископату и получила ее. Теперь было вновь обращено внимание на Объединение светских католиков ПАКС. 2 января 1957 г. В. Гомулка встречался в Доме партии с председателем общества Б. Пясецким и его заместителем Е. Хагмаером. Сам факт этой встречи, происшедшей после раскола в ПАКСе и утраты им влияния в общественном движении светских католиков, свидетельствовал о том, что партийное руководство «решило сохранить Объединение ПАКС..., что предсказывало Пясецкому, если не лучшее, то стабильное будущее». Известно, что Гомулка разрешил значительно расширить издательскую и благотворительную деятельность ПАКСа. В частности, такую помощь ПАКС систематически оказывал офицерам и рядовым Армии Крайовой3.

Епископат все больше перехватывал инициативу в отношениях с государством. Некоторое время центральные партийно-правительственные власти смотрели на это сквозь пальцы, но когда прошли выборы в сейм, показавшие, что в законодательном органе правительственная коалиция получила бесспорный перевес, первый секретарь ПОРП решил встретиться с примасом Польши. В. Гомулка никогда не скрывал, что отношения партийной элиты и церкви будут носить противоречивый, порой непримиримый характер, хотя, по мере возможности, будет сохраняться корректность и лояльность. Накануне поездки кардинала Вышиньского в Рим он пригласил его для беседы (в присутствии премьера Ю. Циранкевича) вечером 1 мая 1957 г. В. Гомулка говорил о необходимости сотрудничества партии и церкви, но ожидал от церковной иерархии понимания не только национально-государственных интересов Польши, но и поддержки политического строя ПНР, позитивной оценки внутренней и внешней политики государства, лояльного отношения к союзу с СССР. Он высказал важнейшее пожелание строить отношения власти с католической церковью в Польше на базе конкордата, что означало заинтересованность партии в восстановлении договора с Ватиканом, денонсированного в 1945 г. Примас согласился с тем, что в такой стране, как Польша, где реальностью является мировоззренческое многообразие, диалог государства и церкви необходим. Если в прошлом между ними возникали конфликты (вплоть до репрессий против служителей культа), то виной тому, констатировал Вышиньский, было государство. Католическая церковь, продолжал кардинал, осознает государственные интересы Польши, «провозглашает любовь к Отчизне, которая является сообществом родной традиции, наследием культуры, религии и языка... Костёл не требует для себя и для верующих особых привилегий, он лишь ожидает справедливости и равенства каждого гражданина в соответствии с принципами конституции». Кардинал Вышиньский рассчитывал на то, что новое партийное руководство не будет преследовать граждан за религиозные убеждения, позволит родителям воспитывать детей в религиозном духе, не будет возражать против того, чтобы католическая церковь имела собственные издательства, разрешат строительство новых костелов, а также открытие духовных семинарий и высших учебных заведений. Встреча прошла, как утверждается в польской литературе, «в исключительно хорошей атмосфере»4.

Нетрудно заметить, что примас требовал восстановления особого положения католической церкви в государстве взамен за оказанную ПОРП поддержку на выборах в сейм. В начале мая примас отправился в важную для церкви и для всех верующих поездку в Ватикан чтобы не только получить из рук папы Римского символ кардинальского достоинства — пурпурную шапочку, но и обсудить вопросы взаимоотношений польского государства и Ватикана. Но папа Пий XII, не признававший границ и власти послевоенной Польши, не согласился рассмотреть вопрос о подписании конкордата. Это решение верховного главы римско-католической церкви не способствовало позитивному развитию отношений польских властей и Польской католической церкви даже на ближайшую перспективу. Уже 28 июня Политбюро ЦК ПОРП утвердило план акций, направленных на ограничение благотворительной, издательской, просветительской деятельности католической церкви, ограничение строительства новых храмов, преподавания религии в общеобразовательных школах и т. д. 21 июля 1957 г. власть пошла на беспрецедентный шаг: специальный отряд милиции вступил на территорию монастыря на Ясной Горе, расположенного неподалеку от г. Ченстоховы, и произвел обыски, с целью найти религиозную литературу, не прошедшую апробацию государственной цензуры. Обыски происходили в присутствии многочисленных верующих, находившихся в это время в монастыре. Произошел открытый конфликт власти в лице представителей силовых структур с католическим духовенством и верующими. Церкви, таким образом, был брошен вызов5.

В обстановке наступления на позиции церкви 9 января 1958 г. состоялась очередная встреча Гомулки и Циранкевича с кардиналом Вышиньским. Эмоциональные споры о положении католической церкви в государстве и ее отношениях с властью продолжались без перерыва более 11 часов. Никакого продвижения вперед не произошло и не могло произойти, ибо каждый из собеседников оставался верен своему мировоззрению. Сохранилась запись беседы, сделанная кардиналом. Обращает на себя внимание впечатление Вышиньского о Гомулке как человеке и политике и точность характеристики первым лицом церкви первого секретаря ЦК ПОРП: «Гомулка, бесспорно, апостол своей идеи. Однако он человек непримиримый, решительный враг религии, хотя считается с влиянием Костёла в Польше. Особенно ожесточенно он высказывался против крестов в школе». Действительно, намерения лидера партии сулили церкви наступление трудных времен. На заседании Смешанной комиссии представителей правительства и епископата 31 июля1958 г. З. Клишко и Е. Штахельский познакомили епископов с решением правительства. Речь шла о том, что начиная с нового учебного года уроки религии будут продолжаться один учебный час в неделю, причем представители монашеских орденов лишались права преподавать в общеобразовательных школах, что религиозная символика, прежде всего, кресты в школьных помещениях будут изъяты6. Это был шаг назад, к временам Берута.

Важнейшим событием первой половины 1957 г. стали советско-польские переговоры 24—25 мая 1957 г. в Москве. Для «послеоктябрьской» Польши соблюдение паритета в политических, военных, экономических и культурных взаимоотношениях с Советским Союзом было чрезвычайно существенно, так как прямо влияло на стабилизацию обстановки в стране. Польская политическая элита это хорошо понимала. Гомулка обязательно затрагивал разные аспекты польско-советских отношений в своих публичных выступлениях, чтобы таким способом снизить остроту восприятия отношений с Москвой, хотя далеко не всегда ему удавалось достигнуть цели.

Советско-польские переговоры состоялись в обстановке строгой секретности. Проблемы экономических отношений СССР и ПНР рассматривались на самом высоком уровне. Советскую сторону возглавляли Хрущев и Булганин, польскую — Гомулка и Циранкевич. В переговорах участвовали Микоян, маршал Жуков, министр внешней торговли Кабанов, заместитель председателя Госплана Никитин и др. ПНР представляли министр национальной обороны маршал М. Спыхальский, председатель Комиссии планирования при Совете министров ПНР С. Ендриховский, секретарь Экономического комитета Совета министров Э. Шир и др. Присутствие на переговорах Жукова, Спыхальского, заместителя начальника Генштаба Войска Польского М. Граневского объяснялось тем, что важным направлением экономических связей СССР и Польши после окончания войны являлись поставки вооружений и военной техники для Войска Польского. На майских переговорах речь шла о возможности налаживания в Польше производства истребителей МиГ и других типов, танковых орудий, аренды военных кораблей, производства радиолокаторов. Шир заранее неоднократно посещал Москву с целью изучения документов позиции советской стороны, консультировался с советскими экспертами.

В ходе встречи обсуждались в общей форме политические аспекты развития двусторонних экономических отношений. Это касалось не столько военных поставок из СССР в ПНР, сколько «угольной проблемы» и репарационных поставок из Германии. Сразу же выявились расхождения в подходах сторон. Если поляки считали, что двусторонние польско-советские отношения должны основываться на нормах международного права, то советская делегация была убеждена в том, что все политические, экономические и моральные издержки войны с нацистской Германией покрываются реальным материальным (бесспорно, самым значительным) вкладом СССР в общую победу над нацизмом. Однако в дальнейшем, много лет спустя, Хрущев в своих мемуарах признал, что такой подход в принципе не имел под собой юридических оснований7.

По большинству рассматривавшихся вопросов на переговорах согласованных решений достичь не удалось. Польская сторона отказалась подписать подготовленный советской стороной проект заключительного протокола и не представила свой проект, но выдвинула ряд старых и новых претензий. Главные разногласия касались определения точной суммы репарационных поставок Советскому Союзу, из которой выделялась доля Польши, оспаривавшаяся польской стороной. 31 мая 1957 г. Президиум ЦК КПСС обсудил на своих заседаниях итоги переговоров. Было решено подготовить предложения «о взаимной ликвидации претензий между СССР и Польшей», командировать без излишней огласки Микояна в польскую столицу «для информирования ЦК ПОРП о принятых ЦК КПСС решениях в связи с переговорами». Возложенную на него миссию Микоян, как всегда, уверенно выполнил. 15 июля он информировал Президиум ЦК о том, что польская сторона приняла советские предложения по ликвидации взаимных претензий в отношении репараций с Германии. 4 июля в Варшаве был подписан окончательный протокол8. Тем самым вопрос об экономических проблемах польско-советских отношений был снят.

Очередная польско-советская встреча на высшем уровне состоялась 24 октября — 12 ноября 1958 г. Официально она называлась визитом дружбы и включала с польской стороны не только представителей ПОРП, но и Объединенной крестьянской партии (С. Игнар) и Демократической партии (С. Кульчиньский), что подчеркивало плюрализм политической системы ПНР. Советскую делегацию возглавлял Н.С. Хрущев, выступавший как первый секретарь ЦК КПСС и с марта 1958 г. глава советского правительства. Польскую делегацию возглавляли В. Гомулка и Ю. Циранкевич. Программа встречи включала посещение польской делегацией Белоруссии, Грузии, Украины, Ленинграда и других крупных городов, предприятий и колхозов. Предусмотрены были встречи с советской общественностью. Так, Гомулка выступал в Москве перед многотысячным коллективом рабочих завода «Красный Пролетарий», в Ленинграде — на Балтийском заводе, заводе им. Кирова и на 300-тысячном общегородском митинге. Польский лидер говорил об актуальных международных проблемах, в равной мере затрагивавших Польшу, Советский Союз и другие страны социалистического лагеря: росте реваншизма ФРГ, строительстве ее вооруженных сил, враждебной политике НАТО.

На переговорах обсуждались главным образом вопросы экономических отношений, а именно традиционные просьбы поляков об отсрочке оплаты советских кредитов, помощи в геологических поисках месторождений медной руды, организации добычи нефти и газа в Польше. Важное место занимали вопросы советской технической помощи польской металлургии, конкретно, в строительстве металлургического комбината в Новой Гуте и «специальные поставки» военного назначения. Всего состоялось четыре встречи.

На одной из них Хрущев и некоторые другие члены советской делегации пытались убедить поляков в том, что продовольственную проблему в Польше можно решить только выращиванием кукурузы. В какой-то момент Никита Сергеевич с гордостью заявил: «Я — безнадежный кукурузник!».

Заключительное заседание переговоров состоялось 10 ноября. Обсуждался проект совместного заявления о международном положении и, в частности, вопрос о Западном Берлине, Суэцкий кризис, отношение к Союзу коммунистов Югославии и др. По результатам визита польской делегации в Москву в советских и польских средствах массовой информации было опубликовано совместное заявление, отражавшее согласованную позицию правительств Польши и СССР по важнейшим вопросам международного положения с акцентом на европейский континент, взаимоотношений европейских социалистических стран, широкого сотрудничества ПОРП и КПСС, актуальных проблем международного рабочего движения. В заявлении говорилось и о советско-польских экономических отношениях, их успешном развитии на основе координации и международного разделения труда в рамках лагеря социализма9.

В 1958 г. приближалось 15-летие Народной Польши. Польское партийно-государственное руководство имело достаточные основания, чтобы считать ситуацию в стране стабильной. Поэтому было принято решение созвать очередной, III съезд ПОРП. Он должен был подвести основные итоги политического, социального и культурного развития Польши за пятилетний период. Высший партийный форум работал 10—19 марта 1959 г. В Варшаве собрались 1411 делегатов, представлявших 1023 тыс. членов партии, главным образом партийную и государственную номенклатуру. Из опубликованной стенограммы съезда видно, что его работа проходила по хорошо продуманному сценарию. В отчетном докладе ЦК ПОРП В. Гомулка констатировал, что партия успешно преодолела ревизионизм и догматизм в своих рядах. Теперь, подчеркнул он, членов ПОРП объединяет «верность принципам марксизма-ленинизма с творческим применением их в конкретных, исторически сформировавшихся национальных условиях».

Заслуживает внимания оценка первым секретарем ЦК ПОРП октябрьского кризиса 1956 г. Гомулка утверждал: «VIII пленум положил конец временному, но серьезному политическому кризису в партии и обществе. Этот кризис выразился в недовольстве части рабочего класса и в продолжавшейся несколько месяцев неспособности руководящих органов партии вести единую и последовательную работу. Трудности, возникшие в процессе строительства социализма в Польше, обусловленные объективными причинами и вытекавшие из известных ошибок, допущенных в политике партии, могли превратиться в 1956 году в серьезный и опасный политический кризис вследствие догматизма части руководящего актива, что замедлило разрешение наболевших общественных вопросов, и вследствие ревизионистских тенденций, которые проявились прежде всего в преувеличенной и необузданной критике политики партии, метили в основы марксизма-ленинизма и облегчали антисоциалистическим силам их агитацию. Выход из кризиса и его преодоление требовали серьезной идеологической борьбы против догматизма и ревизионизма...»10.

В отчетном докладе традиционно говорилось об актуальной международной обстановке и геополитическом положении Польши, отношениях ПНР и СССР, анализировались стратегические задачи национальной экономики и политическая ситуация в Польше. Обращала на себя внимание трактовка партийно-государственной политики в отношении католической церкви. Строго говоря, в самой политике принципиально ничего не изменилось, но иной была тональность изложения, жесткость формулировок, к которым прибегал Гомулка: «Главная задача нашей партии в этой области — добиваться, чтобы существующее в обществе различие мировоззрений, различное отношение к религии не использовалось реакционными силами для разжигания политической борьбы между верующими и неверующими, между церковью и народным государством. Наша партия руководствуется стремлением сплотить все силы народа. Она ни в коем случае не проводит политического деления в зависимости от отношения к религии и оценивает позицию граждан страны только по их отношению к социализму на практике...». «Государство, — продолжал Гомулка, — должно рассматривать вопрос о верованиях и религиозной практике как частное дело каждого гражданина, ...оно должно гарантировать полную религиозную терпимость и свободу совести», следовательно, свободу отправления религиозного культа и свободу популяризации научного мировоззрения. «Мы рассматриваем церковь как религиозное учреждение, призванное удовлетворять нужды верующих, — настаивал Гомулка. — Церковь отделена от государства, она может свободно действовать, только признавая существующий общественный строй и поступая в соответствии с государственными интересами Польской Народной Республики. Религиозная деятельность ни в коем случае не может быть использована в политических целях, для противопоставления верующих неверующим, для нападок на политику нашей партии и народного правительства». Церковь, предупреждал лидер партии, должна занять «вполне лояльную позицию по отношению к народной власти. Мы предостерегаем церковных деятелей от нарушения законов и государственных распоряжений... Мы еще раз говорим, что не хотим войны с церковью», но церковь «должна ограничиться вопросами веры и не выходить за ее пределы»11. Гомулка все больше отходил от той либеральной политической линии, которая была заявлена в октябрьские дни 1956 г. и проводилась в период подготовки к выборам в сейм в январе 1957 г., когда высшее политическое руководство правящей партии для сохранения полноты власти нуждалось в реальной поддержке церкви.

В центре внимания съезда были и экономические проблемы Польши. Со специальным докладом на эту тему выступил член Политбюро ЦК партии С. Ендриховский, давший оценку развитию внешней торговли Польши и углублению экономических отношений со странами, строящими социализм. «Доля социалистических стран в общих торговых оборотах нашей страны составляет около 60%, — говорилось в докладе. — Из Советского Союза и стран народной демократии мы вывозили основное количество необходимого сырья для нашей промышленности и около 70% машин и оборудования». Например, в 1958 г. Польша получила из социалистических стран 100% импортируемой нефти, 100% нефтепродуктов, 76% железной руды, 95% марганцевой руды, 100% цинковых концентратов, 24% меди, 32% проката черных металлов, 92% синтетического каучука, 50% хлопка, 34% пшеницы, 100% калиевых удобрений и апатитов. В социалистические страны Польша «поставила 83% общего количества экспортируемых машин и оборудования, 47% каменного угля, 92% кокса, 60% проката, 64% цинка, 59% соды, 73% шерстяных тканей»12. из этих данных видно, что торговый оборот между Польшей и другими социалистическими странами нельзя признать эквивалентным.

Большой комплекс вопросов рассмотрел в докладе «Директивы сельской политики партии» член Политбюро ЦК Э. Охаб. Он говорил о необходимости предпринять дальнейшие усилия для увеличения выпуска сельскохозяйственной продукции, поставок продукции на рынок. Учитывая, что улучшение уровня жизни населения находилось в прямой зависимости от роста сельскохозяйственной продукции, Охаб обратил внимание на то, как важно обеспечить аграрному сектору условия для дальнейшего развития земледелия, увеличения поставок машин, удобрений, строительных материалов для села, внедрять новые методы хозяйствования, развивать аграрное просвещение, укреплять позиции социалистических хозяйств и пропагандировать их достижения13.

Доклад члена Политбюро и секретаря ЦК ПОРП Р. Замбровского «Об изменениях в Уставе партии» привносил в обязательные правила внутрипартийной жизни некоторые новые положения. Предусматривалось право члена партии по собственной воле покинуть партийные ряды, для чего достаточно было обратиться в свою партийную организацию «с просьбой вычеркнуть его из списков членов партии». Этот постулат докладчик сопроводил существенным комментарием: «В отношении лиц, которые не ведут деятельности, направленной против партии и народной власти, исключение из партии не может повлечь за собой каких-либо последствий в их профессиональной работе»14. Можно представить, как реагировали на такое уставное положение ПОРП политические руководители на Старой площади в Москве.

В принятой 19 марта 1959 г. резолюции съезда «Об основных задачах политики партии» были сформулированы положения, касающиеся актуальной ситуации в стране. Констатировалось, что «в течение 14 лет существования народной власти в результате социалистического развития Польша преодолела отсталость и из аграрной страны превратилась в развитую индустриально-аграрную страну». Подчеркивалось, сколь большое влияние на международное рабочее движение оказали решения XX съезда КПСС, его творческий и смелый подход к основным проблемам международной борьбы за мир и социализм во всем мире. «Наша партия связывает с XX съездом КПСС крайне важные и положительные по своим последствиям изменения в своей деятельности, — говорилось далее. — Они нашли свое выражение в решениях VIII пленума Центрального комитета Польской объединенной рабочей партии, который был переломным моментом. Эти решения вытекали из политических и социальных потребностей нашей страны и определялись конкретной обстановкой в Польше». Утверждалось, что «VIII пленум ЦК ПОРП внес в политическую линию партии изменения, способствующие укреплению ее связи с массами и позволяющие успешно решать основные задачи, которые поставила перед народной Польшей сама жизнь. Одновременно VIII пленум окончательно и решительно преодолел сектантские ошибки предыдущей деятельности партии, которые возникли в атмосфере культа личности и заключались главным образом в ограничении социалистической демократии и внутрипартийной деятельности, а также в допущении нарушений социалистической законности». Чрезвычайно важный фрагмент постановления съезда гласил: «Съезд констатирует, что содержащийся в решениях I съезда ПОРП тезис о наличии в партии правонационалистического уклона был необоснован и ошибочен, и отменяет решения по этому вопросу». Тем самым проблема правонационалистического уклона, за которую целиком и полностью нес ответственность Берут, была снята и больше никогда не поднималась.

На съезде избрали новый составе ЦК ПОРП в количестве 77 членов и 64 кандидатов в члены ЦК. Не были избраны несколько видных «натолинцев» (Г. Хелховский, Ф. Юзьвяк, Ф. Мазур). Группа Гомулки, к которой примкнули некоторые «натолинцы», укрепилась. В Политбюро ЦК вошли 12 человек: В. Гомулка (первый секретарь), Э. Герек, С. Ендриховский, А. Завадский, Р. Замбровский, З. Клишко, И. Лога-Совинский, Е. Моравский, Э. Охаб, А. Рапацкий, М. Спыхальский, Ю. Циранкевич15.

III съезд ПОРП подвел черту под временем демократизации политического режима в Польше, закрепив отход от принципов «польского Октября» и сосредоточение в руководстве страны политиков, придерживавшихся в сущности консервативной программы. В практической политике Гомулки все больше проявлялись авторитарные методы, сыгравшие впоследствии трагическую роль в его политической судьбе.

Примечания

1. АВП РФ. Ф. 0122. Оп. 41/1957. П. 350. Д. 60. Л. 3.

2. Dudek A., Marszałkowski T. Walki uliczne w PRL 1956—1989. Kraków, 1999. S. 64—80.

3. Zieliński Z. Komu służył PAX? // Komu służył PAX. Warszawa, 2008. S. 80.

4. Raina P. Kardynał Wyszyński. Czasy Prymasowskie 1956—1961. Warszawa, 1994. S. 41—42; Dudek A., Gryz R. Komuniści i Kościół... S. 122—123.

5. Centrum władzy... S. 269—271; Dudek A., Marszałkowski T. Walki uliczne... S. 85—87.

6. Raina P. Kościół w PRL... S. 614, 634—635.

7. Tajne dokumenty Biura Politycznego. PRL — ZSRR 1956—1970. Londyn, 1998. S. 31—72; Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть... С. 241.

8. Президиум ЦК КПСС 1954—1964. Т. 2: Постановления. 1954—1958... М., 2006. С. 655; Долэнга Я., Кулеса Л., Тарногурски Р. Осуществление Советским Союзом репарационных положений Потсдамского договора в отношении Польши // Европа. Журнал Польского института международных дел (Варшава). 2005. Т. 5. № 2 (15). С. 118; Белые пятна — черные пятна... С. 360—362 (текст В.С. Парсадановой).

9. Tajne dokumenty Biura Politycznego... S. 91—94; 102—109; 111—120; ДМИСПО. Т. XI. С. 301—307.

10. Gomułka W. Przemówienia. 1959. Warszawa, 1960. S. 170, 119.

11. Гомулка В. Отчетный доклад Центрального Комитета Польской объединенной рабочей партии III съезду ПОРП. М., 1959. С. 87—89.

12. III съезд Польской объединенной рабочей партии. Варшава 10—19 марта 1959 г. М., 1959. С. 184—185.

13. III Zjazd Polskiej Zjednoczonej Partii Pobotniczej. Warszawa, 10.III-19.III.1959 г. Stenogram. Warszawa, 1959. S. 577 i nast; см. также: Syzdek E., Syzdek B. Polityczne dylematy Władysława Gomułki. Warszawa, 1985. S. 198—202.

14. III съезд Польской объединенной рабочей партии... С. 235.

15. III Zjazd. Stenogram... S. 1041, 1060—1061; Mołdawa T. Ludzie władzy 1944—1991. Władze państwowe i polityczne Polski według stanu na dzień 28.II.1991. Warszawa, 1991. S. 251.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты