Библиотека
Исследователям Катынского дела

Военно-экономические мероприятия Германии в период подготовки наступления на Западе

Фашистская Германия вступила во вторую мировую войну без особых экономических потрясений, в условиях, когда еще в мирное время немецкие монополии создали разветвленную сеть организаций и учреждений, которые обеспечили перевод всего хозяйства страны на военные рельсы. Как пишет бывший министр финансов фашистского рейха Шверин-Крозиг, «во время войны Германия не нуждалась в создании новой организации, так как вся экономическая система, которая неразрывно была связана с финансовой политикой, могла быть оставлена без изменений»1. Это же подтвердил в своем докладе на XIII Международном конгрессе исторических наук в Москве в 1970 г. западногерманский историк Д. Петцина: «В отличие от государств, вошедших впоследствии в антигитлеровскую коалицию, в истории национал-социалистской Германии невозможно провести четкую разграничительную линию между довоенной и военной политикой в области вооружения и связанной с ней политикой в области мобилизации рабочей силы»2. И далее он продолжает: «1 сентября 1939 г. знаменовало собой, во всяком случае с точки зрения возможностей мобилизации и использования трудовых ресурсов, лишь переход от положения «как на войне» к действительно военному положению»3.

30 августа 1939 г., т. е. за два дня до начала войны, был опубликован декрет о создании узкого Совета министров по обороне империи. В качестве постоянных членов в него вошло шесть человек: Геринг (председатель), Гесс (заместитель фюрера), Функ (министр экономики), Фрик (министр внутренних дел), Ламмерс (начальник имперской канцелярии) и Кейтель (начальник верховного командования вооруженных сил). Он был наделен правом издавать постановления, имевшие силу законов. Этому Совету были подчинены другие министерства и ведомства Германии.

Спустя три месяца после начала войны, 7 декабря 1939 г., в целях концентрации руководства военной экономикой Геринг издал распоряжение, в соответствии с которым ведомство генерального уполномоченного по вопросам экономики ликвидировалось, а его функции передавались ведомству по четырехлетнему плану4. Таким образом, Геринг становился экономическим диктатором страны.

Как известно, Геринг в то же время являлся имперским министром авиации, главнокомандующим военно-воздушными силами, председателем Совета министров по обороне империи, членом тайного Совета (по вопросам внешней политики), главой государственного промышленного концерна «Герман Геринг» и «назначенным преемником Гитлера»5. Будучи дилетантом в экономических вопросах, а также обремененный другими многочисленными должностями, Геринг практически не занимался конкретными вопросами военной экономики, а перепоручил их многочисленным уполномоченным, которыми в большинстве случаев являлись представители военно-промышленных монополий.

С развитием военных действий возрастала также роль военно-экономического управления при верховном командовании вермахта, возглавляемого представителем концерна Крупна генералом Томасом, который в декабре 1939 г. был введен от имени ОКВ в генеральный Совет по четырехлетнему плану, во главе которого стоял Геринг. В целях повышения роли военно-экономического управления оно было переименовано в управление военной экономики и военной промышленности ОКВ6. 23 февраля 1940 г. Тодт был назначен генеральным инспектором по особым вопросам четырехлетнего плана, в обязанность которого входило обеспечение промышленности боеприпасами, рабочей силой и оборудованием7.

Накануне нападения на ту или иную страну монополии снабжали германское верховное командование подробной информацией о значении ее экономики для усиления экономического потенциала Германии. Одновременно монополии высказывали свои претензии на приобретение того или другого предприятия враждебного государства. Например, концерн «И.Г. Фарбениндустри» еще 28 июля 1939 г. направил ОКВ обширный доклад «Наиболее важные химические предприятия в Польше». После разгрома Польши представитель концерна «И.Г. Фарбениндустри» сообщил 23 ноября 1939 г. правлению концерна в Берлин, что эта информация оказалась исключительно полезной при обследовании польских заводов: «Это очень помогло нам во время инспекционной поездки»8.

16 февраля 1940 г. правление концерна Круппа сообщило, что контрразведка ОКВ запросила у него информацию относительно военных заводов Дании9.

Еще до капитуляции Франции магнаты германской металлургической промышленности завершили разработку планов захвата месторождений железной руды и заводов в Лотарингии. В канун войны и после ее начала руководители семи немецких концернов — «Ферейнигте Штальверке», «Флик», «Крупп», «Маннесман», «Хеш», «Клекнер» и «Гуттеноффнунгсхютте», называвшие себя «малым кружком» или «клубом семи», собирали совещания, на которых обсуждали важнейшие вопросы вооружения, обеспечения сырьем и мобилизации экономики Германии для войны. Во вступительной речи обвинителя на Нюрнбергском процессе по делу концерна «Флика» говорилось: «Члены «малого кружка», как правило, разрабатывали политику, которая впоследствии осуществлялась государственными и полугосударственными организациями, регулировавшими работу промышленности...»10

Спустя два месяца после начала второй мировой войны, 1 ноября 1939 г., в военно-экономическом управлении ОКВ состоялось совещание по вопросу производства железа и стали. В совещании приняли участие представитель правления «Ферейнигте Штальверке» Э. Пенсген, председатель наблюдательного совета этого же концерна А. Феглер и генерал Томас. Участники совещания были единодушны в вопросе о необходимости использования имеющейся стали главным образом для производства боевой техники и боеприпасов11. Феглер и Пенсген предложили увеличить отпуск железа и стали для имперских железных дорог с целью приведения их в порядок для выполнения программы вермахта. Они также решили, что должна быть увеличена «поставка новых локомотивов и подвижного состава».

На этом же совещании монополисты обсуждали с представителем верховного командования вермахта и другие вопросы производства вооружения и обеспечения Германии важнейшими видами стратегического сырья. «Программа производства боеприпасов, — гласит протокол совещания, — самолетов «Юнкерс-88» и строительства подводных лодок должна быть выполнена, заводы по производству авиабомб должны быть построены. Должны быть произведены все до единого орудия; обо всем остальном должны договориться представители видов вооруженных сил. Возможно, будут построены новые предприятия по производству двигателей для подводных лодок...»12

Феглер высказал пожелание создать до начала наступления на Западе запасы шведской руды в количестве 15 млн т13 вместо гарантированных до сих пор 9 млн т.

На заседании имперской группы «Промышленность» 29 ноября 1939 г., где рассматривался вопрос о сотрудничестве между промышленностью и управлением военной экономики ОКВ, генеральный директор Цанген заявил, что «любое мероприятие, имеющее военно-экономическое значение, должно быть приспособлено к возможной военной обстановке. Имперская группа предложила властям свою помощь в этом приспособлении и они приняли ее»14.

На этом же совещании были разработаны конкретные мероприятия по перестройке экономики на военные рельсы, ограничению выпуска продукции широкого потребления, совершенствованию системы военно-экономических учреждений, политики заработной платы. Выступивший в заключение Цанген от имени присутствовавших монополистов заявил генералу Томасу: «Вы можете сообщить фюреру и генерал-фельдмаршалу, что мы последуем призыву»15, т. е., что они приложат максимум усилий для расширения производства вооружения и снаряжения.

В последующий период подобные совещания представителей правительства, главнокомандования вермахта с заправилами монополий являлись одной из важнейших форм участия монополистов в планировании и осуществлении агрессивных актов германского империализма16.

Секретным распоряжением Вильгельма Цангена, руководителя имперской группы «Промышленность», от 8 апреля 1940 г. были созданы из числа промышленников производственные объединения, комиссии и консультативный совет в качестве государственно-монополистических регулирующих органов в военной промышленности17.

Как уже было сказано, еще накануне войны в Германии была создана мощная промышленность, страна имела большой военно-экономический потенциал. Так, по производству станков она заняла второе место в мире18.

С началом войны был предпринят еще ряд мер в целях повышения военного производства. 3 сентября 1939 г. в Германии вступил в силу мобилизационный план «Вермахт» — план развертывания производства в военное время. В «Указании ОКВ о срочности осуществления производственных программ» от 7 сентября 1939 г. говорилось, что фюрер и верховный главнокомандующий вермахта 3 сентября 1939 г. приказал вместе с общей мобилизацией экономики приступить к планомерному осуществлению плана «Вермахт». Далее отмечалось, что начало его выполнения происходит в тот момент, когда в условиях мирного времени не была завершена в различных отраслях промышленности крупная программа строительства, представляющая собой основу военного производства. Планом «Вермахт» устанавливалась срочность осуществления различных программ. «Самой первоочередной задачей германской экономики, — говорилось в этом указании, — является обеспечение военных действий вооруженных сил необходимыми боеприпасами и важными видами оружия и снаряжения, подверженными наибольшему расходу. Поэтому виды вооруженных сил обязаны поставить эту задачу на первое место в своих производственных направлениях. Выпуск всей материальной части, предусматривавшейся прежними производственными планами, но не являющейся крайне необходимой, следует на время отложить»19.

Предлагалось осуществлять выполнение производственного плана по следующей степени «убывающей срочности»:

— выполнение программы выпуска самолетов Ю-88;

— расширение базы производства боеприпасов и взрывчатых веществ;

— переход с дефицитных материалов на заменители;

— расширение программы производства горючего;

— расширение сети аэродромов;

— осуществление в соответствии с требованиями вермахта наиболее важных программ в области имперских железных дорог;

— расширение базы производства синтетического каучука «Буна» и боевых отравляющих веществ;

— продолжение работ по сооружению Западного вала;

— строительные работы в области местной противовоздушной обороны20.

Особое внимание уделялось форсированию первых трех мероприятий. Выполнение же остальных задач могло быть ускорено военно-экономическим руководством путем предоставления дополнительной рабочей силы, сырья и производственных помещений.

Для выполнения названных программ предлагалось также прекратить или свести до минимума все другие строительные работы21.

Планы военного производства непрерывно менялись.

Был уточнен перечень предприятий, имеющих важное военное значение, — W-Betriebe, которым предоставлялись преимущественные права в обеспечении рабочей силой и сырьем. Эти предприятия были переведены на круглосуточную работу с рабочими сменами, занятыми по 10—12 часов.

3 сентября 1939 г. был издан «Приказ X», предусматривавший увеличение производства бомбардировщиков типа Ю-88 и торпед22.

Все более усиливалась централизация руководства экономикой. 17 марта 1940 г. было образовано министерство вооружения и снаряжения во главе с генеральным инспектором по особым вопросам четырехлетнего плана Ф. Тодтом23. Это министерство являлось важнейшим государственно-монополистическим органом в области экономики. Оно должно было, как гласил указ Гитлера, «добиться наибольшей мощности всех предприятий, занятых выпуском вооружения и боеприпасов»24. Тодт становился главным советником Гитлера по вопросам военного производства.

Излагая точку зрения правящей фашистской верхушки, начальник управления военной экономики и военной промышленности при верховном командовании вооруженных сил генерал Томас на совещании имперской группы «Промышленность» 29 ноября 1939 г. отметил, что в связи с предстоящими решающими сражениями на Западе стоит задача развертывания военного производства до предельно высокого уровня в кратчайший срок25. Томас требовал дальнейшего сокращения производства товаров, не имеющих военного значения. «Я, — продолжал Томас, — ...обращаюсь к вам, как к руководителям немецкой экономики, и обязываю вас приложить всю вашу энергию и усердие, чтобы превратить всю Германию в единое великое и мощное военное предприятие, способное соревноваться с англо-французским, а при необходимости и с американским военным производством».

Несмотря на все мероприятия по усилению централизации в руководстве военной экономикой, в первый период войны в Германии не наблюдался заметный рост выпуска военной продукции: ежемесячно производилось, например, 900 самолетов всех типов, около 200 танков26.

Большое беспокойство вызвало состояние с обеспечением вооруженных сил взрывчатыми веществами и порохом. Об этом свидетельствуют неоднократные изменения планов их производства. Еще летом 1938 г. был составлен так называемый ускоренный план (он же был известен как «Карингальский план» или «план Крауха»). Член правления «И.Г. Фарбениндустри» Краух в качестве генерального правительственного уполномоченного по специальным вопросам химической промышленности Германии получил особые права для осуществления этого ускоренного плана.

Однако к началу войны и этот новый ускоренный план был выполнен только на 50%. Расширенная программа строительства новых заводов и их сроки, как отмечалось в отчете, оказались нереальными. Обнаружились затруднения с обеспечением строительными материалами, машинами, рабочей силой27.

1 сентября 1939 г. новый вариант этого плана был дополнен. В ходе польской военной кампании было израсходовано огромное количество боеприпасов, что вызвало тревогу у гитлеровского командования. За 14 дней войны немецкая бомбардировочная авиация израсходовала весь запас бомб, расход пороха составил за этот период войны 5650 т, а взрывчатых веществ — 21 200 т, что составляло соответственно 82,5 и 167% от уровня производства в ноябре 1939 г.28 В Германии предпринимались экстренные меры по увеличению выпуска боеприпасов.

В декабре 1939 г. Гитлер потребовал в ближайшем будущем произвести 63 тыс. т взрывчатых веществ и 23 тыс. т пороха в месяц29. Был утвержден план распределения заказов, так называемый «Оранжевый план».

Но и эти требования фюрера оказались нереальными. Контрольное задание — произвести к октябрю 1940 г. 14 150 т пороха и 30 500 т взрывчатых веществ в месяц было выполнено только к весне 1941 г.

Военные действия на Западе весной и летом 1940 г. обнаружили, что расход боеприпасов германской армии был значительно ниже, чем предполагало ОКВ30. Это и получило отражение в плане производства боеприпасов и снаряжения, составленном управлением военной экономики и имперским министерством вооружений и боеприпасов в июне 1940 г. «Общий объем продукции, — говорилось в документе, — должен соответствовать «решению фюрера», и план намечен к выполнению на весну 1941 г.»31

Согласно этим планам, для военных целей в месяц должно производиться 34 555 т взрывчатых веществ, 16195 т пороха, 8960 т химических веществ. В целях увеличения выпуска боеприпасов и другого вооружения для сухопутной армии руководство фашистской Германии пошло на такую крайнюю меру, как приостановку строительства военных кораблей, за исключением «Бисмарка» и «Тирпица», и сокращение в 1940 г. строительства подводных лодок с 29 в месяц до 2532. «...в 1939—1940 гг., — пишет Ф. Руге, — Гитлер явно предполагал, что когда Франция будет им разгромлена, Англия созреет для заключения с нею мира. Поэтому подводная война представлялась ему предприятием не очень срочным, и центр тяжести он сделал на вооружение армии и военно-воздушных сил»33.

Но в целом, как отмечается в книге «Промышленность Германии в период войны 1939—1945 гг.», подготовленной коллективом сотрудников западноберлинского института экономических исследований, «опьянение первоначальными военными успехами привело к тому, что в Германии считали ненужным в полную силу развивать производство вооружений, надеясь обойтись без значительного напряжения сил»34.

Уровень промышленной продукции Германии в целом за 1940 г. даже несколько снизился против 1939 г. В 1941 г. наблюдался незначительный рост производства35.

Снижение производства в 1940 г. шло главным образом за счет сокращения производства средств потребления, в то время как производство промышленного сырья и материалов возрастало36.

Второй четырехлетний план (1936 г.), продленный на новый срок в 1940 г., и был направлен на создание военной экономики.

На состоянии германской военной экономики все более сказывался недостаток рабочей силы, особенно в угольной и металлообрабатывающей промышленности. Мобилизация трудоспособной части населения в армию привела к тому, что промышленность, сельское хозяйство и административный аппарат лишились многочисленных кадров. По сравнению с довоенным периодом число занятых в германской экономике рабочих и служащих сократилось к 31 мая 1940 г. на 3,4 млн, что составляло 9%. Из них 1 млн человек составляли промышленные рабочие, в первую очередь квалифицированные. Правительство вынуждено было идти на такие меры, как возвращение из армии квалифицированных рабочих37. Совместно с монополиями оно пыталось восполнить недостаток рабочей силы усилением эксплуатации занятых на производстве, вовлечением в производство новых слоев населения, военнопленных и насильственно мобилизованных лиц в оккупированных странах.

Законом от 4 сентября 1939 г. об организации военной экономики отменялись все положения о предоставлении отпусков, об ограничении рабочего времени, а предприниматели могли увеличивать рабочий день до 10 часов. Фактически он часто продолжался до 11 — 12 часов. Уже с сентября запрещалось повышать зарплату и производить доплаты за ночную работу и работу в праздничные дни. Увеличивалось число работающих женщин. Накануне войны женщины составляли около 7з всех рабочих и служащих Германии38. Распоряжением от 29 сентября 1939 г. была введена трудовая повинность для незамужних женщин в возрасте 17—25 лет. Если зимой 1939/40 г. число женщин, занятых в производстве, уменьшилось примерно на 500 тыс., то с марта 1940 г. в связи с новой мобилизацией мужчин в армию ввиду предстоявшего наступления на Западе число занятых женщин резко увеличилось. Распоряжением министра труда была введена полдневная работа женщин на предприятиях, т. е. в промышленности использовались и женщины-домохозяйки. Эти мероприятия создавали трудовой резерв и предпосылки для перевода в случае необходимости женщин на работу в течение полного рабочего дня.

Германия смогла опередить своих противников в мобилизации рабочей силы в предвоенный и в первый период войны и поэтому в начале войны имела определенные преимущества перед ними, но в этом заключалась и ее слабость в случае затяжной войны. В ходе предвоенной и последующей мобилизации рабочей силы в начале войны Германия фактически исчерпала трудовые резервы собственной страны и, несмотря на последующие тотальные и сверхтотальные мобилизации, не могла их сколько-нибудь значительно увеличить во время войны. В то же время ее противники имели огромный потенциал для мобилизации трудовых ресурсов.

Фашистская Германия стремилась восполнить недостаток рабочей силы путем использования польских военнопленных и насильственно вывезенного в Германию польского населения. Во время войны с Польшей гитлеровская армия захватила в плен 420 тыс. польских солдат39. Ведущие германские военно-промышленные концерны еще в ходе войны с Польшей стремились использовать эту даровую рабочую силу на военных предприятиях.

В конце октября 1939 г. была введена трудовая повинность для всех польских граждан в возрасте от 18 до 60 лет, началась массовая депортация польских рабочих в рейх. К середине октября на оккупированной территории Польши было создано 115 немецких «бирж труда»40, которые занимались вербовкой и насильственным вывозом польского населения в Германию.

Германская промышленность еще накануне войны обеспечила вооруженные силы первоклассным вооружением. «Соединения первой очереди, — пишет Бутлар, — были оснащены почти сплошь новейшей техникой, поэтому они имели перед соединениями сухопутных армий других европейских государств то преимущество, что располагали более высоким по качеству и, что очень важно, однотипным вооружением»41.

Германская армия к 1939 г. была оснащена вооружением, соответствующим гитлеровским авантюристическим планам «молниеносной войны»: новым пулеметом и другим автоматическим оружием. К началу войны она получила на вооружение легко транспортируемые 50-мм минометы и минометы калибра 81 мм, которые играли большую роль в пехотном бою42. В начале мая 1940 г. нацистский вермахт имел на вооружении свыше 19 тыс. орудий и тяжелых минометов, 3387 танков, в том числе 394 новых танка типа Т-III и T-IV, 5900 самолетов всех типов43. Полным ходом шла подготовка и переподготовка солдат и офицеров с учетом опыта войны в Польше. Особенно изучались вопросы взаимодействия пехоты с танковыми соединениями и авиацией в наступательном бою.

Начавшаяся война в Европе привела также к повышению роли военных органов, особенно генеральных штабов видов вооруженных сил и верховного командования вооруженных сил (ОКВ). Верховный главнокомандующий Гитлер через ОКВ и особенно его оперативный отдел координировал деятельность всех родов войск.

В связи с планированием и осуществлением сухопутных военных операций возросла роль генерального штаба сухопутных сил, который был главным центром политики агрессии44.

Примечания

1. Итоги второй мировой войны, с. 425.

2. Петцина Д. Мобилизация немецкой рабочей силы национал-социалистами накануне и во время второй мировой войны. — «XIII Международный конгресс исторических наук». М., 1970, с. 1.

3. Там же, с. 7.

4. Там же, с. 88.

5. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в семи томах, т. I. М., 1957, с. 142.

6. Дашичев В.И. Указ. соч., т. I, с. 543.

7. Там же, с. 529.

8. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в семи томах, т. II, с. 596.

9. Там же, с. 566—567.

10. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в семи томах, т. II, с. 752.

11. Анатомия войны. Новые документы о роли германского монополистического капитала во второй мировой войне. М., 1971, с. 205.

12. Там же, с. 206.

13. Там же, с. 207.

14. Там же, с. 209.

15. Там же, с. 212.

16. Там же, с. 214.

17. Там же, с. 233—237, 238—240.

18. Блейер В. и др. Указ. соч., с. 40.

19. Дашичев В.И. Указ. соч., т. I, док. № 145, с. 539.

20. Там же.

21. Там же, с. 540.

22. Блейер В. и др. Указ. соч., с. 91.

23. Там же, с. 90.

24. «Reichsgesetzblatt», 1940, Teil I, S. 513.

25. Дашичев В.И. Указ. соч., т. I, с. 541.

26. Блейер В. и др. Указ. соч., с. 90.

27. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в семи томах, т. I, с. 776.

28. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в трех томах, т. I, с. 775.

29. Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии. 1939—1945 гг., т. II, с. 67.

30. Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в трех томах, т. I, с. 775.

31. Там же, т. I, с. 776.

32. Руге Ф. Война на море. 1939—1945. М., 1957, с. 72.

33. Там же.

34. Промышленность Германии в период войны 1939—1945 гг., с. 39.

35. Там же.

36. Там же, с. 40.

37. Дашичев В.И. Указ. соч., т. I, с. 530.

38. «Deutsche Bank», 1940, № 11, S. 4.

39. Дробиш К., Айххольтц Д. Использование принудительного труда иностранных рабочих в Германии во время второй мировой войны. — «XIII Международный конгресс исторических наук». М., 1970, с. 4.

40. Там же.

41. Мировая война 1939—1945. Сборник статей. М., 1957, с. 504.

42. Итоги второй мировой войны, с. 300.

43. Förster G., Helmert H., Schnitter H. Der Zweite Weltkrieg, S. 59.

44. Ферстер Г., Гельмерт Г., Отто Г., Шниттер Г. Прусско-германский генеральный штаб. М., 1966, с. 305.

 
Яндекс.Метрика
© 2019 Библиотека. Исследователям Катынского дела.
Публикация материалов со сноской на источник.
На главную | Карта сайта | Ссылки | Контакты