Библиотека
Исследователям Катынского дела

Советско-монгольская победа на Халхин-Голе

На Дальнем Востоке 1 сентября 1939 г. не было мирным днем для СССР. Шел к исходу четвертый месяц боев, которые вели советские и монгольские войска против японских милитаристов, вторгшихся 11 мая на территорию братской Монголии в районе реки Халхин-Гол. Военные действия против СССР и МНР являлись «агрессивной войной, проводившейся японцами»1 — так впоследствии квалифицировал эти события Международный военный трибунал для Дальнего Востока на Токийском процессе главных японских военных преступников.

В поздравительной телеграмме народного комиссара обороны СССР Маршала Советского Союза К.Е. Ворошилова красноармейцам, командирам, комиссарам по случаю победы на реке Халхин-Гол подчеркивалось: «В боях с зарвавшимися японскими захватчиками наши части защищали не только дружественную Советскому Союзу Монгольскую Народную Республику, не только нерушимость договоров, заключенных Советским правительством, но и Советские земли от Байкала до Владивостока. Провокационная попытка японцев захватить территорию МНР преследует цель создания плацдарма для нападения на СССР, на Советское Забайкалье»2.

Телеграмма, датированная 29 августа 1939 г., была направлена на следующий день после того, как в районе конфликта окончательно определилась военная обстановка. 28 августа 75-тысячная 6-я японская армия генерала О. Риппо оказалась в окружении. В последний день перед началом второй мировой войны вся территория МНР была освобождена от захватчиков.

Позади, однако, были тяжелые бои. Наступление, которое начали вооруженные силы Японии 2 июля 1939 г. вместе с маньчжурскими войсками, отражала с Советско-Монгольской стороны группировка, которая по численности уступала неприятелю в 3 раза. Июльское наступление японских войск закончилось провалом, но противник продолжал подтягивать к месту боев новые части, в том числе лучшие подразделения японских ВВС из Китая, тяжелую артиллерию из крепости Порт-Артур. В дни, когда в Москве на англо-франко-советских переговорах в полной мере выявлялся саботаж западными державами усилий СССР предотвратить мировую войну и когда стали очевидными их попытки подставить СССР под двойной удар держав-агрессоров, на Дальнем Востоке вели необъявленную войну советско-монгольские и японские войска.

На 1 сентября 1939 г. Япония была уже побежденной стороной. В боях с мая по сентябрь 1939 г. ее авиация потеряла 660 самолетов. Потери японо-маньчжурских войск за этот же период достигли 52—55 тыс. человек, из них около 25 тыс. убитыми3. Правительства СССР и МНР высоко оценили подвиги советских и монгольских войск. 29 августа Президиум Верховного Совета СССР за образцовое выполнение боевых задач и проявленное геройство присвоил 31 участнику боев у Халхин-Гола звание Героя Советского Союза. Тысячи советских и монгольских воинов были награждены орденами и медалями СССР и МНР.

9 сентября 1939 г. японский посол в Москве Сигенори Того4 посетил НКИД СССР и предложил заключить перемирие, создав две комиссии для проведения демаркационных линий между СССР и Маньчжоу-Го, а также между МНР и Маньчжоу-Го. Верные себе, японские милитаристы попытались было даже грозить. Того намекал, что Япония сосредоточила в районе конфликта большие силы, можно ожидать новых серьезных столкновений5. Но факт военного поражения был бесспорным, в Токио это понимали. Японское правительство предлагало превратить район Халхин-Гола в демилитаризованную зону. Одновременно посол заявил, что японское правительство желает заключить с СССР торговый договор6. А в более широком плане, заявил Того, японский кабинет заинтересован улучшить взаимоотношения между СССР и Японией в целом.

На следующий день японская сторона получила ответ: СССР — за прекращение военных действий. Правительство СССР считает целесообразным создание предложенных комиссий7. Оно дало согласие также образовать комиссию по урегулированию конфликтов, предложило восстановить в районе Халхин-Гола то положение, которое существовало до возникновения конфликта, т. е. оставить старую границу между МНР и Маньчжоу-Го и отвести от этой границы войска. Было также заявлено о готовности заключить торговый договор между СССР и Японией8.

В Токио, однако, не приняли предложение о восстановлении прежней границы в районе реки Халхин-Гол и об одновременном отводе от границы советско-монгольских и японо-маньчжурских войск. Япония предложила оставить японо-маньчжурские и советско-монгольские войска на той линии, которую они занимали по положению на 15 сентября 1939 г. В интересах урегулирования конфликта Советское правительство ответило согласием. Таким образом, войска оставались на занимаемых ими в 13 часов по московскому времени 15 сентября линиях. Была достигнута также договоренность о том, что в целях уточнения границы между МНР и Маньчжоу-Го в районе недавнего конфликта будет создана комиссия из представителей сторон9.

Договоренность о прекращении военных действий с 2.00 16 сентября 1939 г. была оформлена совместным протоколом представителей местного командования — от Советско-Монгольской стороны протокол подписал комбриг М.И. Потапов, с японской — генерал-майор Фудзимото10.

Итоги конфликта и его урегулирование означали, что СССР и МНР одержали крупную военно-политическую победу не только на Дальнем Востоке, но и в более широком плане. Отпор японским империалистам показал практический вклад СССР в дело борьбы с агрессией, его готовность выступить на защиту друзей, неизменную верность своему интернациональному долгу. «Прочность и силу монголо-советской дружбы, — отметил Ю. Цеденбал, — не раз испытывали наши враги, в частности в кровопролитных сражениях в районе реки Халхин-Гол. Руководствуясь принципами пролетарского интернационализма, выполняя свой интернациональный долг, Советский Союз оказал монгольскому народу помощь своими вооруженными силами в борьбе против японской агрессии и тем самым спас свободу и независимость нашей Родины, способствовал укреплению позиций антиимпериалистических сил на Дальнем Востоке»11.

В своих мемуарах Маршал Советского Союза Г.К. Жуков пишет, что большую работу в период боевых действий на Халхин-Голе проводили Ю. Цеденбал и советское полпредство в МНР. «С тех пор Ю. Цеденбал душевно сроднился с советскими людьми, которые в его лице видят дружественный нам монгольский народ, идущий по пути социализма. Искренним уважением у монгольского народа, государственных и партийных руководителей пользовался и И.А. Иванов12: он всегда старался во всем помочь монгольским друзьям и словом и делом»13.

Победа на Халхин-Голе представляла собой фактически военную помощь Китаю в его борьбе с японскими захватчиками. Исход событий на Халхин-Голе был вкладом СССР в срыв мюнхенской политики западных держав в Азии, прежде всего попыток Англии и США спровоцировать большую советско-японскую войну.

Что касается самой Японии, то поражение в конфликте серьезно сказалось на ее экспансионистских планах, послужило важным фактором сдерживания антисоветских устремлений Токио как в начальный период второй мировой войны, так и впоследствии.

В сентябре 1939 г. принц Ф. Коноэ в беседе с германским послом в Токио О. Оттом признавал: «Японии потребуется еще два года, чтобы достигнуть уровня техники, вооружения и механизации, который показала Советская Армия в боях в районе реки Халхин-Гол»14. Впоследствии этот фактор сказался и на японских оценках перспектив германо-советской войны, которые оказались в целом более реалистичными, чем, в частности, прогнозы Лондона и Вашингтона. Когда в Токио были получены сведения о предстоящем нападении Германии на СССР, там с самого начала выразили сомнение в действенности ставки гитлеровцев на стратегию «блицкрига».

Примечания

1. Рагинский М.Ю., Розенблит С.Я. Международный процесс главных японских военных преступников. М.—Л., 1950, с. 199.

2. Советско-монгольские отношения. 1921—1974, т. 1, с. 429.

3. См.: История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941—1945, т. 1, с. 244.

4. С. Того прибыл в СССР 29 октября 1938 г., верительные грамоты вручил 4 ноября 1938 г.

5. См.: Капица М.С., Иваненко В.И. Дружба, завоеванная в борьбе (Советско-монгольские отношения). М., 1965, с. 102.

6. См.: Кутаков Л.Н. История советско-японских дипломатических отношений. М., 1962, с. 231.

7. См. там же.

8. См. там же, с. 231—232.

9. См.: Внешняя политика СССР. Сборник документов, т. 4, с. 461—462.

10. См.: Советско-монгольские отношения. 1921—1974, т. 1, с. 434—435.

11. Правда, 1957, 16 мая.

12. И.А. Иванов прибыл в Монголию 19 сентября 1939 г., верительные грамоты вручил 20 октября 1939 г.

13. Жуков Г.К. Указ. соч., т. 1, с. 172.

14. Цит. по: История второй мировой войны. 1939—1945, т. 3, с. 182.

 
Яндекс.Метрика
© 2018 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты