Библиотека
Исследователям Катынского дела

Декларация Объединенных наций (1 января 1942 г.)

В связи со вступлением США во вторую мировую войну встал вопрос об укреплении сотрудничества СССР, Великобритании и США в борьбе против общего врага. Советское правительство со своей стороны считало необходимым сделать для этого все возможное.

В результате перехода Красной Армии под Москвой в успешное контрнаступление в Лондоне и Вашингтоне стали гораздо выше оценивать роль СССР в войне против блока агрессоров. Тем более что США и Великобритания терпели на Дальнем Востоке одно крупное поражение за другим. Но действительно принципиальных изменений в их позиции по отношению к СССР все же не произошло. Решать мировые проблемы они по-прежнему намеревались только сами, без участия Советского Союза. А. Идену, отбывшему в Москву как раз в день нападения Японии на США, никаких новых, дополнительных указаний дано не было.

Совсем по-другому относились в Лондоне к сотрудничеству с США. Черчилль решил самолично отправиться в Вашингтон, где с 22 декабря 1941 г. по 14 января 1942 г. вел переговоры с политическими и военными деятелями США. О серьезности намерений Черчилля свидетельствовал также тот факт, что вместе с ним в Вашингтон прибыли английские начальники штабов. Хотя даже из документов, подготовленных в связи с поездкой, видно, какое значение в Лондоне придавали роли Советского Союза в достижении победы, он намеревался согласовывать свои военно-стратегические планы лишь с США.

В документе о будущей англо-американской стратегии, подготовленном 16 декабря британскими военными органами, отмечалось значительное изменение положения в мире за последнее время, а именно:

«а) Провал германской военной кампании против России. Сохранение русского фронта является одновременно огромнейшим вкладом в процесс ослабления боеспособности войск противника и подрыва его морали. Открываются новые возможности. Если русские армии будут в состоянии продолжать сражаться, то союзники впервые будут иметь на континенте фронт, с которого можно совершить прямое вторжение на территорию Германии при первых признаках деморализации врага. По этим соображениям мы рассматриваем продолжение сопротивления со стороны России как имеющее первостепенное значение для объединившихся держав в их стратегии разгрома Германии.

б) Вступление в войну Японии и недавняя потеря объединившимися державами ряда линейных кораблей уже заставила нас перейти к обороне на Дальнем Востоке, во всяком случае временно...»

Таким образом, британские военные органы признавали, что пока единственным обнадеживающим моментом были победы героической Красной Армии. В документе признавалось и то значение, которое СССР впоследствии мог сыграть в разгроме японских агрессоров: «Вступление России, располагающей бомбардировщиками, которые со своих баз могут покрывать расстояние до Токио, и значительным подводным флотом во Владивостоке, в войну против Японии имело бы громадное значение».

Британские военные руководители считали необходимым сначала одержать победу над Германией, а лишь затем над Японией.

Принципиально менять свои средства и методы ведения войны с Германией военные круги Англии не собирались. По-прежнему это были блокада, бомбардировки и подрывные действия, но добавлялся еще один пункт — «поддержка России». Под этим пунктом имелись в виду поставки Советскому Союзу военных материалов, а по существу — старый британский принцип ведения войны чужими руками.

Сама Великобритания и далее собиралась заниматься прежде всего сохранением своих имперских позиций на Ближнем и Среднем Востоке. При этом отмечалось «по крайней мере временное облегчение положения» в данном районе в результате отпора германским войскам на всем русском фронте, «особенно успеха русских у Ростова». В Лондоне начали разрабатываться планы высадки англо-американских войск во Французской Северной Африке1.

Ни на 1942 г., ни даже на 1943 г. наступательных действий английских и американских войск непосредственно против Германии не предусматривалось. В Лондоне исходили из того, что в течение предстоящих двух лет Советский Союз по-прежнему должен будет воевать с Германией в одиночку.

США лишь недавно оказались в состоянии войны, и их военные органы были подготовлены к англо-американской встрече менее обстоятельно, чем британские. Но по ряду вопросов у них уже сложилось определенное мнение. В Вашингтоне разделяли взгляды британского правительства, что, несмотря на опасную обстановку на Тихом океане, основой стратегии должен быть разгром в первую очередь Германии. С этой целью американские военные органы считали необходимым осуществить решительное большое наступление «с сосредоточением главных сил в Западной Европе». Это наступление должно было проводиться «во взаимодействии с возможно более сильным русским наступлением на Восточном фронте»2.

Возможная высадка войск западных союзников во Французской Северной Африке, где никаких немецких войск не было, рассматривалась американскими военными органами не только как второстепенное мероприятие, но и как нежелательное отклонение от основной цели3.

Однако Рузвельт придавал большое значение высадке в Северной Африке. В результате визита Черчилля в Вашингтон было согласовано, что для высадки будут подготовлены экспедиционные войска в составе примерно 90 тыс. американских и 90 тыс. британских солдат. Предполагалось, что подготовка потребует около шести месяцев4.

В Вашингтоне был составлен документ, содержавший согласованные англо-американские планы военной стратегии. За основу были приняты британские предложения.

Учитывая опыт первой мировой войны, государственный секретарь США К. Хэлл подготовил предложение о создании Верховного военного совета в составе глав правительств или представителей правительств США, Великобритании, Китая и СССР. Задача его заключалась в общем руководстве войной. Это предложение было рассмотрено Рузвельтом и Черчиллем, но не встретило их поддержки5. Поскольку онй не Собирались согласовывать свои стратегические планы и действия ни с Советским Союзом, ни с Китаем, то создание такого органа не соответствовало их намерениям. Они решили учредить двусторонний англо-американский Объединенный комитет начальников штабов, ставший руководящим органом империалистического блока США и Англии в войне.

Таким образом, после вступления США в войну началось согласование британских и американских стратегических планов. У Великобритании, США и СССР были общие враги — Германия и ее союзники, но в результате позиции Лондона и Вашингтона получалось, что англо-американский блок воевал как бы сам по себе, а Советский Союз сам по себе. Американский историк официального направления У. Макнейлл констатировал, что во время вашингтонских переговоров был определен характер военных отношений США и Великобритании с Россией, заключавшийся в том, что таких отношений не было. «В результате этого, — писал он, — велись две отдельные друг от друга войны»6. Г. Колко констатирует, что против агрессивного блока воевали как бы две коалиции: во-первых, «действительная коалиция» между Великобританией и США, которые были связаны общими коренными интересами, хотя между ними иногда и возникали серьезные конфликты; во-вторых, коалиция англо-американского блока с СССР7.

Что касается принятого во время встречи в Вашингтоне решения о необходимости разгромить в первую очередь Германию, то это соответствовало также и интересам Советского Союза. Но откладывание Великобританией и США начала активных действий на европейском континенте на неопределенный срок резко снижало фактическое значение этого решения.

Англо-американские планы, сводившиеся к тому, чтобы затянуть на несколько лет начало военных действий непосредственно против Германии и заняться пока захватом французских и итальянских колониальных владений в Северной Африке, то есть воевать не на европейском, а на африканском континенте, резко осложняли положение СССР. Эти планы означали, что вся тяжесть вооруженной борьбы с Германией и впредь будет падать почти исключительно на Советский Союз, а США и Англия будут отсиживаться за морями и океанами. Британская и американская дипломатия с готовностью оказывала Советскому Союзу «моральную поддержку», скрывая от него эти свои сугубо империалистические планы.

Рузвельт и Черчилль считали необходимым юридическое оформление военно-политического союза всех государств, находившихся в состоянии войны с Германией, Италией, Японией и их сателлитами. Сразу же после нападения со стороны Японии правительство США начало разрабатывать проект совместной декларации всех этих государств. При этом в Вашингтоне исходили из того, что первую скрипку в этом союзе должны будут играть именно Соединенные Штаты. В отличие от первой мировой войны, когда США принадлежали не к основным «союзным» государствам, то есть державам Антанты, а только к «присоединившимся» к ним странам, правительство Соединенных Штатов на этот раз, как пишет в своих мемуарах К. Хэлл, «хотело объединиться в полный союз с другими государствами, воевавшими со странами оси». «Декларация, которую мы теперь подготовили, — писал он, — имела характер союза. Она содержала два главных положения, обычно имеющихся в военном союзе, а именно обязательство о полной поддержке и сотрудничестве в ведении войны против общего врага и обязательство не прекращать военных действий против общего врага иначе как с общего согласия»8.

По прибытии Черчилля в Вашингтон Рузвельт согласовал с ним проект этой декларации. Затем, 27 декабря, они информировали об этом проекте М.М. Литвинова, подчеркнув важность декларации «в качестве демонстрации солидарности и решимости воевать до победы»9. Советскому послу был передан проект декларации в целях согласования его с Советским правительством. Через два дня он сообщил о согласии правительства СССР подписать декларацию. Правда, поскольку Советский Союз не находился в состоянии войны с Японией, встал вопрос о том, опубликует ли СССР самостоятельную декларацию или же в текст общей декларации будут внесены соответствующие уточнения. Было решено, что предпочтительнее участие СССР в общей декларации. В связи с этим в текст внесли некоторые поправки, предложенные Советским правительством10.

По инициативе Рузвельта первоначальное название документа — «Декларация объединившихся держав» было изменено на «Декларация Объединенных наций». Английское слово «nation» имеет два значения: «государство» и «народ». Речь шла о декларации государств, а не народов, но Рузвельт всегда придавал немалое значение пропагандистской стороне вопросов. Видимо, поэтому он и предложил слово «нации».

1 января 1942 г. в Вашингтоне эту декларацию первыми подписали Рузвельт, Черчилль, Литвинов и представитель Китая Сун Цзывень. Затем на ней поставили свои подписи представители еще 22 государств. Во вступительной части декларации указывалось, что для защиты жизни, свободы, независимости и для сохранения человеческих прав и справедливости необходима «полная победа» над врагом. Подчеркивалась также связь этой декларации с Атлантической хартией. В декларации содержались следующие важнейшие обязательства:

«1) Каждое правительство обязуется употребить все его ресурсы, военные и экономические, против тех членов тройственного пакта и присоединившихся к нему, с которыми это правительство находится в войне.

2) Каждое правительство обязуется сотрудничать с правительствами, подписавшими настоящую декларацию, и не заключать сепаратного перемирия или мира с врагами».

Декларация была открыта для присоединения других государств11.

26 государств, подписавших Декларацию Объединенных наций, официально стали союзниками в войне. Была создана мощная коалиция государств, воевавших против блока фашистских агрессоров, которая получила название «Объединенные нации». Во всех подписавших ее странах декларации придавалось огромное значение. Общая оценка в большинстве из них сводилась к тому, что силы коалиции настолько мощнее сил блока агрессоров, что можно твердо рассчитывать на ее победу в войне.

Декларация Объединенных наций имела принципиальное значение и для Советского Союза. Если в 1941 г. СССР заключил соглашения о союзе и сотрудничестве в войне только с Великобританией, Польшей и Чехословакией, то теперь его союзниками стали 25 капиталистических государств. Особенно следует отметить тот факт, что в результате подписания этой декларации США стали союзниками СССР и Великобритании.

Однако судьбы войны решались все же не путем подписания деклараций, а на полях сражений. Участники декларации обязались употребить в войне все свои военные и экономические ресурсы. Советский Союз действовал именно так. Но о других государствах, подписавших декларацию, как показали дальнейшие события, этого нельзя было сказать. Они участвовали в войне далеко не всеми своими силами. Переговоры между Рузвельтом и Черчиллем в Вашингтоне свидетельствовали о том, что на ближайшее время они никаких крупномасштабных действий даже не намечали.

Уместно отметить также неоднородность состава коалиции. Это были государства двух противоположных общественных систем — социалистической и капиталистической. Вхождение их в единую коалицию отнюдь не означало исчезновения между ними классовых различий и противоречий. Эти противоречия то и дело давали о себе знать. Реакционные круги капиталистических государств продолжали вести клеветническую пропаганду против своего союзника — СССР.

Не отличался однородностью и состав входивших в союз капиталистических государств. Это были, во-первых, США и Великобритания, являвшиеся двумя крупнейшими в мире империалистическими державами и выступавшие в войне как англо-американский блок. Входили в состав коалиции и другие буржуазно-демократические государства — Канада, Австралия и т. д. Но участвовали в ней и государства с крайне реакционными режимами, например расистский Южно-Африканский Союз. Реакционные режимы были и в некоторых странах Латинской Америки, поставивших свои подписи под декларацией. Многие страны, хотя и подписали декларацию, не принимали непосредственного участия в военных действиях. Но уже один тот факт, что все эти государства были на стороне антигитлеровской коалиции, а не агрессоров, имел немаловажное значение.

Примечания

1. Public Record Office, Cab. 99/17.

2. Мэтлофф М. и Снелл Э. Стратегическое планирование в коалиционной войне. 1941—1942 гг., с. 119—120.

3. См.: Батлер Дж. и Гуайер Дж. Большая стратегия. Июнь 1941 — август 1942, с. 266—267.

4. Public Record Office, Cab. 99/17, доклад о Вашингтонской конференции от 20 января 1942 г. Р. Шервуд также констатировал, что Рузвельт особенно положительно относился к планам этой операции (Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс. М., 1958, т. 2, с. 32).

5. The Memoirs of Cordell Hull. New York, 1948, vol. 2, p. 1116, 1121.

6. McNeill W.H. America, Britain and Russia, p. 118 (курсив мой. — В.С.).

7. Kolko G. The Politics of War. New York, 1968, p. 23—24.

8. The Memoirs of Cordell Hull, vol. 2, p. 1114, 1116 (курсив мой. — В.С.).

9. Советско-американские отношения... Документы, т. 1, с. 146.

10. The Memoirs of Cordell Hull, vol., 2, p. 1122; FRUS. 1942. Washington, 1960, vol. 1, p. 18.

11. См.: Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. М., 1955, вып. 11, с. 44—45.

 
Яндекс.Метрика
© 2019 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты