Библиотека
Исследователям Катынского дела

Советско-английское соглашение (12 июля 1941 г.)

Советский Союз придавал важнейшее значение сплочению сил всех стран, противостоявших германской агрессии. Разумеется, Коммунистическая партия и Советское правительство ни на минуту не забывали, что Великобритания и США — это державы империалистические, что их правящие круги с первого дня существования Советского социалистического государства относились к нему с крайней враждебностью, вынашивали планы его уничтожения. Не надеясь на какие-либо симпатии с их стороны, в Советском Союзе учитывали заинтересованность Англии и США в данных конкретных условиях в сотрудничестве с СССР, в совместном отпоре угрожавшему их мировым позициям германскому империализму. Советский Союз также был готов к сотрудничеству с Великобританией и США. В.И. Ленин писал, что Советской власти не следует отказываться «от военных соглашений с одной из империалистских коалиций против другой» в таких случаях, когда это могло бы укрепить положение Советской страны1. И Советское правительство развернуло энергичную деятельность в целях установления в войне всестороннего взаимовыгодного сотрудничества с Великобританией и США, чтобы скорее остановить натиск агрессоров, нанести им поражение.

Развитие отношений между тремя державами во многом зависело от событий на советско-германском фронте. После нападения Германии на СССР он стал основным фронтом второй мировой войны. Боевые действия, происходившие в некоторых других районах мира, имели по сравнению с ним даже не второстепенный, а третьестепенный характер. Развитие событий на советско-германском фронте сказывалось на всей второй мировой войне.

Поскольку США пока не были втянуты в войну, перед Советским Союзом в то время стоял прежде всего вопрос об объединении усилий в войне с Великобританией. Во время встречи с А. Иденом 26 июня И.М. Майский подчеркнул важность создания большей степени взаимопонимания между СССР и Англией в условиях, когда обе страны сражались против общего врага2.

Советская инициатива не была поддержана британским правительством. В тот же день британский министр иностранных дел телеграфировал посольству в Москве: «Я думаю, что мы должны действовать максимально осмотрительно... В Великобритании глубоко укрепилась неприязнь к коммунизму. Не может быть ничего более неприятного, чем распространение за границей впечатления, что в стремлении к улучшению англо-русского взаимопонимания правительство его величества. склонно популяризировать коммунистические убеждения, к которым оно в действительности относится резко враждебно»3.

Британская империалистическая реакция, считая себя вынужденной согласиться на сотрудничество с СССР, проявляла заинтересованность в том, чтобы это сотрудничество приносило пользу прежде всего Великобритании, а не Советскому Союзу. Она не желала такого исхода событий, когда в случае разгрома фашистского рейха среди победителей наряду с Британской империей мог бы оказаться в качестве мощной, влиятельной силы и Советский Союз. Поэтому британское правительство стремилось уклониться от каких-либо обязательств перед СССР. Оно хотело иметь свободу рук для того, чтобы, как только у Англии отпадет крайняя необходимость в сотрудничестве с Советским Союзом, она могла порвать с ним и, более того, снова стать на путь борьбы против СССР.

Но положение Великобритании было настолько ослаблено и опасно, что она не могла диктовать Советскому Союзу свои условия сотрудничества. В Лондоне волей-неволей оказались вынуждены учитывать и позицию Советского правительства.

27 июня Молотов сообщил Криппсу, что при обсуждении Советским правительством отношений с Великобританией возник вопрос, «каковы будут масштабы и размеры помощи, которую могут оказать страны друг другу». Поскольку британский посол уклонился от ответа, нарком прямо поставил вопрос, «в каких масштабах обе страны будут оказывать друг другу помощь: будет ли эта помощь малой, средней или большой». В соответствии с позицией британского правительства Криппс в конце концов заявил, что «военное сотрудничество... должно свестись к обмену военным опытом и военной информацией». Говорил он также о возможности поставок в СССР некоторого количества каучука и олова. Что касается промышленной продукции (то есть военной техники), то Криппс сказал, что «промышленность Англии работает на свою оборону». Таким образом, британское правительство сводило всю помощь Англии и СССР друг другу всего лишь к обмену информацией, то есть к разговорам.

Нарком поставил также вопрос о том, что «необходимо обусловить взаимную помощь каким-то соглашением на определенной политической базе, на которой было бы возможно осуществить военное и политическое сближение между обеими странами». Однако британский посол заявил, что для политического соглашения «время еще не созрело»4.

В телеграмме в Лондон Криппс обобщал свои высказывания в этой беседе по вопросу о политическом соглашении следующим образом: «Мы не предполагаем заключать на данном этапе какого-либо политического соглашения. Мы полагаем, что политической основой является совместная война против Гитлера, но если это — реальная основа для военного и экономического сотрудничества, то она недостаточна для политического соглашения. Наши новые отношения существуют только с прошлого воскресенья, и лучше подождать, пока мы не привыкнем доверять друг другу в течение какого-то периода военного и экономического сотрудничества, прежде чем попытаться придать нашим политическим отношениям форму письменного соглашения. Я полагаю, что это последует когда-то в будущем, например, на мирной конференции, если мы окажемся победителями». Криппс рекомендовал своему правительству «оставаться в этом вопросе абсолютно твердым»5.

Такие высказывания английского посла, отражавшие позицию официального Лондона, свидетельствовали о том, что британские правящие круги были далеки от мысли о действительно тесном сотрудничестве в войне с первым в мире социалистическим государством.

8 июля И.В. Сталин в беседе с Ст. Криппсом снова вернулся к советскому предложению о заключении соглашения. Он отметил, что «у Советского правительства создалось плохое впечатление в связи с непонятной позицией, занятой английским правительством. Советскому правительству кажется, что Великобритания не хочет связывать себя с Советским Союзом каким-либо соглашением». Криппс признал, что пока англичане действительно не хотят заключать соглашения. В Англии и США, сказал он, существуют группировки, которые надо убедить в необходимости сотрудничества между СССР и Англией.

Глава Советского правительства сообщил, что ой имеет в виду соглашение из двух пунктов:

«1. Англия и СССР обязываются оказывать друг другу вооруженную помощь в войне с Германией.

2. Обе стороны обязываются не заключать сепаратного мира».

Сталин подчеркнул, что длительное сотрудничество будет возможно только тогда, если обе стороны «будут связаны пактом о взаимопомощи». До сих пор он «не видит какого-либо сотрудничества между обеими странами. Пока это только разговоры о сотрудничестве»6.

Повторное предложение СССР, исходившее на этот раз от главы Советского правительства, возымело свое действие. В телеграмме в Лондон об этой беседе Криппс рекомендовал принять советское предложение. Он указал и причину изменения его взглядов, раскрывая тем самым, что именно беспокоило англичан больше всего, ибо могло бы поставить их перед катастрофой. Криппс отмечал, что англо-советское соглашение «связало бы русских обязательством продолжать свое сопротивление»7.

Аналогичным образом оценивал ситуацию и Черчилль: «Если бы русские могли удержать фронт и продолжать военные действия, во всяком случае до наступления зимы, то это принесло бы нам неоценимую пользу. Преждевременное подписание Россией мира было бы ужасным разочарованием»8.

На заседании британского военного кабинета 9 июля все были единого мнения, что необходимо принять советское предложение. Дискуссия развернулась лишь по вопросу о том, какую форму должен иметь этот двусторонний документ: будет ли это обмен нотами, декларация, соглашение или официальный договор о взаимной помощи? Сочли, что обмена нотами недостаточно, а заключение договора — «слишком много. В конце концов было решено предложить опубликовать совместную декларацию, а для большей «убедительности» передать соответствующее предложение главе Советского правительства в форме послания Черчилля9.

10 июля У. Черчилль сообщил И.В. Сталину о принятии в принципе советского предложения, но при этом свел дело лишь к опубликованию декларации двух правительств10. Криппс передал главе Советского правительства проект такой декларации. Сталин сразу же предложил ряд поправок, с тем чтобы документ имел форму не декларации, а соглашения11. Английское правительство в конце концов сочло необходимым согласиться.

В результате 12 июля в Москве было подписано Соглашение о совместных действиях Союза ССР и Великобритании в войне против Германии. Соглашение гласило:

«1. Оба правительства взаимно обязуются оказывать друг другу помощь и поддержку всякого рода в настоящей войне против гитлеровской Германии.

2. Они далее обязуются, что в продолжение этой войны они не будут ни вести переговоров, ни заключать перемирия или мирного договора, кроме как с обоюдного согласия».

Соглашение вступало в силу с момента подписания12.

Британское правительство придавало соглашению все же ограниченное значение. Особенно показательна шифртелеграмма, посланная Форин оффисом в день его подписания британским дипломатическим представителям в Испании, Португалии, Швеции и Швейцарии: «В декларации содержится не больше чем констатация существующего военного сотрудничества против общего врага и наша решимость продолжать войну до конца. Она не означает изменения нашего отношения, как разъяснено в речи премьер-министра по радио, к коммунистической системе»13.

Хотя это соглашение действительно носило довольно общий характер и не содержало ни согласованной позиции обеих сторон по связанным с войной основным политическим вопросам, ни конкретных Обязательств обеих сторон о совместных действиях в войне, оно все же имело большое принципиальное значение. Соглашение закладывало фундамент союзнических отношении между СССР и Англией, стало одним из краеугольных камней союза государств, воевавших против фашистского блока.

В то же время эти первые контакты между двумя правительствами свидетельствовали о том, что Правящие круги Англии, в том числе и Черчилль, не стремились к установлению с СССР действительно всестороннего политического, военного и экономического сотрудничества в совместной войне против фашистских агрессоров. Вносить сколько-нибудь серьезный вклад в разгром Германии британское правительство пока не собиралось, перекладывая Всю тяжесть борьбы с ней на Советский Союз.

Само оно считало необходимым заняться прежде всего проблемами защиты Британской империи, ее разбросанных по всему миру колониальных владений, мировых позиций британского империализма. Об этом наглядно свидетельствовали директивы, направленные 14 июля британским военным руководством главе английской военной миссии в СССР генералу Ф. Макфарлану. Касаясь сообщения последнего, что, по мнению русских, Великобритания не делает в войне всего, что в ее силах, в этих директивах указывалось, что русские «должны спасаться сами». Никаких серьезных военных акций, которые облегчили бы положение Советского Союза, Англия, мол, не в состоянии предпринять. Ее стратегия заключается в том, чтобы добиваться ослабления Германии воздушными, морскими и экономическими средствами. Главное же в этой стратегии сводилось к тому, что Англия будет стремиться к сохранению своих позиций на Ближнем, Среднем и Дальнем Востоке14.

Великобритания располагала к этому времени довольно крупными вооруженными силами, в том числе и сухопутными. Но они были размещены в основном в стратегических центрах Британской империи во всем мире, и сосредоточивать их для эффективного сотрудничества с Советским Союзом в целях скорейшего разгрома гитлеровской Германии британское правительство не собиралось.

Вместе с тем Черчилль признавал, что русский фронт «стал решающим» и, пока германские войска заняты на этом фронте, «вторжение в Англию невозможно»15.

Примечания

1. См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 323.

2. Public Record Office, FO 371/29466/6157.

3. Ibidem.

4. Советско-английские отношения... Документы, т. 1, с. 48—51 (курсив мой. — В.С.).

5. Public Record Office, FO 371/29466/6157.

6. Советско-английские отношения... Документы, т. 1, с. 69—71.

7. Public Record Office, FO 371/29467/6163.

8. Churchill W.S. The Second World War, vol. 3, p. 341.

9. Public Record Office, Cab 65/19. Американский посол в Лондоне Дж. Вайнант высказался против подписания договора. США также считали более приемлемым опубликование декларации (Public Record Office, FO 371/29465/6163).

10. См.: Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. М., 1976, т. 1. Переписка с У. Черчиллем и К. Эттли (июль 1941 г. — ноябрь 1945 г.), с. 18 (далее — Переписка Председателя Совета Министров СССР).

11. См.: Советско-английские отношения... Документы, т. 1, с. 77—80.

12. См.: Внешняя политика Советского Союза... Документы, т. 1, с. 131—132.

13. Public Record Office, FO 371/29467/6163.

14. Woodward L. British Foreign Policy in the Second World War. London, 1971, vol. 2, p. 15 (далее — Woodward L. British Foreign Policy...) (курсив мой. — В.С.).

15. Churchill W.S. The Second World War, vol. 3, p. 402, 477.

 
Яндекс.Метрика
© 2019 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты